Башни Эквеллора
Шрифт:
— Эй, Рах, — негромко позвала Мист, переступая с ноги на ногу по стене.
— Да, Моррайт? — тут же отозвался он, не отрывая сосредоточенного взгляда от рисуемого знака.
— Сколько живут эльфы? Я читала, что, мол, почти бесконечно, и что, дескать, “больше тергвар”, но это сомнительный показатель. Некоторые тергвар живут меньше людей.
— В среднем, эолен доживают до трехсот пятидесяти — четырехста лет, — моментально подобравшись для лекции даже в таком странном положении, ответил Эррах. — Остальное является делом личного могущества и личного выбора. Атенрил Айрэдин прожил тысячу лет и утомился могуществом, от чего и ушел в поля
— А сколько тебе лет?
— Мне? — Эррах задумался, даже рука остановилась, и он глядел в одну точку, туда, где закончилась белая линия от его мела. — Мне два дня, Моррайт, — наконец, ответил он, четко отделяя себя-нынешнего от Калеба. — Эрилу было около трехсот тридцати, он был довольно стар, его могущество было невелико и таяло на глазах.
— А ты не выглядишь старым, — с сомнением сказала Мист, снова дергая веревку, чтобы Торрен спустил ее пониже. Голову она повернула в сторону своего собеседника, пытаясь рассмотреть. Однако, она прекрасно помнила, что Калеб показался ей не слишком молодым изначально, а Тьма, пожирая краски его плоти, одновременно что-то делала с ней, регенерировала, восстанавливая уши, например — и, видимо, не одни только уши.
— Я не стар. Я помню ощущения Эрила с давних времен, когда он жил со своим учителем — и это примерно совпадает с тем, как я чувствую себя сейчас.
— То есть, ты хочешь сказать, что хоть сейчас ты, вроде как, молод, Калеб был стар и его культ сам собой развалился бы вскорости?
— Через пару десятков лет, да, — подтвердил Эррах, стряхивая оцепенение и принимаясь снова за работу. — Может, скорее: из артефактов самыми действенными уже были только посох и кольцо, и их сила тоже уходила. Возможно, он не справился бы со своими последователями в определенный момент. Или справился бы — он был хитрый, старый, изворотливый хрыч.
Мист хихикнула от этого определения Эррахом, фактически, себя самого, продолжая свои художественные усилия.
— И ты унаследовал его лучшие качества.
— Надеюсь, Моррайт. Зависит от того, каким ты меня хотела создать.
— Никаким, — подумав, сказала Мист, и Эррах чихнул, словно подтверждая, правда, довольно деликатно, в рукав, без разлета соплей в радиусе роста вокруг.
— Вероятно, — сказал он вежливо. — Это делает меня “никаким”.
— Вероятно, это делает тебя донельзя похожим на меня, — хмыкнула девушка. — Пепловым занудой и заучкой.
Эррах кинул на нее непонятный взгляд, переваривая внутри какие-то мысли.
— В любом случае, ты моя создательница, Моррайт, не просто учитель.
— Да, что-то вроде мамочки, — фыркнула она. — Всю жизнь мечтала, конечно.
Прозвучал далекий, глухой и тоскливый одиночный удар колокола, и Мист даже в первый момент не сконцентрировалась на нем, не обозначила для себя, что это значит, потому что сверху тут же прозвучал голос Торрена. Самого парня уже давно не было видно за краем плотины, но голос у него был громкий, что называется, командный — самое то, чтобы перекрикивать стихии, лязг оружия и трактирный гул.
— Вы там скоро, чудища лохматые?
— А что, устал? Терпи! Багровым магом станешь, — ответила ему Мист, и Эррах поддержал ее новым чихом. Видимо, близость заросшего дна бывшей реки усиливало его насморк, и это подтверждало теорию Мист о реакции на растения.
— Так я того, уже, — весело отозвался Торрен. — Намагичить по кумполу могу будь здоров.
— По моему, ты опять в словах запутался, —
— А я-то думал, — деланно расстроился парень, громко выкрикивая слова, чтобы было слышно и внизу. — Но это все ты виновата! Бьешь меня, колотишь, а называешь магией. Подлая женщина.
— Да ладно.
— Все маги подлые! За это Святой Амайрил магию и того, — рассудил Торрен.
— И ты подлый?
— Это еще почему?
— Ты же сказал, что ты маг, — с удовольствием крикнула вверх Мист, осторожно опускаясь ногами, наконец, на твердую землю. — Ты туда, я сюда, — прокомментировала она затыкающему себе нос рукавом Эрраху. Тот кивнул и двинулся прочь, рисуя глифы вдоль всего завала на подходящих крупных камнях.
— Ладно, раунд за тобой, — крикнул Торрен сверху. — Вы на дне? Главное не начни колдовать, пока сама там стоишь, а я тут. Я еще жить хочу.
— Лучше следи, не прут ли снова мертвяки, — посоветовала Мист.
— Да прут, конечно, — совершенно спокойно ответил Торрен. — Нитлок с мужиками вон их месят, только мы с Айей как два, значит, могучих титана, способствуем вашему спуску в бездну.
— Айей, — повторила Мист немного глупо, но тихо, и добавила, тоже почти про себя. — Прут, конечно. Как же им не переть. Если где-то есть труп, он обязан встать и пойти, — она кинула рассеянный взгляд вбок, где что-то зашевелилось в зарослях, подсознательно предполагая, что это Эррах. Но эльф пыхтел и сопел над глифами с другой стороны, и мертвенно серая рука, высовывающаяся из кустов, явно была других габаритов, нежели хрупкий, тонкий и звонкий эолен. — Глядь, — непроизвольно выругалась Мист. — Трупы прут! Тор! Тащи, давай, свинья пепельная! И Раха тоже!
— Что у тебя там случилось? — спросил Торрен, впрочем, начиная тянуть вверх. Мист тут же, как смогла, уперлась ногами в стену и даже сама принялась чуть подтягиваться на руках по веревке, пытаясь побыстрее убраться из зоны поражения. Рах же даже не дергался — повиснув на тянущей его вверх веревке, он болтался, как кулек, только оберегая себя от особенно болезненных ударов о неровный завал плотины.
— У меня тут случилось ровно то же, что у вас там, трупы прут, — недовольно ответила Мист, косясь вниз через плечо. Пара мертвецов выползла к плотине из кустов и слепо шарила руками, покачиваясь. Вероятно, она справилась бы с ними одним заклинанием, но без Торрена и его привычной защиты девушка чувствовала себя как без рук и без силы, и предпочла сбежать. Что ни говори, Эррах в этом смысле был скорее обузой, чем помощью: не умеющий держать в руках оружие и не обладающий волшебной силой или артефактами, он был очень полезен в энциклопедическом смысле, но в физическом требовал даже больше заботы и внимания, чем сама Мист. По крайней мере, она в это очень хотела верить.
A|N Ну, вот, приехали. Нашла фактологическую ошибку при проверке. Рилантара Песня Славы зовут Атенрил, а не Альтаррил. Неверный вариант встречается в Интере ас ар-Маэрэ, 5 в первой части, в дальнейшем имя везде указано верно: Атенрил Айрэдин (Песня Славы). Как я пропустила и попутала его с одним из братьев Амайрила Эрендела, я понятия не имею (как говорит мой альфа-читатель "я в твоих Иллемейрах уже не уверена", видимо, я уже тоже). Прошу прощения, в общем, это там было "Атенрил", и Эррах говорит о том же парне.