Бастард
Шрифт:
— Неужели здесь нет никого, кто полон сил?
— Мы всегда полны сил, но сегодня просто не лучший день. Сейчас больше хочется поговорить и выпить, нежели драться.
— Тогда прошу у каждого из вас прощения, — рыцарь поклонился, — не хотел тревожить вас. Но во мне самом кипит кровь, и я был бы очень признателен тому, кто всё же окажет мне честь, схлестнутся в кулачном бою.
— Я согласен драться, — все без исключения повернулись в сторону высокого человека в плаще с капюшоном, отбрасывающим на лицо непроницаемую тень. Удивлённо зашептались. Лиард выпрямился и повернулся принцу, до этого стоявшему почти у самого входа в пристройку за спиной широкоплечего гиганта, чья чёрная спутанная борода могла помериться даже с гномами. Сейчас же бастард вышел из–за мужчины и стоял прямо напротив рыцаря, который хмурился. Этот человек был ему незнаком, хотя он думал, что уже знает всех, кто поселился или же просто обедал в таверне «Кость и Стрела».
— Хорошо, но по правилам приличия, нужно сначала назваться и показать своё лицо. Второе я уже выполнил, сейчас
— Меня зовут Адриан, — принц и не думал скрывать своего истинного имени, к тому же, в мире был далеко не один Адриан, — я просто странник, не рыцарь.
— Теперь вам осталось лишь показать своё лицо.
— Вы уверены, что хотите этого, господин рыцарь? — принц всё никак не мог избавиться от сквозящей в его голосе показной вежливости. Он заметил, как от этих явно фальшивых нот скривились лица некоторых присутствующих, но он ничего не мог с собой поделать. Многочисленные светские мероприятия и официальные приёмы, казалось, влились в его кровь вместе со всей их неискренностью и театральностью.
— Я более чем уверен в этом, сир, — в тон ответил Лиард, что вызвало ухмылки у воинов, которые всё ждали, чем закончится этот разговор. Им всё ещё трудно было поверить в то, что кто–то добровольно согласился на кулачный бой с Лиардом.
— Ваша воля, — Адриан кивнул и снял капюшон. Кто–то даже охнул, увидев его лицо, покрытое вязью шрамов и следами ожогов на коже. Единственным, что осталось не изменившимся, были его глаза, всё такие же светло–голубые, отражавшие холодные глубины его сердца и бездонный тёмный омут души принца. Лиард же ни капли не смутился.
— Рад, что мы соблюли правила приличия, но теперь, может, перейдём к самому бою? — уже обнажённый по пояс рыцарь встал в боевую стойку.
Адриан аккуратно снял плащ, попутно отстегнув ножны с мечом, положил этот свёрток в угол, где ещё недавно нашёл себе пристанище. После туда же отправился и стёганый дублет, купленный принцем ещё Дашуаре на деньги, которые одолжил ему Ронтр. Вскоре вся одежда, скрывающая торс принца, покрытый шрамами так же щедро, как и лицо, обнажился, как и подобало правилам честного кулачного боя. Свои сапоги он так же поставил в тот угол. Дощатый пол приятно охладил пятки. Принц принял защитную стойку, таким образом будто бы говоря противнику: «Я готов, можно начинать».
— Такое чувство, что этого парня нашинковали как капусту, а потом снова склеили, ты посмотри на его тело. Сплошные боевые отметины, ни одного живого места, — прошептал зеленоглазый брюнет, стоявший рядом с раненым блондином.
— А лицо его, будто демона из Бездны, — тихо ответил ему шатен, до этого отказавшийся драться с Лиардом. Тихо, но Адриан всё равно услышал, хотя ему было уже не до этого, потому что рыцарь, стоявший напротив принца, совершил быстрый выпад и едва не достал бастарда сильным ударом в челюсть, но Адриан успел сделать плавный шаг в сторону, в последний момент уходя из–под атаки.
Этот приём был рассчитан на то, что противник по инерции полетит вперёд, не сумев совладать с собственным весом, но черноволосый рыцарь был не так прост, он сумел резко остановиться, развернуться всем телом и снова попытался достать принца, которому опять–таки ничего не оставалось, кроме как отскочить в сторону. Да, тренировкам во дворце и теория не сравнится с настоящей практикой, хотя они сейчас, безусловно, помогали. Без ценных знаний и умений, полученных благодаря им, Адриан пропустил бы самый первый удар и уже лежал бы на деревянном полу, где были видны старые засохшие пятна чьей–то крови. Лиард остановился, чтобы снова взглянуть на своего противника. Этот юноша двигался быстро, плавно, не так, как обычно неуклюже топают рыцари, привыкшие к тяжёлым доспехам, которые выдержат удар, из–за чего пропадала необходимость уклоняться, танцевать вокруг врага. Рыцарь и сам начинал забывать, каково это — вести быстрый бой на мечах, когда тебя не сковывают латы, когда клинки мелькают, будто молнии, а не изредка опускаются тяжёлыми ударами. А вот его противник, похоже, и вовсе никогда не носил полный рыцарский доспех, привык полагаться больше на расчёт, тактику, чем на силу своего оружия и прочность лат. Он знал такой тип людей. Они всегда всё держат в себе, будто бы боясь настоящего проявления чувств. Но Лиард привык встречать таких среди дворян, а никак не среди посетителей «Кости и Стрелы». И редко такие люди вообще владеют оружием, потому что их главное оружие — это слова, именно поэтому они становятся непревзойдёнными лидерами. Холодная уверенность, которую источает их взгляд, жесты, речь — всё это не даёт товарищам усомниться, бежать, их дух никогда не дрогнет, если рядом подобный человек. Наверное, таким был его брат, пока не замолчал. Дезард тоже был холоден, уверен в себе, но превратился в статую, а статуи не могут передавать свою уверенность никому другому, она просто не проходит через камень. А этот парень был живой, пока ещё живой. Пока ещё чувства, годами сдерживаемые внутри, не умерли, не превратились в тот самый пласт, не дающий вырываться наружу ничему, кроме ужасного морозного ветра, ледяными сквозняками продувающего сердце и душу, которые потеряли чувствительность. Жизнь на грани, у которой много плюсов, но слишком легко сорваться с обрыва. Поэтому рыцарь и предпочёл с самого начала путь открытого и благородного человека.
