Бастард

Вычужанин Тимур

— Они оба настолько известны?

— Не столько известны, сколько окутаны тайнами, а это всегда людей привлекает, заставляет говорить о них. И, кстати, их скорее всего трое, а не двое.

Адиран оглядел зал, но никого, кто бы вписался в компанию мага и человека с двумя мечами не заметил.

— Трое? Где же тогда третий? — принц перевёл вопросительный взгляд на барда, тот весело улыбался.

— Не пытайся найти его, думая будто он похож на своего брата.

— Брата?

— Да, того, о ком я ещё ничего не рассказал. Да и не расскажу, потому что знаю о нём ещё меньше, чем о Скитальце. Зовут его Дезард, без сэра, потому что он не рыцарь Зала Мечей, хотя оружием владеет получше некоторых Мастеров. К Вольным Стрелкам он тоже не относится, однако стреляет тоже весьма и весьма неплохо. Я видел его на одних состязаниях. Четыре из пяти выстрелов точно в яблочко. Там же увидел и как он сражается на мечах. Правда, два ему взять не разрешили, сославшись на правила, но противнику это всё равно не помогло. Этот парень настоящий демон! Я ещё ни разу в своей жизни не видел такого быстрого поединка. Всего лишь парой движений ему удалось обезоружить своего оппонента, причём это был не просто какой–то безызвестный молодой рыцарь, а закалённый во многих

боях с нечистью Сэр Лид Железный Кулак, который, кстати, получил своё прозвище именно за то, что ещё ни одному человеку не удалось лишить его оружия. Рыцарь потом утверждал, что Дезард применил магию, но это было невозможно — на таких турнирах всегда ставят блокады. Ни до, ни во время, ни после поединка он не сказал ни слова. Да и вообще никто не слышал, чтобы он хоть что–то говорил, даже сейчас, посмотри, когда маг с ним разговаривает, он молчит, — принц бросил короткий взгляд на задумчивое лицо Дезарда, — думаю, он когда–то дал обет молчания, который снимается лишь после смерти. Да и, по сути, ему не за чем произносить слова. Его глаза, жесты, различные оттенки молчания всё рассказывают не хуже слов. Главное, уметь ловить и различать их, а это великое искусство! — бард поднял вверх руку. — Искусство, которым овладеть куда сложнее, чем живописью или музыкой. Потому что всегда самым сложным для людей было понимать других людей. Знаешь, ведь каждый из нас живёт в собственном мире. Я вообще удивляюсь, как мы можем общаться между собой, если каждый видит мир настолько разным. Но, отойдём от философии и вернёмся к господину Дезарду. Неизвестно к какой организации он принадлежит, но то, что принадлежит — это точно, потому что в Сарте нет наёмников, которые шатаются тут просто так. И тут я снова обращаюсь к слухам, потому что для меня они часто являются самым простым, но, тем не менее, ценным источником информации о людях и событиях. Приходится, правда, просеивать суеверия и бред, но в итоге остаются только крупицы золотого песка. С его именем многие связывают известные кражи, например из Каменного Цветка была украдена Королевская Лилия из чистого золота с инкрустированными драгоценными камнями. Потом её обнаружили в Вертране у скупщика краденого…тот был мёртв, убит прямо в собственной постели, даже не успел проснуться, вряд ли хотя бы боль почувствовал. Рядом с ним лежала окровавленная записка, а когда её развернули, то весьма и весьма удивились. Она была пустая, ни единого слова, только красные пятна. Таких писем было найдено ещё шесть. Все убийства явно совершил один и тот же человек, потому что пустые письма имели одинаковую магическую невидимую печать. Мага, который её установил, определить никто не смог. В остальном же почерк убийцы сильно отличается, разве что все раны были нанесены одним и тем же оружием. Не смотри на меня так удивлённо, среди моих друзей есть врач, который занимался этим. Хотя одного человека убийца пришил из лука. Умудрился забраться на стены, пронеся с собой оружие, найти место, не попавшись при этом ни одному стражнику, убить герцога и быстренько убраться оттуда. Кстати, письмо было прикреплено к стреле. Кто бы он ни был, но убийца бил наверняка, первый же выстрел должен был быть последним. Отчасти именно поэтому Дезрад является одним из главных подозреваемых — он один из немногих, кто отлично владеет и луком, и мечом. Ну, по крайней мере, один из тех, кого знает народ, и кто имеет достаточно дурную славу, чтобы претендовать на эту роль.

— Поэтому они вдвоём и сидят в стороне?

— Вряд ли они делают это из–за молвы. Скорее, им так просто самим хочется. Если бы я встречался со старым другом, то тоже предпочёл бы одинокий столик и умеренный обед, нежели пир в большой компании.

— Ты говорил о том, что они собрались здесь втроём, кто же третий?

