Безграничье
Шрифт:
Клокотание унималось. К шести утра поток иссяк. Поблескивавшая серо-зелеными оттенками, слизь, медленно утекала сквозь щели с балкона.
На востоке забрезжил рассвет. Почему-то мне стало от этого легче. Я поняла, что была слишком скована, солнечные лучи расслабляли меня. Я даже пару раз зевнула.
Стоило лучам пронизать слизь на балконе, как та испарилась без следа. Солнца было достаточно уже к семи утра. Я смогла открыть дверь на балкон и осторожно ступила на кафельный пол. Он был сух и грязен, как всегда, как будто ничего и не было.
С балкона
В коридорчике тоже наполовину слизи уже не было.
Картина была все той же, что и всегда, ничего необыкновенного. На секунду мне показалось, что я сплю, но тут зазвонил телефон.
– Алло, - сказала я.
– Брижит, с тобой все в порядке?
– голос доктора был встревоженным.
– Да. Я пытаюсь выйти из дома, - мой взгляд упал в темноту коридора,- У меня полный коридор слизи.
– Не наступай на нее, - предостерег доктор.
– Я понимаю… Она исчезает под солнцем, кстати.
– Да? Тем лучше. Выбирайся скорее, мы тебя ждем.
Я думала, как бы преодолеть коридор. Меня осенила идея. Я достала зеркальце и пустила солнечный зайчик в темноту коридора. Блестевшая лениво слизь начала пропадать там, куда попадал солнечный зайчик. Образовалась небольшая тропинка. Я толкнула дверь в другую комнату, та распахнулась, и солнце осветило коридор. Слизь блеснула и исчезла. Дверь в коридор была искорежена потоком и сорвана с петель. Я осторожно шла по общему коридору. Другие двери были не тронуты, а дверь, ведущая на площадку к лифтам, опять была сломана.
Лифты не работали. Пришлось спускаться по лестнице, иногда делая прыжки через несколько ступеней, чтобы не вляпаться в слизь.
На улице было пустынно. Хотя светило солнце и должно было быть тепло, меня объял холод. Было как-то безжизненно вокруг. Автобусов не было, машин тоже. Около получаса я пыталась хоть куда-то на чем-то уехать. Я пошла пешком. Спустя минут двадцать, когда я была на полпути к метро, до меня вдруг дошло. С улиц исчезли даже кошки, птицы и собаки. Мне стало так страшно, как не было еще никогда, я побежала вперед.
У метро жизни было больше, там уже были люди, но их было как-то мало, и у всех на лицах читался один вопрос: что случилось? В толпе я успокоилась.
– Доктора! Здесь есть врач?
– закричал кто-то. Побежала на крик.
В будке дежурного по станции сидела пожилая женщина, она была уже мертва, на синеватом лице застыла гримаса ужаса.
– Ей не помочь, - сказала я мужчине, который звал врача. Он тряс женщину, но ее голова только безвольно болталась.
– Что с ней?
– Она сильно испугалась… Видите, губы синие… Сердце отказало.
Все люди, молча, отдалились от будки.
– А что делать? Куда звонить?
– В полицию, наверное… или лучше в
– У меня есть номер похоронного бюро!
– выкрикнул кто-то.
Мужчина занялся последним путем дежурной по станции.
Внизу прогремел поезд. Какие-то молодые люди уже перепрыгнули через турникеты, и пошли вниз. Я пробила билетик и спустилась следом, но зайти в поезд не успела: двери закрылись прямо перед моим носом. Поезд долго стоял на одном месте, молодые люди подтягивались на поручнях в пустом вагоне. Вдруг поезд задрожал, что-то загремело. Я отошла подальше за колонну.
С хвоста состава к голове через все вагоны неслась жуткая тварь похожая на змею и человека одновременно. Тварь ворвалась в вагон с молодыми людьми. В этот момент поезд тронулся. Я не видела, что произошло, только крики ужаса, донеслись до меня. В предчувствии того, что случится, я отвернулась.
Люди постепенно спускались на станцию. Новый состав пришел через десять минут. Машинист его был напуган. Я не стала разжигать панику и рассказывать, что видела что-то. Все вошли в вагон. Обычно бывает так, что каждый старается сесть так, чтобы рядом не оказалось никого, теперь же все сели в один вагон, плотно прижавшись, друг к другу. Мы доехали без приключений, не считая того, что при въезде в тоннель на наш вагон сверху приземлилось нечто, погнувшее потолок. Некоторые лампы погасли, и в тоннеле мы ехали в темноте. Тварь осталась за пределами вагона.
На следующей станции в наш вагон забились люди, с каждой станцией, в вагоне прибывало людей. Пусть наш вагон был темным, пусть уже было не продохнуть, но люди инстинктивно стремились друг к другу, предчувствуя опасность.
Выйдя из метро, я ничего не поняла. Наверху снова была жизнь, ничем не хуже прежней, такая же, как была. Ходили автобусы, люди ничего не замечали. Я как могла быстро добралась до доктора.
Ван Чех молча открыл дверь, молча закрыл за мной и молча же проводил в гостиную.
– Что происходит, доктор?
– спросила я.
– Началось, - туманно ответил ван Чех и глубоко задумался, сидя в кресле напротив меня.
Глава 10.
– Что началось?
– тревожно спросила я.
– Ничего хорошего не началось уж точно. Я просто не знаю сам до конца, но понимаю, что ничего хорошего нам это не принесет. Давай просто сложим два и два, соберем все факты, которые у нас есть. Начнем с тебя.
– С меня?
– сжалась я, - Я ничего не знаю.
– Ты когда лечить начинала, тоже так говорила, - огрызнулся ван Чех, ему было совсем не до шуток.
– Ну… Слизь… она появилась из картины, - доктор кивал в такт моим словам, на меня не глядя, - Мне снилось, что Виктор встал, коснулся этой слизи и исчез… Только потом я поняла, что это был не сон. Викторов было много и каждый по-своему одет, вел себя соответственно, только моего Виктора там не было. Так вот… Она стали плотными и улетели с балкона.