Берлога
Шрифт:
– Жень, ты погляди – это не колодец, здесь улица какая то!
– Зато душ есть, что еще нужно? – ответила Женя из маленькой туалетной комнаты. – Ты подожди, я сейчас быстро.
Димон снял свитер, повесил его на стул, взял с маленького столика проспект гостиницы и начал его изучать. Из прихожей раздался звук воды, бьющей о пластмассовые стенки душевой кабины, и Димон мгновенно представил себе Женьку в душе, как она жмурится и нежится под тонкими струйками горячей воды, и ему страшно захотелось туда, к ней.
Говорят, что в армии надо уметь
– Ты чего? Я же сказала, я скоро, – раздался Женькин голос, – не балуйся. Но Димон уже протиснулся внутрь кабины, встал под горячие струи и обнял ее.
– Куда ты? Здесь места совсем нет! Нахал! Брысь! – Женькин голос звучал сердито, но Димон уже знал, когда она действительно сердится, и когда стоило реально чего-то бояться.
Сейчас, явно был не тот случай, когда надо бояться! Места в кабинке было мало, но много им было и не нужно.
Они стояли, обнявшись, под горячим душем, целовались и ласкали друг друга. Одной рукой Женя нащупала на полке кабины пакетик с шампунем, зубами надорвала его, вылила половину ему на плечи, медленно и нежно стала массировать сначала плечи, потом шею. Он взял у нее пакетик и осторожно выпустил остаток пахучего геля ей на плечи и грудь.
Струйки воды мгновенно превратили гель в пену. Пена стекала по ее упругой коже сплошным потоком, обходя тугие груди с широкими коричневыми кругами.
– Ты нахал, ты маньяк, – шептала она ему между поцелуями. – Я из-за тебя всю ночь и так не спала.
Он в ответ только молча ласкал ее уже опытными руками, зная как сделать ее упругое тело послушным и податливым. Скоро он с восторгом ощутил, как она крепко стиснула бедрами его руку, и увидел ее полузакрытые от блаженства глаза. Ее тело медленно опустилось вниз, твердые крупные соски проскользили по его животу, она встала на одно колено и обеими руками обняла его ноги.
Небо разверзлось над его головой. Горячая молния заставила его содрогнуться, и тут же морозная волна пробежала по всему телу от пяток до самых корней волос. Следом пришла другая, уже горячая волна, за ней неизъяснимая сладость и потом – слабость, такая, что он ухватился обеими руками за стенки душевой кабинки.
Он еще постоял так немного, потом выключил воду, помог ей подняться, открыл дверь кабинки. Маленькая комната была вся в тумане, зеркало запотело. Он снял с крючка толстое махровое полотенце, закутал в него Женю, и, взяв ее на руки, вышел из душа. Они без сил повалились на кровать и лежали так долго, словно без памяти.
Лежа ничком на кровати, Димон почему то вдруг вспомнил, как летом скачал на коммуникатор Кама Сутру, как дотошно изучал все картинки и как ему было все это интересно. Сейчас, неожиданно вспомнив все это, он внутренне поморщился: какая же это была примитивная гадость!
Тупая примитивная гадость, даже вспоминать противно. Надо будет потом стереть
Он проснулся от голода. Димон взглянул на коммуникатор – половина второго.
– Жень, Жень, просыпайся, – стал он расталкивать ее. – Скоро темнеть станет, мы что сюда, спать приехали?
– А сколько времени – сонно ответили Женя, – и, вообще, где я?
– Мы в Петербурге. И сейчас половина второго, мы завтрак проспали!
– Как половина второго? – Женя быстро открыла глаза. – А что же мы тут разлеглись то? Все ты! Все из-за тебя, маньяк несчастный. Давай быстро звони.
– Куда? – не понял Димон.
– Вике этой звони, на ресепшн. Хотя все равно, опоздали, какие в два часа могут быть экскурсии?
– Жень, – ответил он ей, – это ее бизнес. Если она сказала, что по экскурсиям к ней, то она на этом зарабатывает, так что я очень удивлюсь, если мы опоздали.
Он снял трубку и набрал номер на ресепшен.
– Вика? Это мы, из 219-го. Можно нам экскурсию заказать? Да, обзорную, конечно. Ну, скажем, минут через сорок. Спасибо, устроит, конечно. И чаю пришлите нам, пожалуйста.
Он положил трубку и обернулся к удивленной Женьке:
– Я же тебе говорил, у всех свой бизнес. Давай, доставай курицу, сейчас чай принесут, у нас сорок минут, чтобы поесть.
Через сорок минут их встретил у подъезда гостиницы пожилой мужчина и пригласил сесть в видавший виды «Фордик». За три часа он показал им Невский проспект, Дворцовую площадь, Зимний, Петропавловку, Медного Всадника, Инженерный замок, Исаакий, Храм Спаса на Крови, место дуэли Пушкина, его дом на Мойке 12.
– Вы очень здорово все рассказываете, – сказал Димон водителю, расплачиваясь – вы, наверное, профессиональный экскурсовод?
– Нет, ребята, – ответил тот, – я учитель, преподаю химию в школе, а это так – подработка по выходным.
Глава 37. Предельная полезность
В номер Димон вошел с твердым намерением все время до поезда посвятить реферату. Еще в машине он сказал Жене, что есть срочная работа, что у нее сегодня в полном распоряжении телевизор, а он кровь из носу должен сделать реферат, иначе непредсказуемые последствия неминуемы. Женя пожала плечами:
– Ну, что ж, пиши раз надо. Я и помочь могу, стиль там подправить. Обращайся, если надо, спать я все равно теперь долго не буду.
– Знала бы старуха-процентщица, что в ее комнате через сто лет сделают доступ к Wi-Fi, вот бы удивилась! – думал Димон, прилаживая ноутбук на краешке миниатюрной тумбочки, – хотя ей даже и объяснить то, что такое Wi-Fi, вряд ли бы удалось.
– Жень, а Достоевский когда жил? – спросил он у Жени.
– Умер в 1881 году, а что?
– Да так, просто подумал, что прошло 130 лет, а как будто вечность. Ты бы вот смогла Раскольникову, например, объяснить, что такое Wi-Fi и для чего это нужно?