Адриан пока не спешил нападать. Лиард был сильным противником, который не купится на простые обманные приёмы, а пробить его защиту будет очень и
— А ты посмотри, парень то неплох.
— Да, точно. Ударом на удар отвечает, вот уж достойный соперник.
— Ха, Лиард сам хотел себе проворного противника, вот и получает теперь.
Адриан уже не слушал их. Рыцарь снова атаковал. В свои удары он вкладывал всю силу, которую он ещё не израсходовал в предыдущих поединках. По тёмно–голубым глазам Лиарда было видно, что этот бой доставляет ему несказанное удовольствие. Но и уставал он не меньше, Адриан всё время выскальзывал из–под его ударов, изводя черноволосого рыцаря, танцуя вокруг него, заставляя рыцаря изредка ругаться сквозь стиснутые зубы. Но вот танец закончился. Принц снова пригибается, избегая удара, и коротким выпадом, в который он вложил все силы, достаёт наконец–таки челюсть противника. Лиард выплёвывает слюну вперемешку с кровью в сторону на пол, но быстро возвращает голову в обычное положение, чтобы не пропустить следующий выпад. И как раз вовремя — прямо между глаз ему уже намечен удар изуродованного шрамами человека, но рыцарь наклоняет корпус в сторону и двумя не слишком сильными выпадами сбивает Адриана с ритма, третий же удар опрокидывает бастарда на спину.
Гулко приземлившись на твёрдый дощатый пол, принц застонал. Сила рыцаря действительно была невероятна, но принц ещё помнил уроки Ронтра. Благодаря им бастард мог бы встать после любого сильного удара, если он был не смертелен. Будь в нём хоть крупица магии, Адриан сейчас бы с лёгкостью восстановил свои физические силы за счёт магического запаса, но из–за его невосприимчивости такая помощь самому себе сразу же исключалась. Глубоко вдохнуть, собрать волю в кулак, подняться и выдохнуть. Нет, рыцарь, ты ещё не победи. Бастард ещё пока держится на ногах.
Лиард нахмурился, когда увидел, что его противник тяжело, слегка покачиваясь, но всё же поднимается на ноги и снова принимает боевую стойку, подняв руки к иссечённому лицу. После удара, которым рыцарь достал Адриана мало кто мог подняться. Бывало, что даже Дезард во время совместных тренировок с братом оставался лежать на земле. Хотя, старший из братьев никогда не считался особенно стойким. Он был вынослив, безусловно, это было так. Но его выносливость выражалась не в умении принимать удары, зато фехтовать и изматывать противника Дезард мог бесконечно долго. Его тактика боя просто не предполагала того, что кто–то сможет его достать, поэтому он редко одевал что–то кроме лёгкого и удобного доспеха из сыромятной кожи с металлическими вставками. Большего ему было и не нужно — мечи служили куда лучшей защитой для него. Ещё ни разу во время тренировочного боя на мечах рыцарю не удавалось достать своего брата хотя бы одним ударом. Но сейчас перед ним стоял человек куда менее искусный в уклонении, отходах и лавировании, а значит, у него было мало шансов. К тому же, этот парень уже едва держится на ногах, после его удара, нет, однажды рыцарь всё–таки проиграет, но не сегодня. Лиард шагнул в сторону Адриана, надеясь на то, что тот ещё не пришёл в себя после падения, но бастард сделал неожиданно резкий выпад, от которого рыцарь не успел защититься. Его голова откинулась назад, теперь его нос точно был сломан, и из него по губам текла кровь. Во рту снова ощущался привычный для воина солёный вкус тёплой крови с металлическим привкусом. Лиард облизнул губы, смотря прямо в глаза своего противника. Да, этот странный человек был одним из немногих, кто смог нанести ему такие повреждения в бою на кулаках. Это было интересно, очень даже. Рыцарь шагнул в сторону, уклоняясь от атаки Адриана, в глазах которого всё расплывалось после падения на пол. Следующего удара, пришедшегося прямо в челюсть, принц уже почти не почувствовал, отлетев в стену и повалившись там на бок, подобно мешку с картошкой.