Бастард
Шрифт:
Адриан кинул быстрый взгляд на человека, который был немногим младше Хельда, лет тридцати трёх, с правильными волевыми чертами и шрамом от когтей, уродовавшего ему лицо. Видимо, старая память о том, в честь кого он получил своё гордое прозвище.
— Можешь рассказать мне о нём побольше? — принцу было действительно интересно, но в свой голос он постарался вложить как можно больше небрежного безразличия, как его учили во дворце.
— Ну, почему бы и нет, раз пока рот пока нельзя занять едой? — вторую часть он произнёс более громко, чтобы её расслышал Лерджи, но тот только покачал головой, бард обиженно поджал губы. — Он родился в Хариоте, участвовал в восстании, а после пришёл к стенам Зала Мечей, где тут же разглядели в нём потенциал и принялись обучать всему и вся. Он стал одним из лучших рыцарей, говорят, даже почти попал в круг Мастеров Меча, но почти не считается. Сначала брался, как и многие, за не слишком опасные дела. Занятия это, конечно, хорошо, но опыт всё–таки нужен каждому, а те, кто не согласен, уже давно покоятся на кладбище, пополняя в скором времени ряды нежити. Вот однажды он решил получить вознаграждение
— Браво!
— Благодарю, хоть один человек здесь ценит настоящее искусство, а не те «джентельменские песенки», которым учат в так называемой «великой Школе Бардов Тирнада». Бред да и только. Туда идут лишь полные бездари.
— Тогда почему же ты сам туда пытался попасть, а? — усмехнулся Лерджи, решивший сам принести обед и выпивку своим посетителям, у стойки было невероятно скучно.
— Маленький камешек способен вызвать лавину! Именно на это я и надеялся, но, они побоялись нарушить свой закостенелый порядок. Ну и Бартас с ними со всеми! Мне не нужна никакая Школа, я сам себе дорогу в этом мире пробью! Помяните моё слово! — бард грозно потряс кулаком.
— Поешь сначала, а то уже худой совсем, скоро даже этот старый камзол спадать будет, — покачал головой хозяин таверны и отправился обратно к своему привычному месту.
Бард поспешил последовать совету, как и принц, на которого юноша изредка поднимал глаза, отрываясь от еды, видимо, ожидая, что бастард скинет свой капюшон, но тот не спешил этого сделать, и бард, пожав плечами, решил пока не выведывать у неожиданного спутника причину такой скрытности. Адриан ел не спеша, с аристократической утончённостью и сдержанностью, бард же уплетал за обе щёки, заливая всё это солидными порциями эля, который здесь был весьма и весьма не плох. В итоге, через пару минут юноша уже поставил на стол пустую тарелку и не менее пустую кружку, а Адриан только доедал половину своей порции, пригубив пару раз эль. Видя такую медлительность, юноша решил занять себя наилюбимейшим из своих занятий — поболтать с самим собой. Он всегда умел это делать, зная, что кто–нибудь да услышит его, может быть подчерпнёт для себя что–то новое и интересное, а может и просто пройдёт мимо, но на таких бард уже привык не обращать внимания, считая их просто неспособными понять его мысли.
— Знаешь, меня всегда вот удивляли эти ребята. Они ведь намеренно идут рисковать своей жизнью ради благосостояния других. Причём не всегда делают это только ради денег, иногда и вовсе не смотрят на награду, только из чистых рыцарских побуждений. Они погибают, но на их место становятся другие. И это будет повторяться без конца. И о них складывают баллады такие, как я. И при этом эти парни с пиками наперевес приносят пользу, в отличие от нас, но я всё равно, зная это, пошёл не в рыцари, а в барды. Знаешь почему? А потому, что просто не смог бы так, как они. Никогда не смог бы. Поэтому люди делятся на бардов и героев. Есть те, кто может совершать великие поступки, а есть те, кто может лишь рассказывать и петь о них, никогда не решаясь самому совершить что–нибудь подобное.
— Если бы не было бардов, и никто бы не записывал подвиги этих героев, то новые рыцари никогда не пришли бы на смену прежним. Если никто не вдохновляет, то никто и не идёт. Всё время заботиться лишь о материальном благе нельзя, чем и занимаются рыцари, казначеи и все остальные. Нужно не забывать и о культуре. Первые рыцари были придуманы именно такими парнями как ты, которым не хватало славных подвигов и романтики в жизни, поэтому они их придумали. Без вас не появилось бы ни настоящей любви, ни настоящих рыцарей, — Адриан ободряюще улыбнулся поникнувшему барду, но тот этого не увидел.
— Ты действительно так думаешь?
— Да, — принц уверенно кивнул, отодвигая уже пустую тарелку в сторону. Она тут же испарилась со стола вместе с монетами. Вернее, показалось, что испарилась, на самом деле просто все хозяева подобных заведений бывают половчей некоторых членов Лейтанской Гильдии.
— Может, ещё
— Вон там, в углу сидят двое, — Адриан кивнул в сторону ещё одного маленького столика в тёмном углу зала, за таким же сидели и они сами.
Бард посмотрел туда, сглотнул и тут же отвернулся.
— А вот их я не заметил.
— Кто это? — Адриан поднял брови. Такая реакция менестреля его удивила.
