Бетси
Шрифт:
— Да, мистер Стивенсон. И очень благодарен вам, что вы смогли заглянуть ко мне, — обычно я не прибегал к столь официальному тону, но в данном случае помнил, как рассердился Стивенсон, узнав, что испытательный полигон охраняют люди Барнса. Воспитанник мистера Гувера, он воспринял мое тогдашнее решение как личное оскорбление. — Садитесь, пожалуйста.
— Благодарю.
Зазвонил телефон. Я снял трубку. Макс Эванс из отдела закупок. У него возникли трудности.
Я прикрыл рукой микрофон, слушая Макса.
— Извините, мистер Стивенсон.
Он кивнул.
— Мы только что получили от нашего подрядчика пересмотренный стоимостный расчет электростатического разъема ремня безопасности водителя. Плюс три доллара и сорок центов.
— Почему?
— Дополнительная изоляция проводов и заземления в соответствии с требованиями противопожарной безопасности и новыми стандартами на электрооборудование.
— Разве это не предусматривалось условиями нашего договора?
— Предусматривалось, но требования противопожарной безопасности изменились две недели назад.
Тут уж мы ничего поделать не могли. Ремень безопасности водителя входил в обязательный комплект поставки. Электрически он связывался с регулятором подачи топлива. При расстегнутом ремне скорость автомобиля не могла превысить десяти миль в час, с застегнутым возрастала до двадцати пяти миль. Блокировка регулятора снималась вторым ремнем, плечевым. Лишь застегнув и его, водитель мог проехаться с ветерком. Но ремни эти стоили немалых денег. Вот и теперь при годовой программе в триста тысяч автомобилей наши расходы возрастали более чем на миллион.
— Вы вели переговоры с другими поставщиками?
— Да, на стадии размещения заказа. Но теперь уже поздно. Любому из них потребуется не меньше восьми месяцев на подготовку производства.
— Тогда у нас нет выбора.
— Да, сэр, — подтвердил Эванс.
— Постойте-ка. Обычно этими вопросами занимается группа проверки цен. И для их решения требуется виза Уэймана.
— Совершенно верно, — в голосе Эванса послышались виноватые нотки. — Но сегодня утром мне сказали, что все изменения по новому автомобилю должны утверждаться вами.
— Понятно, — вздохнул я, ясно представив себе, что за этим последует. Подобные неувязки возникали по сотне на день. Если Уэйману удастся перевалить на меня эту кучу дерьма, она просто погребет меня под собой.
— Так мне соглашаться, мистер Перино?
— Да, Макс. Пришли мне заказ на покупку. Я его подпишу.
Я положил трубку и повернулся к моему гостю. Достал сигарету, предложил пачку Стивенсону.
— Я бросил, благодарю.
Я же закурил и откинулся на спинку стула. Выпустил изо рта струйку дыма, наблюдая за Стивенсоном. Несколько мгновений спустя заметил, что он начинает нервничать.
Вновь зазвонил телефон. Я снял трубку.
— Ни с кем меня не соединяйте, — я вернул трубку на рычаг, продолжая курить.
Минуту спустя он посмотрел на часы. Я словно этого и не заметил и молчал, пока не докурил сигарету и не вдавил окурок в пепельницу.
— Я понимаю, что вы занятой человек,
— Мне это знакомо, мистер Перино.
— Недавно я просматривал штатное расписание. Если я не ошибаюсь, вы подчиняетесь непосредственно президенту и исполнительному вице-президенту компании.
— Совершенно верно, — подтвердил Стивенсон.
— И на вас лежит ответственность за обеспечение безопасности, будь то документы или производственные секреты.
— Да, сэр, — кивнул он.
— Позвольте задать вам гипотетический вопрос. Обнаружив утечку секретной информации из моего кабинета, вы доложите об этом президенту?
— Нет, сэр. Сначала исполнительному вице-президенту.
— А если утечка информации произойдет у кого-то из них?
— Президенту, если информация ушла от вице-президента, и наоборот.
— А если она ушла от них обоих?
Стивенсон на мгновение задумался.
— Тогда мне придется сделать вывод, что эта утечка информации отвечает интересам компании и одобрена ими.
Я пододвинул к нему номер «Уолл-стрит джорнэл».
— Вы видели эту статью?
Он кивнул.
— Не кажется ли вам, что содержащаяся в ней информация строго конфиденциальна и не предназначена для чужих глаз?
— Я этого не знаю, сэр.
— Я также хочу обратить ваше внимание на фразу:
«информированные источники». А ниже — «хорошо информированные источники». Кроме того, в статье приведены цифры, взятые из секретных отчетов. Лишь десяток сотрудников компании имеют право знакомиться с этими отчетами. И вдруг эти материалы появляются в национальном издании да еще в статье, которая может нанести компании серьезный ущерб. Не считаете ли вы, что, мы имеем дело с серьезным проколом в работе службы безопасности компании?
Стивенсон замялся.
— Я бы этого не сказал, сэр.
— Из этого я могу сделать вывод, что случившееся подпадает под ваше определение «одобренной» президентом и исполнительным вице-президентом политики компании?
Чувствовалось, что ему не по душе наш разговор. Адвокаты и полисмены — самые плохие свидетели. Они не любят отвечать на вопросы.
— Я не могу ответить на этот вопрос, мистер Перино.
Я кивнул.
— Статья опубликована без подписи. Вам случайно не известна фамилия автора?
— Известна, сэр.
— Вы можете назвать мне ее?
— Извините, мистер Перино. Донесение по этому вопросу я уже отдал мистеру Уэйману.
Я выдержал короткую паузу.
— Вы знаете некоего Марка Симпсона?
— Да, сэр.
— Что вам о нем известно?
— Он возглавляет организацию, называющуюся НАБА, и издает еженедельную газету, освещающую дела автостроения.
— Что еще вы можете о нем сказать?
— Подготовленное моей службой досье на этого господина находится у мистера Уэймана. Копии мне распространять не разрешено.