Безграничье
Шрифт:
– Я хотела, а вот доктор против, почему-то.
– Может, он слишком переживает пока, чтобы предпринимать какие-то действия, - пожал плечами Пауль.
Вдруг дверь в темницу открылась, я от страха попыталась проснуться, но у меня не вышло. Все это время я не спала, тогда как переместилась?! Этот вопрос был отодвинут на задворки сознания. Передо мною в дверях стояла Роуз. Из ее прически выбились пряди, она тяжело дышала, все ее лицо было очень злым.
– Какого черта?
– спросила она.
– Роуз… - начала я.
– Это я ее позвал, - встрял Пауль, - мне нужно
– Эти твои бредни?
– брезгливо ответила Роуз, - Брижит, ты очень огорчила меня, - со сдерживаемой злобой сказала она, - остаток ночи вы можете остаться, но после я ничего не хочу знать, ни о тебе, ни о докторе ван Чехе! Я же ясно запретила вам общаться с ним! Я хотела помочь вам найти семьи… Я даже не отдам приказа минотаврам не трогать вас! Будут еще ночи расправ и гнева, и я не буду давать вам гарантию безопасности, на все воля случая!
Я вылетела из камеры пулей и через миг оказалась в своей комнатке, где звезды уже изменили положение. На одной из стен начинался рассвет. Я села на кровать и отдышалась.
Ситуация складывалась следующим образом: Пауля затянуло в пограничье, как затягивало и меня, пока доктор не научил меня управлять своими снами. Пауль действовал не по своей воле… Тогда по чьей? Роуз изловила его в момент, когда Пограничье вылилось в наш мир, когда он, уже освоившийся там, был беззащитен здесь. Вряд ли пространства влияют друг на друга. Как-то же я попала в темницу? Тогда почему не смогла выбраться? Возможно, сама темница задумана так, что перемещение туда еще возможно, а оттуда уже нет. Может Роуз не подумала о том, что кому-то нужно будет проникнуть в тюрьму, а вот о возможности сбежать она как раз думала в первую очередь.
Самое поганое, что благодаря моему любопытству мы теперь с доктором обречены на вечные скитания. И надежды на то, чтобы найти Виктора или Британию совсем нет. В одиночку нам их не найти. Я прослезилась и вдруг разревелась. До самого утра я не могла успокоиться. Лишь когда пришли минотавры и под конвоем вывели нас с доктором через черный ход, я пришла в себя.
– И что ты натворила, пока я спал?
– ворчал доктор.
Я рассказала о ночном разговоре с Паулем и о резолюции Роуз.
– Вот так, да?!
– причмокнул доктор и погладил усы, - То есть за информацию, которую мы почти и без Пауля знали, нам пришлось расплатиться шансом найти близких… Брижит, я бы сказал, что я недоволен тобой, - доктор усмехнулся, - С другой стороны, иначе поступить ты не могла. Ты же не знала, что Пауль не скажет нам ничего нового…
– Что значит, ничего нового?
– То и значит, - огрызнулся доктор, - Я и сам примерно до того же дошел логически. Он являлся всем в Пограничье, значит, он через него действовал. Новость, конечно, то, что его туда засосало… Это могла быть и ты, если бы в свое время я не научил тебя обращаться со своими снами подобающим образом. Это мог быть кто угодно, и нам повезло, что это оказался он, - доктор помолчал, - безвыходных положений не бывает. Я думаю, найдутся люди, которые захотят нам помочь, - доктор бодро зашагал вперед. Я поплелась за ним, гадая, что это за люди такие загадочные.
Глава 14.
Судя
– Да, ночью теперь ходить по улицам не стоит, - задумчиво пробормотал доктор.
Метро не работало, не ходил общественный транспорт.
– Брижит, ты умеешь водить машину?
– спросил меня доктор, стоя возле одного потрепанного экземпляра автомобильной техники.
– Нет.
– Два тебе!
– фыркнул доктор, - Я когда-то в школе водил трактор… Это на трактор не похоже.
Доктор подошел к машине, сквозь разбитое стекло пассажирского сиденья отдернул блокирующий дверь замок, влез в машину, вскрыл водительскую дверь. Машина завизжала.
– Что ж ты такая истеричная!
– всплеснул руками доктор, и полез куда-то в недра под руль. Через три минуты истошных автомобильных воплей настала тишина и одинокое рычание мотора.
– Садись, Брижит!
– подмигнул мне доктор.
– Это же не трактор!
– И что? Мне теперь идти искать трактор? Садись, давай!
– Вы же не умеете ее водить!
– ворчала я, забираясь и пристегиваясь.
– Ты даже трактор не осилила, - огрызнулся доктор, мы тронулись.
Ехали почти без приключений. Спустя полчаса поездки, мне стало казаться, что мы с доктором одни во всем мире. Несколько раз ван Чех останавливался и думал, копался в бардачке и накопал карту.
Мы прибыли на место спустя три часа басовитого бурчания. За несколько домов от искомого машина заглохла - кончился бензин. Дошли до крохотной пятиэтажки старой постройки, в которой все квартиры были, как картонные коробки: маленькие и неуютные. Дом в ходе ночных баталий не пострадал, но баталии явно присутствовали. Как и во всем городе, на улице не было ни одного человека.
– Так к кому мы направляемся?
– нетерпеливо спросила я.
– Ты сама его прекрасно узнаешь, - хитро сощурился доктор.
Я вздохнула. Доктор был в такие минуты невыносим совершенно.
– Доктор? Доктор, Брижит?
– глухой булькающий голос донесся откуда-то из подвала дома. Я обернулась, но ничего не увидела.
– Доктор, Брижит!
– Я! Кто это? Я вас не вижу!
– дрожа от страха, сказала я.
– Это я, Йозеф, я сейчас выйду!
Темнота под одним из балконов первого этажа зашевелилась.
– На ловца и зверь бежит, - довольно заявил доктор и покачался с пятки на мысок.
– Вы, наверное, меня не узнаете, - булькая, ко мне приближался колышущийся столб чего-то черного и явно живого. Йозеф подошел поближе, и я смогла рассмотреть, что каждый сантиметр его тела покрыт пиявками. От гадливости меня затошнило.
– Йозеф, мы искали тебя, чтобы ты помог нам, - ласково сказал доктор.
– Я сам хотел найти вас, но из-за солнца… - он вдруг стал задыхаться.
– Скорее в тень!
– среагировала я. Мы завели Йозефа в подъезд.