Bob Shaw
Шрифт:
Она поколебалась, прежде чем ответить.
– Да.
– Что ж, вряд ли это так серьезно. К тому же они должны быть снисходительны. Я имею в виду, учитывая ваше положение…
Пока Грегг мучился в поисках подходящих слов, женщина все еще заметно дрожавшей рукой откинула капюшон с лица Стали видны чудесные золотые волосы, и прояснился возраст – лет двадцать пять. По бледной коже можно было предположить, что она выросла в городе. В нормальных условиях она поражала бы красотой, но сейчас ее черты были искажены страхом и пережитым потрясением и, вероятно,
– Мне кажется, что вы хороший человек, – медленно сказал она. – Где вы живете?
– В трех милях назад по тропе.
– С вами никого нет?
– Я живу один… – Прямота вопросов смутила Грегга, и он решил сменить тему. – Где ваш муж, мадам?
– У меня нет мужа.
Грегг отвел взгляд в сторону.
– А-а… Ну что ж, пожалуй, нам лучше все-таки податься в город.
– Нет! – Женщина привстала, словно собираясь спрыгнуть с повозки, затем схватилась за свой раздутый живот, медленно осела и всей тяжестью навалилась на плечо Грегга. Он с тревогой огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы ему помочь, но увидел только Соренсона, который вернулся к Кейли и опустился рядом с ним на колени. Кейли уже сидел, и оба следили за повозкой с ненавистью змей.
Испуганный внезапностью, с какой жизнь вышла из-под контроля, Грегг выругался про себя и повернул лошадь к дому.
Это было маленькое ветхое строение, начавшее свое существование десятью годами раньше в качестве простой лачуги, которой изредка пользовались ковбои с большого, но пришедшего в упадок ранчо. Грегг купил его вместе с куском земли в те дни, когда казалось, что он сам сможет стать хозяином. Позже он пристроил еще две комнаты, что придало строению несуразный залатанный вид. После рокового столкновения с людьми Портфилда, оставившего его калекой, едва способным управиться с грядкой овощей, Грегг продал почти всю землю прежнему владельцу, но дом сохранил. С точки зрения прежнего владельца, сделка была невыгодной, однако он пошел на нее – знак того, что местные жители ценят усилия Грегга по поддержанию закона и порядка.
– Ну вот.
Грегг помог женщине спуститься с повозки, вынужденный поддерживать большую часть, ее веса и немало обеспокоенный их близостью. Женщина оставалась для него полной загадкой, однако было ясно, что она не привыкла к грубому обращению. Он провел ее в дом и бережно усадил на самый удобный стул в большой комнате. Она откинулась на спинку, закрыв глаза и прижимая руки к животу.
– Мадам, – с тревогой окликнул ее Грегг, – может, пора?… Я имею в виду… вам нужен доктор?
– Нет! Не надо доктора!
– Но если…
– То время еще надо мной, – сказала она уже более твердым голосом.
– Ну и хорошо – доктор живет милях в пятидесяти отсюда. До него почти как до ближайшего шерифа.
Грегг посмотрел на женщину и с удивлением отметил, что ее туго обтягивающее одеяние, сверкавшее на солнце, как новенький серебряный доллар, теперь приобрело густой сине-серый цвет. Он
– Я в жажде, – произнесла женщина. – У вас есть пить?
– Я не разводил огня, так что кофе нет, но могу дать ключевой воды.
– Воды, пожалуйста.
– А еще есть виски и пульке. Я сам ее делаю. Вам бы не помешало.
– Воды, пожалуйста.
– Хорошо.
Грегг подошел к дубовой бадье, снял крышку и зачерпнул холодной воды. Повернувшись, он увидел, что женщина изучает голые бревенчатые стены и грубую мебель со смесью отвращения и отчаяния. Ему стало ее жалко.
– Это не дворец, – извинился он. – Но я живу тут один. Мне мало что надо.
– У вас нет женщины?
Снова Грегга поразил контраст между ее очевидной мягкостью и резкой прямотой вопросов. Он подумал мимолетно о Рут Джефферсон, работавшей в лавке в Коппер-Кросс. Сложись обстоятельства по-иному, Рут могла бы стать здесь хозяйкой.
– Да нет…
Женщина взяла у него черпак и отпила.
– Я хочу остаться с вами.
– Конечно, вам надо передохнуть, – смущенно произнес Грегг в предчувствии того, что последует.
– Я хочу остаться на шесть дней. – Женщина подняла на него прямой и спокойный взгляд. – Пока не родится мой сын.
Грегг недоверчиво хмыкнул:
– Это не больница, а я не повивальная бабка.
– Я хорошо заплачу. – Она потянулась к своей накидке и извлекла пластинку желтого металла около восьми дюймов в длину и дюйма шириной, блестевшую масляным глянцем высокопробного золота. – По одной за каждый день. Всего будет шесть.
– Ерунда какая-то… – пробормотал вконец сбитый с толку Грегг. – Я хочу сказать, что вы даже не знаете, будет ли шесть дней достаточно.
– Мой сын родится послезавтра.
– Кто может утверждать наверняка?…
– Я могу.
– Мадам, мне… – Грегг взвесил на ладони тяжелую металлическую пластинку. – Эта вещь стоит очень много денег… в банке.
– Она не краденая, если вас это беспокоит.
Грегг смущенно кашлянул, не желая противоречить гостье или допрашивать ее.
– Я не имел в виду, что она украдена… Но сюда не слишком часто приезжают богатые дамы, чтобы рожать у меня детей. – Он криво улыбнулся. – По правде говоря, вы первая.
– Учтиво сказано, – ответила она, в свою очередь слабо улыбнувшись. – Я понимаю, как все это для вас странно, но у меня нет права объяснять. Могу лишь заверить, что я не нарушала никаких законов.
– Просто на какое-то время решили укрыться.
– Пожалуйста, поймите, что в других местах обычаи могут отличаться от тех, что приняты в Мексике.
– Прошу прощения, мадам, – удивленно поправил Грегг, – эта территория принадлежит Америке с 1848 года.
– Это вы меня простите. – Она заметно огорчилась. – Я никогда не была сильна в географии и нахожусь очень далеко от дома.
У Грегга сложилось впечатление, что с ним хитрят, и он решил не поддаваться.
– А как насчет Принца?