— О, этот человек просто ну никак не вписывается в покрытую туманом тайны компанию этих двоих. Он открытый. Порой, даже слишком, но это не мешает ему быть популярным среди простых людей, которых уже не единожды спасал от разных опасностей. Его зовут Лиард, он брат Дезарда. Похож на него внешне, такие же чёрные волосы, похожие черты лица, разве что только глаза у него более тёмные, да лицо подлиннее будет. Лиард младше своего брата, не знаю точно насколько. Отчасти из–за того, что никто не знает настоящего возраста старшего из братьев Марг. Рыцарь, самый настоящий рыцарь, точно сошедший со страниц древних легенд, красивых картин и гравюр в учебниках для будущих героев. Невероятно честный. До того, как сам его увидел, думал, что это лишь выдумки, да пустые толки, но при личной встрече убедился в обратном. Он даже отказался от победы в турнире, чтобы не обесчестить старого и уважаемого рыцаря, что в наше время встречается разве что…да кому я вру? Вообще не встречается. Я часто потом спрашивал себя: а не приснилось ли мне это? Может, это был всего лишь прекрасный мираж? Но он настоящий, точно тебе говорю. Ни на ком не смотрится так красивый полный начищенный до блеска доспех. На нём будто пляшет белое пламя, он весь тогда горел. А меч! Его меч был просто невероятен! Пусть он в боях с нечистью предпочитает многолопастную булаву, но на турнирах пользуется мечом. Никогда не видел ничего подобного. Это лучший меч, который мне когда–либо доводилось видеть. Жаль, что он так редко его обнажает. Хотя, может, именно поэтому он и не стал обыкновенным клинком. Ещё ни разу он не познал чужой крови, он самый чистый из всех, и держит его такая же чистая рука, которая окроплена лишь прахом нежити, да каплями чёрной крови минотавров. Нет больше таких людей, их просто уже не осталось, даже в нашем королевстве, где процветает рыцарство. Да, по сравнению с Лиардом все эти воины лишь сборище жалких продавшихся наёмников. Я когда–нибудь напишу балладу о нём, пусть он и не борется с драконами, не убивает демонов Бездны или ещё чего–нибудь масштабного. Он помогает людям, и этого, по мне, вполне достаточно для баллады, которая посвящена будет ему. Клянусь своим именем и честью барда, строки этой баллады будут самыми ладными, насыщенными и живыми, а музыка столь прекрасной, что ей позавидуют даже эльфы! — юноша вскочил, одной рукой опёршись о стол, а второй грозно потрясая в воздухе. В глазах его горел яркий, почти фанатичный огонь свойственный деятелям искусства, а взгляд был устремлён точно на Адриана. Он быстро успокоился и снова легко опустился на своё место. Теперь его взгляд был каким–то пустым. Холодным и отрешённым, подобно потухшему костру. Знаешь, что здесь точно что–то было, но уже

никогда не увидишь яркого живого огня, который весело танцевал на углях, сейчас уже серых, словно камни далёких гор.

— А где же он сейчас? — поспешил возобновить разговор принц.

— Я не знаю, — отозвался бард, постепенно уходя в себя. Его навязчивое желание говорить быстро пропало.

— Спасибо за помощь, — Адриан поднялся и поклонился юноше, тот удивлённо глянул на него и слегка улыбнулся.

— Я не король и не граф какой–нибудь, чтобы мне кланяться. Да и вряд ли мы прощаемся, скорее всего, Лерджи поселит нас в комнате…вернее, на чердаке, где я обычно и жил, потому что никто из уважающих себя рыцарей и стрелков даже не сунется туда, а мне приходится довольствоваться, как говориться, тем, что есть. Поэтому достаточно лишь пожать мне руку, — юноша поднялся и протянул руку бастарду.

— Как тебя зовут? — Адриан ответил крепким рукопожатием.

— Меня? — кажется, бард немного удивился. — Ах, ну да, конечно же, меня, — он неловко улыбнулся, разжимая пальцы и почёсывая затылок, — моё имя Фельт.

— Приятно познакомиться, Фельт, — принц улыбнулся ему из глубины капюшона.

— Могу я поинтересоваться твоим именем?

— Конечно, это будет справедливо. Я прошу прощения за то, что не представился сразу, во время странствий я слегка подзабыл правила хорошего тона. Меня зовут Адриан, к вашим услугам, — он снова слегка поклонился.

— Прям рыцарь какой–то, — бард рассмеялся, его черты и глаза снова ожили.

— Нет, не рыцарь, иначе бы у меня был свой герб.

— Не обязательно носить герб на щите или знамени. Самый правдивый герб — это твоё сердце, только оно расскажет о тебе всё, как есть, без утайки и прикрас.

— Не так легко заглянуть в сердце человеку.

— Глаза помогут в этом, ведь это сделать сложно только лишь, если у человека холодное сердце и не светится в пустоте или оно скрыто где–то глубоко внутри за слоем сдерживаемых внутри чувств.

— Да, может ты и прав, — с какой–то странной печалью в голосе отозвался Адриан.

