Царь, царевич, король, королевич...

Лукьяненко Сергей Васильевич

— Идите все сюда, Орлик появился!

Мы полезли к выходу, а Стас еще раз крикнул:

— Орлик, Орлик!..

Навстречу, переваливаясь с боку на бок, спешил наш любимец. Кубатай присвистнул:

— Да-а, таких особей я еще не видывал. В нем метра два росту, а то и больше!

— Это еще что! — расхвастался Стас. — А какой он умный! Рыбу и яйца нам носит! В футбол играет! Танцует! Вот, смотрите! — Он принялся бить в ладоши и напевать:

— Ну-ка, Орлик, потанцуй,Потанцуй,

потанцуй!..

Приблизившись, наша мудрая птица, что-то доверчиво лопоча, принялась подпрыгивать в такт, слегка выбрасывая вперед то левую, то правую ногу-ласту.

Некоторое время все завороженно следили за его танцем. Потом, наверное от того, что искуственные сфинксы более, чем люди, равнодушны к живой природе, Шурла нетерпеливо заявил:

— Все это прекрасно, но пора возвращаться на Большую землю.

— А можно мы Орлика с собой возьмем? — отозвался Стас.

— Это исключено, — ответил Шидла. — Во-первых, вы уже знаете, что из будущего в прошлое ничего переносить нельзя, а во-вторых, еще не известно, чем грозит перенос на длительное время живого существа из вымышленного мира в реальный. И в-третьих, наконец, в хроноскафе просто не хватит места.

На мой удивленный взгляд он ответил:

— Мы воссоздали аппарат. Сейчас он дожидается возле замка.

— Нафиг он нужен, хроноскаф ваш? — вмешался Смолянин. — Все можно сделать проще. У Кащея в библиотеке есть книжка, «Сегодня, мама!» называется, через нее пацанов и нужно в их мир отправить. А хроноскаф ваш дурацкий ломается все время.

— Ошибаетесь, — заявил Шидла. — Повесть — это вымышленная реальность...

— Ага, вымышленная! — возмутился Смолянин. — Самая что ни на есть настоящая! Я сам читал, там все точно написано, все так, как и было!

— Думается, коллега прав, — выразил свое мнение Кубатай. — Считаю, реальный мир, и мир достаточно реалистически исполненного документального произведения могут совпадать.

— Мяу!!! — возмущенно заорал Шидла, но, тронув гриву лапой, его остановил Мегла:

— Возможно вы и правы, — дипломатично сказал он ДЗР-овцам. — Но это — лишь версия. Стоит ли рисковать, если у нас есть хроноскаф?

— Хроноскаф, хроноскаф... — скривился Смолянин. — Говорю, ломается он у вас!

— К тому же в него Орлик не влезет, — заявил Стас, как будто других преград к тому, чтобы взять птицу с собой, не было. Что мама, например, скажет?

А Орлик тем временем так раздухарился, что я не верил своим глазам. Высота его прыжков достигла чуть ли не человеческого роста. Прыгая, он стал кружить вокруг нас, а потом вдруг завыл жутким хриплым голосом стасову песенку:

— Ну-ка, Орлик, потанцуй,Потанцуй, потанцуй!..

Спорщики разом замолкли и уставились на него. А Орлик, не прекращая прыгать, сначала страшно захохотал, а потом заговорил:

— Что примолкли, сердечные? Не узнаете? Это ж я, Кащей! Обхитрил я вас! Давно вас тут дожидаюсь! Вот прикол-то, а?! Не могу!..

Тут, тяжело рухнув на землю, он, наконец, остановился и зловеще нас

оглядел.

— Не вышло, не вышло у вас меня обскакать... Так, с кого начнем? С тебя, пожалуй, — ткнул он крылом в Холмса. — Вы с дружком мне пакостей еще не делали, не буду голову ломать, во что вас превратить, отправляйтесь просто в свою книжку... — С этими словами Орлик-Кащей выдернул из головы перышко, дунул и шепнул что-то.

Вспыхнуло голубое пламя, громыхнуло, словно после грозы, на миг Холмс и Ватсон окутались белесым туманом, а когда туман рассеялся, англичан на том месте уже не было.

— Так-так-так, — похлопал Орлик крыльями, что у пингвинов, по-видимому, соответствует человеческому довольному потиранию ладоней. Его взгляд остановился на мне.

— А-а! Костя! Старый друг! Помнишь, как ты меня дрессировал? Отобьешь мяч — молодец, пропустишь — снежком в живот! Нехорошо над животными издеваться, они братья наши меньшие! Они — как дети малые, беззащитные... — Кащей хихикнул. — А коли так превращу-ка я тебя в животное. Вот только в какое?

— В тигра, — не задумываясь, предложил я.

— Не, не пойдет, — покачал головой Орлик, — в беззащитное, говорю, надо животное... И чтобы птиц боялось! Ты будешь мухой, Костя, мухой!

Он было потянулся за перышком, но вдруг остановился и затрясся от беззвучного хохота. Затем объяснил причину своего веселья:

— Превращу тебя в муху и отправлю к Холмсу в книжку. Пусть, пока мир не исчезнет, великий сыщик за мухами гоняется. Вот прикол-то, а?!

— А как он узнает, что я в его мире? — тянул я время.

— Узнает, узнает, — заверил Орлик-Кащей, — а не узнает, и ладно, не велика потеря. — Он выдернул перышко, поднес к клюву...

И тут мир стал стремительно вертеться вокруг меня, люди и сфинксы, кружась, выросли до неимоверных размеров, в ушах зазвенело, все осветилось голубым светом, затем окуталось туманом...

А еще через мгновение я летел над пустынной грязной мостовой возле огромного, вкусно пахнущего животного. Животное махнуло хвостом и чуть не пришибло меня. Спасся я тем, что инстинктивно отскочил вверх. В ушах отчаянно жужжало. Я помотал головой, чтобы избавиться от этого шума, и вдруг понял, что жужжу-то я сам. Точнее — мои крылышки. И только тут я окончательно осознал свое положение...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«ЗОЛОТАЯ МУХА»

Глава первая, короткая, но зато в ней мы с Холмсом ждем конца света

(Рассказывает доктор Ватсон)

...Да, ужасная магия Кащея Бессмертного сработала! Мы с Холмсом оказались на Бейкер-Стрит, в своих привычных креслах, перед пылающим камином. Я с ужасом посмотрел на Шерлока.

— Бог мой, Холмс! Нас просто-напросто вышвырнули! Нас оскорбили!

Холмс молча достал из буфета бутылочку бренди, налил изрядную дозу себе и мне, поколебался, а затем налил третью рюмочку и поставил ее в клетку с черной мышью. Мышь настороженно сверкнула на Шерлока умными глазами, но к рюмке не приблизилась. Холмс пожал плечами и занялся набивкой трубки.