Буран
Шрифт:
— По мне, так тебе и бояться нечего. Веселый мужик, видать, душевный.
— Да, на них тоже положись! Нет, пока не буду показываться, а ты как-нибудь к слову спроси: как, дескать, солдат, который ежели отстал от своих, — что с ним сделают?
— Ладно, спрошу, не тревожься, — успокоил Тайдан. — Он, наверно, завтра еще в город уедет... Так приезжал — посмотреть, ознакомиться.
XVII. ЖИЗНЬ ПО-НОВОМУ
Как-то все живо
Катерину Астафьевну совсем проводили в город; девочки для порядка всплакнули, но через час после отъезда все уже и забыли о ней, так как в этот день все было необычайно ново.
Столовая была превращена в зал собрания. Все уселись чинно за столами, даже малыши Санька и Тимка сидели важно за передним столом и ждали, что будет.
Тайдан, Шандор, Степанида и няня, — все были налицо.
— Надо выбрать председателя собрания и секретаря, который будет записывать все, что мы здесь постановим, — предложил заведующий.
— Кого председателем?
— Тайдана! — закричали ребята, — Тайдана!
— Михаил Федорович, — назвал заведующий Тайдана, — садитесь вот за этот столик.
Тайдан сконфузился, не знал, как ему быть и что делать: может, шутит все заведующий? Только узкие, как щелочки, глаза, спрятанные в лучистые морщины, выдавали его радость.
Секретарем выбрали Андрейку, самого смирного мальчишку, хотя по грамоте лучше всех был Мишка.
Степанида с няней сидели у печки и ничего не понимали.
Заведующий объявил, какие вопросы будут обсуждаться на собрании.
Председатель не знал, как вести собрание, ребята не знали, что говорить, а секретарь не знал, что писать. Заведующему пришлось на все три фронта разрываться.
Первый вопрос — привести все в порядок и навести в доме чистоту своими силами — решен был единогласно.
Санька поднятие рук понял так, что это ребята меряются, кто выше, встал на стол и поднял обе руки:
— Вот я какой! дядя, смотри!
— Да, да, большой, — засмеялся заведующий, снимая его со стола; засмеялось и все собрание.
Вторым делом — надо перенести работы из дома в настоящую мастерскую, где зимой стоял скот, а для коровы наладить стойку под навесом.
— Это нужно для того, — пояснил заведующий, — чтобы нам было посвободнее, и чтобы была наверху одна свободная комната, где мы все вместе будем собираться вечерами. Но, ребята, одно условие: мы должны будем делать все сами, своими руками. Представьте вы себе, что мы — на необитаемом острове, как Робинзон Крузо, — слыхали про такого?
— Слыхали, читали, — ответило несколько голосов.
— Вот, значит, все мы Робинзоны, понимаете? и надеяться нам не на кого, только на себя. Но нам лучше, чем Робинзону:
— Правильно! — согласились все, и Санька с Тимкой кричали: — правильно!
Тайдан решил сказать о солдате: подходящий момент, ребята поддержат.
— Еще бы вопросец один, — робко заявил Тайдан.
— Пожалуйста, какой вопрос? — спросил заведующий.
— Солдат тут у нас, спасенный ребятами.
— Какой солдат? Из Красной армии?
— Нет, из белой...
Ребята все замерли: — "Эх, напрасно Тайдан сказал", — думали они.
— Кто его спас, от чего? — заинтересовался заведующий.
— Вон они, Гошка с Колькой, обмороженного подобрали ночью, чуть сами не замерзли, — докладывал Тайдан.
— Ах, вот как, — и заведующий посмотрел на Гошку и Кольку.
— Мы не знали, что за человек, темять была и буран, — оправдывался Колька.
— Ого! Совсем герои! А где солдат-то, нельзя ли позвать?
Ребята видели, что заведующий не рассердился, а скорее доволен, что спасли человека, — повеселели.
Позвали солдата. Тот робко вошел, поздоровался.
— Здравствуйте, — ответил заведующий, — я и не знал, что у нас еще и пленник...
Солдат понял, что его сейчас свяжут, как пленника, и отправят в город — в тюрьму.
Побледнел, руки задрожали.
— Вы куда меня хотите отправлять? Я ведь что ж... человек... подневольный, куда посылают, туда и иду. Не пойдешь, — все равно пуля.
— Я никуда вас не хочу отправлять, я вас не знаю, а вот как собрание скажет, куда вас?
— Оставить бы у нас пока... — нерешительно сказал Гошка.
— Как, ребята? Он — хороший человек? Михайло Федорович, вы его знаете?
— Тайдан, оставить! — уж более настойчиво твердили ребята.
— Надежный парень, — сказал Тайдан, — нам в хозяйстве помогает.
— Значит, оставить?
Все закричали:
— Оставить, оставить!
— Садитесь, вы теперь равноправный член нашего дома, — сказал заведующий солдату.
Всем опять сделалось весело.
Порешили работу начать завтра с утра.
Звонок дежурного к вечернему чаю прервал собрание.
Санька скакал по полу, хлопал в ладоши и кричал:
— Я Лобинзон Пузо... Лобинзон Пузо!
Ребята смеялись, а заведующий схватил Саньку за руки, поднял его выше головы и смеясь говорил:
— Ты еще только Пузо, а Робинзоном потом будешь!
С утра работа закипела: кто вытаскивал кровать во двор, кто месил глину, кто чистил мастерскую.
Ребята с азартом хватались за работу.