Берлога
Шрифт:
– Ну, если он голодный, – быстро ответила Женя и посмотрела в потолок, – тогда пойдет и купит себе шаурму.
– Ну, ты просто Бем-Баверк какой то! – снисходительно похвалил ее опять Димон. Значит, не вторую рубашку, а первую шаурму.
– Да, поняла я, чего ты резину тянешь? Давай дальше.
– А дальше – очень важный закон, что при постоянном потреблении определённого продукта, его предельная полезность начинает уменьшаться.
– Ну, и что? Кому все это надо? Для чего все эти законы?
– Как для чего? – возмутился Димон. – Да на этом вся
Женя зевнула.
– Не, про цену уже не представляю. Про покупателя лучше представляла. Очень интересная теория. Какой ты умный все-таки. И трудолюбивый.
Димону было страшно приятно слышать это, но виду он не подал, у него была еще одна умная мысль, которую он хотел обсудить.
– Жень, дело не в том, какой я умный, а в том, что все люди с древних времен до наших дней, все мы кем-то запрограммированы. Мы Симы, понимаешь? Мы так про себя просто думаем, что сами принимаем все решения, а на самом деле нет. Вот, например, при покупках мы ведем себя одинаково на протяжении нескольких тысяч лет, и ничего не изменяется. Ни Wi-Fi нас не изменяет, ни что другое! Вот, что удивительно!
Женя задумалась на некоторое время, потом сказала:
– Ты, может быть, и запрограммирован, а я вот – точно нет! Вот послушай. Мне один раз сумка была нужна новая. Ну, очень нужна, понимаешь? Страшно захотелось. Я пошла на рынок и целый день там ходила.
– Ну, – торжествующе спросил Димон, – и купила именно одну сумку, не две? Все ведь по теории?
– Нет, – ответила Женя, – ни одной сумки не купила.
Она помолчала немного и сказала:
– Купила три пары туфель на все деньги. – Потом подумала и гордо добавила:
– Так что, не все теории одинаково полезны. Как и йогурты.
Глава 38. Лягушка-путешественница
Обратная дорога в купе для миллионеров уже не казалась такой волшебной как в первый раз. Они так привычно расположились в вагоне, словно ездили в нем каждый день. Вагон был другой, и проводница незнакомая, но просторы и чистота купе уже казались обыденным делом, как будто так они в нем и путешествовали всю жизнь и только вышли на остановке размять ноги. Впрочем, кое-какие перемены все же имели место. Димон осмотрелся и с неудовольствием обнаружил на панели шкафа царапину, а на обивке дивана два пятна.
– Безобразие, – возмущенно пробурчал он, показывая Жене на пятна, – ты посмотри на это. И это у них теперь называется купе люкс?
– Димочка, – пропела ему иронично Женя, – ты в плацкартном вагоне давно ездил? Как быстро ты привыкаешь к роскоши! Отвыкать тяжело будет, не боишься? Хотя, ты прав, быстро все-таки человек привыкает к хорошему.
Поезд
Пусть это была дорога домой, даже лучше что домой – он успел соскучиться по дому – но сам поезд, его поскрипывание и покачивание, но само купе, его замкнутое пространство, где кроме них с Женькой никого не было, его тепло и уют, – все очаровывало его, и хотелось так ехать целую вечность.
На него внезапно нашел волчий голод. Почему как в поезд, так сразу зверски хочется есть? Вот из гостиницы выходили – не хотел, в такси ехали – не хотел, а в поезде – сразу захотел, да еще как!
Он машинально стал расстегивать молнию на сумке, но быстро сообразил, что все припасы у них кончились. Мама была права, как всегда. Он взял со стола меню ресторана.
– А придется нам все же отведать это каре ягненка, – сказал он, – я до Москвы не доеду, умру с голода. Так ты говоришь каре это прическа? Нет, я тогда уж лучше возьму утиную грудку под малиновым соусом. А ты что будешь? – и он протянул Жене меню в толстом кожаном переплете. Женя полистала книжку и со вздохом сказала:
– Я тогда тоже утку. Тут все больше какие то лягушки да улитки. Нет уж, пусть будет утка.
Через полчаса официант в огромном белом колпаке с торжественным видом внес к ним в купе блюда, накрытые большими серебряными крышками. Он аккуратно расставил на столе тарелки, бокалы, разложил вилки и ножи. Димон обратил внимание на столовые приборы, они очень походили на те, что он недавно купил матери в подарок.
– Недешевые вилочки, – подумал он со знанием дела.
Официант ловко откупорил бутылку вина, налил немного в бокал и с поклоном поднес его Димону. От позора Димона спасло то, что когда-то по телеку он видел, как подают вино в шикарных ресторанах.
Он с важным видом принял из рук официанта бокал, сделал глоток и как бы в восхищении прикрыл глаза. Внутренне он ожидал, что сейчас услышит знакомый заразительный смех Женьки, и уже был готов расхохотаться вместе с ней, но Женя молчала. Димон открыл глаза. Неожиданно для него Женя с уважением и даже с каким-то подобострастием во все глаза глядела на его актерское мастерство. Ободренный успехом, Димон важно кивнул официанту:
– Да, неплохо.
Официант наполнил бокал Жене, добавил в бокал Димона, поймал упавшую красную каплю белоснежной салфеткой, поставил бутылку в специальный зажим на столике, чтобы она не опрокинулась от тряски. Приятно улыбаясь, поднял серебряную крышку с одной тарелки, подхватил ее другой рукой и как фокусник снял вторую крышку.
По купе разлился аромат вкусной еды, Димон даже не понял что это за аромат. Пахло жареной уткой, но вместе с тем и летними ягодами, и сладкими цветами и еще чем-то тропическим, хотя в тропиках Димон отродясь не бывал. Официант с поклоном удалился, и ребята с удивлением воззрились на стол, потом друг на друга.