Бетси
Шрифт:
— Да, Джон, — смиренно ответила она. И добавила, глядя на меня, но обращаясь к нему:
— Он будет осторожен?
— Можешь в этом не сомневаться, — заверил ее отец.
В следующий раз я проснулся в салоне зафрахтованного «DC-9». Стюардесса смотрела на меня, рядом стоял Джанно.
— Через пятнадцать минут мы приземляемся в Финиксе, — любезно сообщила стюардесса.
— Подними меня, — попросил я Джанно.
Он наклонился, повозился с переносной кроватью, поднимая спинку.
— Так
— Отлично.
На высоте тридцать тысяч футов солнце светило куда ярче, чем в Детройте. Зажегся экран: «ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ». Джанно наклонился надо мной. Проверил, застегнуты ли ремни, хорошо ли закреплены ножки кровати. Потом занял свое место, тоже пристегнул ремень.
Стюардесса направилась к кабине пилотов.
Хорошее настроение не покидало меня с самого утра.
Папа действительно все устроил, как и обещал после того, как я попросил Синди узнать расписание рейсов на Финикс и соединить меня с дядей Джеком.
— Не надо, — остановил ее отец. — Я все устрою.
— Но в Финиксе мне нужно быть сегодня.
— Будешь. А пока отдыхай. Я позвоню Джеку и сегодня же переправлю тебя в Финикс.
— Как же ты собираешься это сделать?
— Перестань волноваться, — ответил он. — Пора бы тебе знать, что с большими деньгами возможно многое.
После его ухода Синди нагнулась ко мне. Мама, сидевшая на стуле, не спускала с нас глаз.
— Пожалуй, я вернусь в отель и немного посплю. Я совсем без сил.
— Я бы не хотел, чтобы ты возвращалась в отель, — возразил я. — Они знают, что ты была со мной. Как бы с тобой чего не случилось.
— Ничего со мной не случится!
— Этого-то я и добиваюсь.
— Синди может остаться у нас, — предложила мама. — В комнате для гостей, в которой она провела и прошлую ночь.
Я посмотрел на Синди. Она кивнула.
— Я не хочу, чтобы кто-либо знал, где ты находишься, — добавил я.
— Хорошо, — согласилась Синди. — Я скажу Дункану, чтобы он помалкивал.
— Нет, ничего ему не говори. Не звони ни ему, ни кому-нибудь другому. Я не доверяю телефонам на заводе.
— Но я обещала сказать ему, как ты себя чувствуешь.
— Всю необходимую информацию он получит в справочной больницы. Ляг на дно, пока я не дам тебе знать.
— Она сделает все, как ты скажешь, — подала голос мама. — Правда, Синди?
— Да, — ответила та.
— Видишь? — возликовала мама. — Я же сказала тебе, что она хорошая девушка. Не волнуйся о ней. Я не отпущу ее от себя. Никто не узнает, где она.
Я кивнул.
— Спасибо, мама.
В палату вернулся отец.
— Все устроено, — объявил он, явно довольный собой. — Я переговорил с Джеком, и он ждет тебя в пять часов.
Он действительно обо всем позаботился. Машина «скорой помощи» доставила
Через пять минут после взлета он наклонился ко мне со шприцем в руке.
— Это еще что? — пробурчал я.
— Снотворное. Dottore хочет, чтобы ты отдыхал до самого Финикса.
— Я и так буду отдыхать.
— Dottore велел мне развернуть самолет, если ты не будешь слушаться.
— Ладно, — не стал я спорить. — Коли.
Отец научил его пользоваться шприцем. Я уснул еще до того, как игла вышла из моей задницы.
«Скорая помощь» поджидала нас у трапа, и тридцать — пять минут спустя мы въехали в Парадиз-Спрингс.
Через отдельный вход мою кровать вкатили в кабинет дяди Джека. Из окон открывался прекрасный вид на изумрудное поле для гольфа.
Дядя Джек смотрел на меня, пока Джанно поднимал спинку. Поднялся из-за стола, направился ко мне.
Я широко улыбнулся.
— Добрый день, дядя Джек, — я протянул руку.
Как обычно, он ее крепко пожал.
— Привет, Анджело, — и повернулся к Джанно. — Рад снова видеть тебя, Джанно.
Тот поклонился.
— И я рад, eccellenza, — он направился к двери и скрылся за ней.
Дядя Джек подождал, пока за ним закроется дверь.
Пододвинул к кровати стул, сел.
— Ты всегда путешествуешь в таком виде? — он улыбнулся.
— Нет, — рассмеялся я. — Лишь когда слишком устаю и не в силах вылезти из постели.
— Отец говорил, что тебе крепко досталось, — он продолжал улыбаться. — Тебе следовало научиться уворачиваться.
— Я попытался. Но напоролся на другой кулак.
Улыбка сползла с его лица. Выражение изменилось, стало суровым, даже хищным.
— Кто это сделал?
— Не знаю, — тут я выдержал паузу. — Но могу догадаться.
— Я тебя слушаю.
Я рассказал обо всем, с самого начала. От первого телефонного звонка Номера Один почти три года назад. Не опуская никаких подробностей, личных или профессиональных, зная, что он все равно спросит о них. Через полчаса я дошел до утреннего разговора с отцом.
Он умел слушать, и если прервал меня, то раз или два, когда возникала какая-то неясность. Когда я замолчал, он встал, потянулся. Выглядел он прекрасно, на сорок с небольшим, хотя до седьмого десятка оставалось совсем немного.
— Я бы чего-нибудь выпил.
— Я тоже.
— Заказывай.
— Канадское виски со льдом.
Дядя Джек рассмеялся.
— Отец так и сказал, но мне разрешено налить тебе две капли коньяка.
— Ему виднее, — согласился я.
Он нажал кнопку на столе, и часть стены сдвинулась, открывая бар. Налил коньяк в два маленьких стаканчика, один передал мне.