Бастард
Шрифт:
Лестница. Коридоры. Опять коридоры. Вот, наконец, и нужная дверь. Не обращая внимания на испуганные крики рабов–слуг и самого повара, на грохот бьющейся посуды, парень откидывает в сторону ткань, скрывающую подъёмник, использующийся, чтобы спускать вниз блюда, забирается внутрь и начинает быстро–быстро перебирать руками верёвку, спускаясь вниз. Вот он уже и там, где нужно. Достаёт из–за пояса нож и перерезает верёвку, чтобы его не смогли поднять обратно на кухню. Повар не осмеливается кричать в шахту, боясь потревожить Султана. Однако и сам парень не спешит отодвигать в сторону деревянную заслонку, внимательно прислушиваясь к разговору, который доносится до него из пиршественного зала, ярко освещённого сейчас благодаря стеклянному куполу. Самих говоривших он разглядеть не мог, но догадывался, что глубокий проникновенный бас принадлежал Султану, ведь однажды ему уже удалось подслушать какой–то
— Но вы не понимаете меня, господин! Зачем нам союз с королевством, которое полностью увязло в долгах из–за своего предыдущего нерадивого правителя? Конечно, у них достаточно сильная армия, но разве мы нуждаемся в защите от каких–то врагов? Да, они могут помочь нам освоить и использовать магию для блага государства, но так ли это нужно на самом деле? Если же магия нам необходима, то можно просто кинуть как можно больше ресурсов на её изучение. Можно, в конце концов, даже подключить к поиску древних фолиантов и свитков в гробницах в пустыне кого–то из Вольных! Да, король Ланда, сэр Борм Мудрый великолепный дипломат, отличный военачальник. Да, у Ланда хорошие отношения с Подгорным Королевством, что при заключении союза, даст и нам возможность наладить связи. Но ведь в таком случае у нас буквально под боком появится страна, которая является оплотом всех Гильдий Тайных Услуг! Это опасно! Это больше, чем опасно, скажу я вам! Это, в широком смысле слова, конечно же, можно назвать самоубийством! Султанат отлично справлялся, справляется, и будет справляться без Ланда. Мы… — взволнованную тираду прервал Султан.
— Я вас понял, Хадаз. Вы опасаетесь на счёт Гильдий? Не стоит. Король держит их в ежовых рукавицах, давая процветать, но не давая переходить рамки, в чём ему помогает Гильдия Сейрам.
— Вот именно! Король держит под боком у себя подобную организацию! Это просто немыслимо!
— Вспомните, Хадаз, во всех королевствах и княжествах есть те, кто, оставаясь в тени, помогает держать власть, устраняя неверных. Они ещё не достигли того уровня, когда эти Гильдии перестанут быть нужными. Они ещё не достигли нашего уровня. Когда в государстве просто не останется неверных правителю.
— Нашего уровня! Когда не останется неверных! — собеседник Султана дико рассмеялся. — Вы думаете, в Султанате не осталось неверных? Я вас разочарую! — за этим послышался удивлённый возглас Султана.
Алаид выпрыгнул из ниши в стене и увидел готовящегося нанести удар длинным изогнутым кинжалом человека в длинном балахоне и сидящего к нему спиной Султана. Алаидн рванул с места, совершая длинный сильный прыжок, и сбивая Хадаза с ног. Кинжал зазвенел, откатываясь в сторону по мраморному полу. Хадаз почти сразу же пришёл в себя, скинув мальчишку, будучи куда сильнее его. Алаид откатился в сторону и тут же вскочил, выдёргивая из–за пояса свой кинжал. Советник зашипел, зло глядя на нахального мальчишку, взявшегося здесь непонятно откуда. Он кинулся на Алаида, намереваясь задушить парня.
«Жди! Жди! Не торопись!» — билось в его голове, и он послушался, проявил железную выдержку. Движения бегущего на него Хадаза будто замедлились, зато сердце молодого вора стучало быстро–быстро, отдавая в виски. Хадаз уже в шаге от него, ещё чуть–чуть и он накинется на Алаида. Парень быстро отскакивает в сторону, подставляя советнику подножку и направляя его полёт в нужную сторону — в колонну. Такому приёму его когда–то научил нищий в Первых Стенах города. Старик был ещё крепок и телом, и духом, несмотря на то, что прожил уже около семи десятков лет. В прошлом он был наёмником, но отошёл от дел. Алаиду он сам никогда не рассказывал почему, а сам парень не спрашивал.
Хадаз влетел в колонну, и съехал по ней, потеряв сознание от удара и оставляя на белом мраморе красную дорожку крови из разбитого носа и брови. Султан сидел на своём месте не шевелясь, приходя в себя от только что пережитого им покушения. Он удивлённо переводил взгляд с лежащего на полу без движения Хадаза на тяжело дышавшего парня. Алаид, наконец, вспомнил о цели своего визита и, подбежав к Султану на расстояние трёх шагов, как того требовал обычай, упал на колени перед правителем, не смея взглянуть ему в глаза.
— Господин, я пришёл, чтобы сообщить вам, что в городе начался мятеж. На улицы вышли барнухадцы, вооружённые и направляющиеся ко дворцу. Я сам видел их! Они напали на дом человека издалека!