— Одни из самых странных типов, коих когда–либо носила земля Сарта. Они оба прошли восстание, были на передовых позициях, смогли вести за собой многих людей. Но лидер нашей освободительной войны никогда не подпускал их ближе, чем к командованию небольшими отрядами, потому что не доверял и опасался. Хотя они вроде бы и не давали повода для этого, но их мастерство было слишком высоко, чтобы безбоязненно дать им командовать восставшими с более высоких позиций, да они, по правде, никогда к этому и не стремились. Не обманывайся видом человека в мантии, — юноша кивнул в сторону человека лет двадцати шести с ёжиком коротких жёстких волос песочного цвета, — он не так молод, как кажется. По наряду легко догадаться, что он маг. Один из тех, кто первым вступил под своды башни, где Гильдия Магов располагается. Говорят, что это он напустил те тучки, которые никто разогнать не может, — бард усмехнулся, — но я не верю в это. Он слишком солидный для этого что ли. Ходят слухи про него, много разных слухов. То он некромант, то демонолог, то ещё не пойми кто, но одно про него известно точно — если бы захотел, то с лёгкостью бы встал во главе всех наших магиков. А так даже имя назвать никто не может. Всё клички. Бродяга, Скиталец, Странник. Он много путешествовал до того, как окончательно прижился у нас, до восстания, говорят, даже у эльфов побывал. То–то его гномы не особо–то привечают в своих мастерских.
— Он так известен, но лично о нём никто ничего не знает, да?
— К сожалению, да. Как и о его делах. Поэтому о нём не написано ни одной баллады, даже самой маленькой шутливой песенки. Просто никому неизвестно, любит он шутки или нет.
— Занимательная личность, интересно, что могло его сюда привести? — задумчиво проговорил Адриан, внимательно вглядываясь в лицо мага, который сейчас что–то говорил сидящему рядом человеку с жёсткими чертами. Его смолистые волосы спадали почти до плеч, зачёсанные назад, открывали высокий лоб, который уже начинали бороздить морщины. Две пряди были закручены в короткие косички с обеих сторон его лица, на котором особенно ярко выделялись льдисто–голубые глаза. Он явно не был коренным жителем Сарта, больше походя на ландестера, однако Адриан его не знал. Рядом со стулом этого человека стояли ножны. В них покоилось два немного искривлённых меча. Принц узнал их — таким оружием пользуются эльфы, однако эти клинки были более массивными, явно выкованные как специальный заказ или же подарок, но бастард знал, что эльфы никогда не дарят оружие. Браслеты, книги, камни, прочие красивые безделушки — остроухие никогда не скупились на них, но никогда ещё Адриан не слышал о ком–либо, кто получал в подарок от народа лесов их оружие.
— Я слышал, что в окрестностях Тирнада что–то уж слишком всполошилась нежить. Все думают, что это лич или спятивший некромант, что по сути одно и то же. Укрыться ему есть где — полуразвалившийся от времени замок старого барона. Отличное убежище для подобных типов, как думаешь? — принц коротко кивнул. — Вот и я о том же. Но мне всё же кажется, что зря люди на себя ещё и проклятья некроманта насылают. Я был в том замке дважды. В первый раз забрёл туда по чистой случайности и вылез едва живой от страха, хоть не встретил никого, ни мертвецов, ни тем более кого–то живого, но завываний ветра и шорохов мне на всю жизнь хватило, поэтому я зарёкся туда ходить. Но судьба посмеялась над словом, данным самому себе, и мне пришлось заглянуть туда ещё раз. Буквально пару дней назад, вместе с Зильдой, от которой я сегодня ушёл. Мы долго плутали по коридорам замка, а потом уединились, — он смущённо откашлялся, но вскоре продолжил, — так вот, очень странно, но я не заметил ни одной каменной горгульи, к которым, судя по моим прошлым наблюдениям, бывший владелец тех руин питал сильную слабость. Когда я на одну из таких в темноте наткнулся, то едва…в общем, это неважно. Суть остаётся одна — статуи этих тварей куда–то делись. Хотя, не факт, что это были обычные статуи. Тело барона ведь так никто и не нашёл, он в один не слишком прекрасный день просто взял и исчез. Часто шепчутся в последнее время, что он стал вампиром, уж очень странные привычки были у него, да и личностей подозрительных в кругу общения было уйма, наверняка и кровососы среди них были, вот и покусали барона. Пропажа горгулий только ещё раз подтверждает, что слухи — не всегда просто слухи. Ведь только вампиры могут оживить этих тварей. Я видел несколько трупов, не похоже, что бы их рубили ржавым оружием или рвали человеческими руками и зубами. Они были распилены, будто косой, а следы когтей явно не человеческие, да и ни один обыкновенный зверь не мог таких оставить. Уж я то знаю, никак отец у меня был охотником.
Адриан задумался. Новость о возможном появлении вампира в округе не слишком радовала его, но давала отличную легенду — славный воин прибыл сюда, чтобы повторить подвиг Сэра Джеймса и избавить окрестности от жуткого кровопийцы.
— Ты думаешь, что они пришли сюда, чтобы проверить замок?
— Да, почти уверен, — пожал плечами бард, — насколько я знаю, все остальные тут уже вернулись со своих подвигов и сейчас просто ждут Праздника Музыки, чтобы потратить заработанные ратными делами деньги. Они же наоборот прибыли накануне, буквально пару дней назад. Я слышал, что они в городе, но никак не думал встретиться с ними лицом к лицу.