— Ты поэтому носишь капюшон? — тихо спросил бард. — Боишься, что кто–то заглянет внутрь? Боишься того, что там спрятано?

— Возможно, так и есть, но в этом трудно признаться в первую очередь самому себе.

— Ничего, прости за такие вопросы. До встречи, — бард улыбнулся и сел обратно на стул, прислушиваясь к разговорам и наблюдая за посетителями, но вскоре ему это надоело, и он стал о чём–то сосредоточенно думать, видимо, подбирая рифмы.

Адриан же медленно направился в ту часть заведения, где, по словам Фельта, проходили кулачные бои. Принц надеялся там найти рыцаря, о котором столь восторженно отзывался молодой бард. И нашёл. Рыцарь как раз получил сильный удар в челюсть от своего противника и слегка отшатнулся в сторону, но следующий замах прервал быстрым выпадом, хоть его кулак и прошёл мимо головы противника, в которую он целился, тот успел пригнуться. Лиард сделал шаг назад, противник пока не решался нанести следующий удар, внимательно поглядывая на черноволосого рыцаря из–под кустистых бровей. В отличие от рыцаря, он был уже изрядно побит, да и к тому же плоховато видел заплывшим правым глазом, который встретился с кулаком Лиарда пару минут назад. Мужчина тяжело дышал, младший из братьев Марг же лишь немного вспотел. Явно это был не самый тяжёлый противник для рыцаря, привыкшего носить тяжёлый доспех, щит и владеть массивной булавой, да ещё при этом и выдерживать удары нечисти. Лиард, довольно быстро пришедший в себя, тут же поспешил доказать своё превосходство, одним прыжком преодолев расстояние, отделяющее его от противника, рыцарь нанёс сильный удар в живот оппонента, от чего тот сразу же сложился пополам и захрипел. Останавливаться на достигнутом Лиард явно не желал, решив закрепить свой успех апперкотом, который отправил противника в нокаут. При этом, кажется, мужчина с густыми бровями потерял на полу пару зубов. Зрители — в основном крепкие и красивые мужчины из числа воспитанников Зала Мечей — взорвались радостными криками и аплодисментами. Кто–то же, напротив, не очень радовался победе Лиарда, отдавая проспоренные деньги в услужливо протянутую руку друга, который весело улыбался и хлопал незадачливого приятеля по плечу, мол, «повезёт в другой раз», к тому же Адриан был почти уверен, что эти деньги они всё равно потратят вместе, если, конечно, слухи о честолюбии, порядочности и вежливости воинов Сарта, которые он слышал у себя на родине, были правдивы. Лиард подошёл к единственному столу в этой пристройке, что стоял в самом углу, чтобы не мешать дерущимся. Взял кружку с пивом и залпом её опорожнил, после отерев губы рукой.

— Ну что, кто ещё хочет помериться со мной силами, а? — у Лиарда был звучный, низкий голос.

— Ты тут уже наподдал самым умелым бойцам, никто с тобой теперь драться не полезет, — крикнул коренастый блондин со свежей перевязкой на руке.

— Ещё бы! Они неповоротливее каменного голема, зато куда слабее и хуже держат удар, неужели нет никого, кто хочет снова подраться со мной на кулаках?

Раздались возгласы, но это были не вызовы, а совсем наоборот. Черноволосый рыцарь нахмурился.

— Ну нет, так не пойдёт, мертвяки и то охотнее вылезают из могил. Вы пришли сюда драться или смотреть? — Лиард скрестил руки на груди и обвёл испытующим взглядом всех присутствующих.

Большинство выдерживали его, это были настоящие воины, рыцари, а не те отбросы, что встречаются на дорогах Ланда. Но ни одному из них не хотелось испытать на себе силу ударов синеглазого рыцаря, это была не трусость, скорее, благоразумие. Каждому здесь было известно, что Лиард мастер кулачного боя. Вот если бы он предложил сразиться на мечах, то согласились бы все. Любой из тех, кого рыцарь бы вызвал на подобный поединок, без раздумий пожал бы руку Лиарду, назначил место, время и отправился бы готовиться, потому что отказаться от вызова, брошенного столь известным воином, считалось бесчестьем для воспитанников Зала Мечей. А вот соглашаться или нет на кулачный бой было исключительно личным выбором каждого.

— А ты не хочешь отдохнуть, вон уже два боя держишься на ногах, ещё проиграешь, небось, — крикнул высокий шатен.

— А ты выйди, и посмотрим, кто из нас проиграет, а кто выпьет ещё одну победную кружку пива, усмехнулся Лиард.

— Нет уж, я только недавно вернулся, хочу отдохнуть сегодня. Возможно, в другой раз.

— Да и вообще тут все прибыли со своих ратных дел на Праздник Музыки. Мы все устали и просто хотим насладиться торжеством, едой и развлечениями. Это ты сюда приехал свеженький, будто только с горячих источников в горах, — снова вступил в разговор блондин с перевязанной рукой.