Безграничье
Шрифт:
У меня по позвоночнику бежали мурашки. Доктор был до безобразия безмятежен, улыбался спокойно и поглаживал усы.
– Альберт, ты уверен в этом полностью? Откуда ты знаешь, что так будет?
– Так должно быть, доктор, нас больше ничто не держит. Ко всему, кто-то добрый сделал выходы и входы туда, где мы были. Стоило нам потерять границы, как все смешалось, - пожал плечами Альберт.
Двери в зал открылись, и вошла Роуз. На ней было красивое черное платье, которое что-то отчетливо мне напоминало. На голове волосы уложены в высокую прическу.
– Звездочка моя, - Альберт разве что не упал ей под ноги, так увивался. Роуз со скучающим лицом принимала все его ухаживания и подошла к нам.
– Идемте, нам нужно поговорить, - бросила она по-царски и повернулась спиной ко мне и доктору. Мы последовали за ней в небольшую дверку, скрытую от глаз роскошной тяжелой шторой за подиумом. Роуз привела нас в небольшую каморку, обставленную с не меньшей роскошью, чем зал. Здесь все было в черно-бордовых тонах. Стулья и круглый стол резные, на каждой спинке стула вырезан паук, на столешнице насекомое было инкрустировано перламутром.
Я посмотрела на доктора, он по-прежнему был безмятежен. Я-то догадалась, на кого похожа теперь Роуз: все эти черно-зеленые переливы хитинового платья, это стоячий воротник, плащ, напоминающий паутину. Мне стало жутко.
– Садитесь, уважаемые, - сказала Роуз и села сама, - Альберт вам уже все рассказал? Про солнце и луну?
– Да, - пикнула я.
– Мы решили с ним, что вас не коснутся изменения, которые грядут.
– А наших родных и близких?
– спокойно спросил доктор.
– Что касается Брижит, то ее возлюбленный находится сейчас как минимум в десяти-двенадцати точках одновременно, - улыбнулась Роуз, - Что до вашей жены, доктор, она планирует строить пряничный дом.
– Что, простите?
– вздрогнул доктор.
– На их машину напал урод: мы их так называем с Альбертом. Все остались живы. Урод был почти мертв. Он сдох у них на глазах. Не бойтесь доктор, с детьми все в порядке. Дети неуязвимы в нашем мире, так как равно живут в пограничье и в так называемой "реальности". Они вырастают из пограничья. Реальность "выбивает" пограничье из них, а кого-то забивает туда. Кто, какую дорожку выберет. Дети невредимы.
– Где они?
– доктор побелел.
– Этого я не могу сказать. Мы с Альбертом чувствуем их, но не можем сказать, кто и где находится, - пожала плечами Роуз, - Этой ночью минотавры пойдут на охоту. Мы будем истреблять уродов.
– А их можно истребить?
– заинтересовалась я - доктор на время выпал из нашей беседы.
– Можно. Но сделать это может только тот, кто родился в пограничье, то есть подчиненные Альберта.
– Что будет с остальными?
– жестко спросил доктор.
– Их постигнет кара, по делам их, - отрезала Роуз.
Нам становилось "веселее" с каждым ее словом.
– Ты многих из них даже не знаешь!
– возразила я.
– У каждого "нормального" человека, есть знакомый из пограничья. Они долго над нами измывались, они сами нас выпустили. Пришло время собирать
– Милая, а этот наряд ты, где нашла?
– доктора шатало на стуле, но он держался.
– В Пограничье. Когда я вступила в слизь, я оказалась полностью погруженной в это пространство. Там я встретила Альберта в окружении свиты. Мы вышли вместе на поверхность. Платье я нашла там, рядом и тетрадь… Я внимательно ее прочла. Кукбара была гением, но мелко брала. Хотя… у нее не было таких возможностей, как у меня.
– Альберт что-то говорил о пленниках, покажешь?
– спросил доктор.
Судя по лицу, он был предельно сосредоточен, ему нужна была информация и ничего кроме.
Роуз улыбнулась и встала, чтобы проводить нас в темницу. Тюрьма была классическая, сплошь каменные мешки, зарешеченные намертво. Узников было всего два. Мать Роуз и человек, который спал когда мы пришли. Мать Роуз увидела доктора и начала вопить. Доктор о чем-то говорил с ней, а человек проснулся и посмотрел на меня спросонья. Пока он потирал узкой короткопалой ладонью глаза, я пыталась поверить тому, что видела. Передо мной был тот самый человек, которого видели незадолго до всей этой котовасии - хирург, оперировавший Алекса.
– Пауль?
– тихо шепнула я.
– Брижит, если не ошибаюсь?
– хирург улыбнулся, - Я видел тебя во сне, когда случилась вся это фигня.
– Да. Как ты сюда попал?
– Эта психопатка отловила меня сегодня ночью, притащила сюда, спрашивает, зачем я убил Алекса… А я его не то, чтобы не убивал… В общем, я не хотел никого убивать, - серьезно сказал Пауль, он все время смотрел на меня, будто пытался проникнуть в мои мысли.
– Она не говорила, что сделает с тобой?
– Наверняка, убьет, - пожал плечами Пауль, - мне скучно здесь, а так, хоть какое-то разнообразие.
– Вы что там, разговариваете?
– опомнилась Роуз.
– С ним нельзя говорить!
Я отошла от каменного мешка.
– Встретимся во сне, - шепнул Пауль напоследок.
Мы скоро вышли из темницы.
– Наверное, нам пора, - сказал доктор, похрустывая суставами.
– Уже темнеет. Я не советовала бы вам выходить куда-нибудь, - сказала Роуз, - переночуйте у нас. Сегодня в городе безопасно только здесь.
– Роуз, пожалуйста, пусть они не трогают Виктора и Британию, я умоляю, - я вцепилась в рукав новоиспеченной королевы.
– У того, кто пережил этот день, хватит мозгов спрятаться на ночь. Минотаврам дано указание уничтожать только уродов. Тех, кто сохранил хотя бы часть своего облика, не тронут. Мы может попросить грифонов найти их.
– Нет, не стоит, - опередил меня доктор.
Я удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала.
Вскоре мы разошлись по комнатам. Моя "опочивальня" была уютной. На обоях вращалась карта звездного неба, вместо лампы висел муляж Луны. Кровать напоминала облако и по форме и по мягкости матраца и подушек. Я быстро уснула.