Безграничье

Тихомирова Лана

–  Брижит Краус дер Сольц, младший специалист четвертого отделения психиатрии, - отрапортовала я. У некоторых хирургов на лицах появились улыбки.

–  Садитесь, Брижит, - рассмеялся один из врачей, сидевший рядом с доктором, я опустилась на стул между ним и доктором.

–  Мне необходимо знать… Сегодня у вас оперировали рабочего с нашего завода по имени Алекс Валио фон Крав.

–  Да, - обреченно ответил Андрон, - он умер во время операции.

Я ужаснулась, доктор не был удивлен совершенно.

–

 А почему психиатры этим интересуются?
– подал кто-то из угла хриплый голос.

Доктор нашел говоруна взглядом и спокойно ответил в своей манере:

–  Потому что…

–  Меж тем вопрос уместный, почему вас это интересует?
– уцепился Андрон.

–  Этот человек знаком вам?
– доктор разнял меня и бюстик, показал хирургам. По их лицам было видно, что они как один его узнали. Лишь только Андрон сохранял непробиваемое спокойствие.

–  Нет, - бесстрастно ответил он.

–  Кто проводил операцию?
– спросил доктор и тут же осекся, потому что в воздухе буквально-таки запахло жареным, - Я поясню. У Алекса осталась девушка. Она не совсем в норме… Весть о смерти любимого ее добьет. Я должен изложить ей все так, чтобы причинить как можно меньше неприятностей.

Атмосфера улеглась, но в любой момент каждый из присутствующих готов был взорваться.

–  Оперировать должен был заведующий отделением, он же был дежурным хирургом.

–  Где же сейчас ваш заведующий?

–  Его нет, он не в состоянии продолжать работу, я замещаю его, - отрезал Андрон.

–  Его так поразила смерть пациента?
– доктор вцепился в Андрона глазами.

Старший хирург растерялся, но, быстро собравшись, сказал:

–  Можно сказать и так. Вам откровенно нечего здесь делать, доктор. Сейчас для психиатрии не лучшие времена, и вам, наверное, следует пойти и начать оборонять свою стезю. Без вас мы беззащитны.

–  Каждый человек беззащитен, - философски отозвался доктор.
– А что мне делать, я, с вашего позволения, решу сам. И если мне не дали вразумительного ответа здесь, я найду его в другом месте, - доктор резко поднялся.

Я вскочила следом. Доктор вышел, не прощаясь, я пискнула на выходе: "До свидания".

Глава 8.

–  Девушка, как бы нам пройти в морг?
– с этого незатейливого вопроса начал доктор свое знакомство с младшим медперсоналом хирургического отделения. Медсестра, было, поддалась на обаяние нашего импозантного доктора и его усов, но быстро спохватилась и буркнула, что нам нужно в подвал.

Возле лифтов нас догнал тот самый улыбчивый хирург, с которым мы сидели рядом. Он буквально втолкнул нас в лифт, а когда тот поехал вниз, врач нажал кнопку остановки и посмотрел на нас. Доктор выжидательно улыбался.

–

 К сожалению, даже если бы я очень хотел, то не смог бы рассказать всего. Я дорожу этой работой. С другой стороны, я понимаю ту вашу девушку… может быть не так хорошо, но понимаю. Я на секунду представил, что было бы со мной на ее месте… Зав. отделением не делал операцию. Он был не в состоянии ее делать. Вызвали дежурного врача… Имя вы имеете право узнать… Проблема в том, что тот, кто делал операцию, пока что не имел на это права. Это все, что я могу, - выпалил врач и нажал кнопку снова, лифт поехал вниз.

Доктор удовлетворенно кивнул.

–  Где я могу это узнать?

–  На охране здесь…

–  Мы собирались в морг…

–  Вам нечего там делать, доктор, поверьте… абсолютно нечего… Вашего Алекса там уже, наверное, нет. Я соболезную той девочке, - печально сказал врач и посмотрел на меня светлыми ясными глазами, умного, сострадающего человека.

–  Это похвально, - доктор похлопал врача по плечу, - вы не опасаетесь за работу или жизнь? Обстановочка у вас… тяжелая.

–  Если бы я опасался, я бы не пошел, сколь бы сильно не сочувствовал кому-то, - он врал, причем неумело.

Мы вышли на первом этаже. Доктор без всяких проблем узнал имя дежурного врача и даже его домашний адрес.

–  Куда теперь?
– спросила я.

–  На работу, - мрачно ответил доктор, - к этому я поеду завтра, сегодня его не стоит беспокоить, смерть человека даже для убийцы тяжелое бремя.

–  Вы думаете, он убийца?

–  Он не имел права делать операцию… Кто он еще, по-твоему?
– резко одернул меня доктор. Я пожала плечами.

–  Нужно как-то сказать Роуз… - перевела я тему.

–  Это самое мерзкое, говорить кому-то, что умер дорогой человек, - отвлеченно ответил доктор, - если хочешь, я могу держать тебя за руку в этот момент.

Я удивленно посмотрела на доктора, тот был серьезен.

–  Достаточно вам будет просто постоять рядом, - медленно сказала я.

Доктор кивнул. Мы, молча, сели в подъехавший автобус и отправились обратно. По дороге я позвонила Виктору, тот трубку не брал. Мало ли что случилось, может быть, он работает.

В клинику мы прибыли под самое окончание рабочего дня.

–  Может, лучше не рассказывать Роуз всей правды?
– взмолилась я.

–  Они как дети… если чего-то не досказать обязательно допридумают, - назидательно сказал доктор, вешая пальто. Я вздохнула.

–  Ничего, Брижит, бодрячком. Такое приходится делать, и даже чаще, чем ты думаешь. Чем раньше начнешь, тем легче будет дальше, - ван Чех погладил меня по плечу.

–  Я даже боюсь подумать о последствиях…

–  Ты же не думаешь прийти к ней и сказать: "Роуз, твой Алекс умер, поплачь, девочка, не держи в себе"?
– доктор погладил свои усы.