— Встань с колен, — уже придя в себя, привычным повелительным тоном потребовал Султан, и Алаид, разумеется, поднялся, — кто прислал тебя, мальчик?
— Тот человек, из Ланда, которому вы выделили обычно пустующий дом в Третьих Стенах, господин, — молодой вор всё ещё не осмеливался
— Мне всё ясно. Жаль, что я не смог раньше разглядеть этого жуткого предательства, — Султан с сожалением взглянул на бессознательного Хадаза, — и нужно как можно быстрее исправить мою ошибку. Ты уже оказал Жахану услугу, мальчик, но мне снова нужна твоя помощь. Сейчас нам необходима поддержка Жаханской Торговой Компании и её воинов. Ты можешь передать от меня личное послание её главе?
— Не думаю, что это нужно. — Алаид всё–таки осмелился поднять глаза на Султана.
Никогда бы не подумал он, что Великий Султан, правитель грозного Султаната — одной из могущественнейших стран мира, может выглядеть, как обычный человек…очень уставший человек в очень дорогом одеянии. Средний рост, смуглая кожа, ухоженная седая борода и небольшая полнота, свойственная многим пожилым людям Султаната. Мудрые, проницательные глаза, всегда глядящие с какой–то почти отеческой заботой. Если бы Алаид встретил его на улице в обычной мещанской одежде, то никогда бы не подумал, что перед ним Султан.
— На помощь ландестерам подоспели люди, в которых я узнал воинов Компании.
— Вот как! Похоже, Ларез оказался куда прозорливей меня, — эта новость явно обрадовала Султана, — тогда иди, открой двери, мальчик, и сообщи командиру моих личных наёмников быть готовыми к бою.
— Конечно, мой господин! — Алаид сорвался с места, чтобы исполнить приказ правителя.
Парень подбежал к двери и, немного поднатужившись и запыхтев от усилий, отодвинул в сторону деревянный засов, после чего открыл двери. Первое, что он увидел в широком, как целая улица, коридоре, были массивные спины воинов, блестящие от пота. Неожиданно попав из абсолютной тишины пиршественного зала в гул сражения, Алаид немного оробел. Один из сражающихся обернулся, проявив ужасную неосторожность, но сегодня Госпожа Фортуна была к нему благосклонна, и он, благодаря этому, не лишился жизни. Он громко сообщил своим товарищам о том, что проход в зал открылся, и тут же над отрядом разнеслась команда:
— Отбросить! Отступать назад! — и сразу стало видно, как напряглись спины воинов, отдававших всех себя, чтобы откинуть назад врага.
Лорайн, не снявший своего обыденного потрепанного наряда мага, начал совершать руками магические пассы, бормоча себе что–то под нос. Он создавал иллюзию. Кидал все оставшиеся у него магические силы на эту спасительную обманку. Вот отряд из солдат Султаната и воинов Компании делает единый, очень сплочённый выпад вперёд, отбрасывая противника назад, и начиная при этом пятиться назад. Однако те, созданные магом копии, за которыми не видно оригиналов продолжают идти вперёд на барнухадцев, заставляя их откатываться назад, не вступая при этом в бой, увеличивая расстояние между двумя враждебными сторонами. Алаид только сейчас заметил, что к нему прижимается та самая девочка, которую он сегодня видел в доме, отведённом для ландестеров. Вор подхватывает девочку на руки и буквально запрыгивает внутрь огромного помещения. Вот весь отряд уже попал в зал и Ронтр с Адрианом, которые оказались по краям, закрывают тяжёлые двери, укрепляя их тяжёлым засовом. Сюда без тарана теперь точно не пробиться. Небольшая крепость внутри дворца. От отряда отделяются три человека с капитанскими нашивками и падают на колени перед Султаном. То же делают и все присутствующие. Даже принц и Дорнис, который, наверное, слишком устал за этот действительно тяжёлый день, чтобы спорить. После Султан поднимает их, и воины расходятся по сторонам, наскоро сооружая перевязки из подручных материалов. Лорайн устало садится в левой части зала, опираясь спиной о стену. К нему тут же подсели и остальные спутники принца–бастарда. Адриан и капитаны подходят к правителю, чтобы начать доклад. Видя, что никто особого желания начать первым не испытывает, бастард выходит вперёд. Султан окидывает взглядом этого молодого человека. Длинные волосы, слипшиеся от пота и крови, прядь которых упала ему на лицо. На левой щеке алеет глубокий порез. Обычный для жителей Ланда жилет во многих местах разорван и в этих брешах виднеется отличная кольчуга, в районе правого бока всё же пробитая, и там видны кровавые подтёки. Правая рука юноши наскоро перевязана какой–то бежевой тряпицей, пропитавшейся кровью. «Видимо, он не пожелал оставаться в стороне, несмотря на своё происхождение. Смело. Смело, но с другой стороны безрассудно. Однако то, что с ними плечом к плечу сражается принц, могло дать дополнительный стимул бойцам. Похвально. А этот взгляд. Он ещё разгорячён схваткой, но уже готов вступить в переговоры. Удивительное свойство», — про себя оценил принца Султан, всё ещё ожидая, пока тот заговорит. И Адриан больше не заставил себя долго ждать, надел амулет–переводчик и начал разговор: