Цесаревич
Шрифт:
По итогам выставки был дан бал. Состоялось награждение призеров. Отдельные денежные призы и памятные подарки ректорам технических вузов вручал лично Николай II. Он произнес прочувствованную и патетичную речь. Общество рукоплескало государю. Газеты в один голос разливались о прорыве Российской науки. Царя на всякий случай назвали просветителем.
Утром Николай приказал пригласить Алексея и Бориса в свой кабинет. Те явились после утренней тренировки взмыленные и потные.
– Папа, может, мы сначала
– Ничего. Перетерплю.
– Царь указал парням на стулья перед столом.
– Да уж. Разит от вас воистину потными котиками и песиками. Но разговор будет у нас о другом.
Николай привычно потер болевшую с утра голову. Возраст давал о себе знать. Вчерашний банкет добавил ему седины. Ближе к полуночи к нему подошел английский посланник и выразил недоумение внутренней политикой России.
– Ваше величество. Неужели Россия, в нарушении Версальского договора готовиться к новой войне?
– С чего вы так решили? Мы придерживаемся не только буквы, но и духа принятых соглашений.
– Мое правительство интересует причина, по которой Россия готовится к созданию тяжелого вооружения. Ваши проекты, направленные на развитие тяжелой промышленности и резкое увеличение разработок полезных ископаемых навевает нехорошие подозрения.
– Можете передать своему правительству, что как раз сейчас. Используя мирное время, Россия решила заняться освоением своих Сибирских и Дальневосточных владений.
– Николай судорожно выдумывал оправдания.
– Вы знаете, о состоянии тамошних земель. Нам нужна сильная техника и авиация, что бы просто добраться туда.
– Я прошу простить меня Ваше величество за назойливость.
– Англичанин поклонился.
– Честь имею.
Когда он отошел, ему на смену подошли по очереди еще несколько послов с подобными вопросами. В отличии от англичанина, они не были столь категоричны и прямолинейны. Американцы даже предложили своих специалистов и технологии. Николай всем скормил ту же версию. Всю ночь он пытал своих советников. Утром, не выспавшись, царь наконец решился поговорить с сыном и будущим зятем.
– Вчера у меня, по вашей милости был трудный день, и еще более трудная ночь.
– Мы вчера даже не пили. Ушли спать вовремя. И вообще не бузили.
– Улыбнулись оба. Николай взглянул на сыновей. Пусть один из них не являлся его сыном. По сути, Борис вырос у него на глазах, все время был рядом. Царь не представлял уже своего сына без находившегося рядом второго.
Как можно на них сердиться. Поджарые, в своих спортивных трико. Вихрастые и голубоглазые. Готовые друг за друга порвать любого. При этом постоянно сорящиеся и мирящиеся. Жаль, что они выросли. Теперь их игрушками стали заводы и пароходы. Дай бог, чтобы это оставалось только игрушками.
– По вашей милости меня вчера терзали как тряпку все послы наших союзников. Ваши игрища восприняты в мире, как подготовка России к новой войне. Мир не готов к таким потрясениям. Поэтому
Парни переглянулись. Состроили друг другу зверские рожи. О чем-то посовещавшись при помощи ужимок и жестов, вновь испытующе стали разглядывать государя. Наконец что-то решив для себя, они сорвались с мест. Один выскочил за дверь и отдал какое-то распоряжение охране. Второй рванулся к столу и вырвал шнур из телефона. Борис бросился простукивать стены, а Алексей вытянул отца и пару стульев на середину комнаты.
– Папа! Ответь, пожалуйста, на пару вопросов. Только честно.
– Хорошо.
– Послушно согласился царь.
– Я постараюсь. Вы думаете, нас могут подслушивать?
– Не исключено, но это уже не важно.
– Ответил ему Борис.
– Скажите. Генеральный штаб проводил анализ последних войн? Каковы же их выводы?
– Конечно, был проведен анализ. Выводов на три тома.
– А вкратце, папа, есть прогнозы на следующую войну?
– Есть, конечно. Но как это связано с вашими играми?
– Напрямую! Наш штаб просчитал, что войну мы выиграли исключительно, за счет превосходящих людских ресурсов. К середине войны у нас даже винтовок на всех не хватало. Я уже молчу про запас патронов. Своей техники почти нет. Вся техника либо английская, либо американская. За всю войну мы заработали исключительно на поставках сельхоз продукции. Взамен Англия и САСШ содрали с нас безумные деньги за свои устаревшие консервные банки. Танки и прочая техника, которую поставляли союзники, решила перевес победы. Но мы получили говно. Папа. Нам нужно свое производство. Почему твой штаб умолчал об этом? Они работают на наших противников, или как?
– Парни! Вы понимаете всю серьезность обвинений?
– Николай скрючился на предоставленном стуле.
– Папа! Это цветочки. Твои генералы и адмиралы готовятся к давно прошедшей войне. Новая война на пороге. Они к ней не готовы.
– Ваше величество! Нам нужна новая доктрина. Новая война не за горами. Нужно, чтоб эта война прошла за границами России. Нам нужно заново решить японский кризис и это только начало.
– Папа, под предлогом развития Сибири мы должны создать базу для создания флота и армии на восточных рубежах. Нужно вернуть Сахалин. Нужно однозначно решить, кто нам друг на дальнем востоке, кто враг. Чтобы говорить, нужно иметь задел. Папа! Задела нет. Нам нечего предложить.
– Отсюда, Ваше величество, нашим штабом была предпринята программа долгосрочного развития Сибири. Были влиты деньги и информационные ресурсы.
– Чего?
– Газетам было приказано подавать только одобренные материалы.
– То есть вы давно регулируете, то, что газеты печатают.
– Не просто регулируем, а давно контролируем.
– Припечатал сын.
– Ваше величество! Я не могу вам приказывать.
– Оставь! Называй меня папа!- Борис съехал голосом. Но взял себя в руки.