Чаща
Шрифт:
— По словам Джила, они видели — Уэйну понравилось то, что он сделал, по тому, как он смотрел на тело Марго. Он вошел во вкус. Двинулся на них. И они побежали. Кинулись в разные стороны. Уэйн бросился за ними. Джил бежал и бежал куда глаза глядят. Я не знаю, что произошло потом. Но можно догадаться. Уэйн догнал Дуга Биллингэма. Убил его. Но Джил сумел убежать. Как и ваша сестра.
Вернулась медсестра:
— Извините, мистер Коупленд, но я должна измерить вам давление и сосчитать пульс.
Я кивнул, разрешая ей войти. Мне требовалось
Медсестра делала все быстро и при этом молчала. Миссис Перес оглядывала палату, словно только что сюда вошла и еще не поняла, где находится. Я испугался, что она вновь замкнется в себе.
— Все хорошо, — заверил я ее.
Она кивнула.
Медсестра закончила.
— Этим утром вас выпишут, — сообщила она.
— Отлично.
Она сухо мне улыбнулась и оставила нас одних. Я ждал продолжения. Миссис Перес не заставила себя долго ждать.
— Джил, конечно же, перепугался до смерти. Как и ваша сестра. Вы можете себе это представить. Вы должны взглянуть на ситуацию их глазами. Они были такие юные. Их едва не убили. На их глазах зарезали Марго. Но больше всего их тревожили слова Уэйна «спасибо за помощь». Вы понимаете?
— Он превратил их в соучастников.
— Да.
— И как они поступили?
— Спрятались. Не давали о себе знать больше двадцати четырех часов. Ваша мать и я ужасно волновались. Мой муж был дома, в Ирвингтоне. Ваш отец работал в лагере. Но он вместе с остальными прочесывал лес. Ваша мать находилась со мной, когда раздался звонок. Джил знал номер телефона-автомата, [53] который стоял на кухне лагеря. Он звонил трижды, но трубку снимала не я. И только через сутки после их исчезновения я подошла к телефону.
53
В США телефоны-автоматы и в 1980-е гг. обеспечивали двухстороннюю связь.
— Джил рассказал вам, что случилось?
— Да.
— Вы сообщили моей матери?
Она кивнула. Картина прояснилась.
— Вы попытались прижать к стенке Уэйна Стюбенса?
— В этом не было необходимости. Он уже говорил с вашей матерью.
— И что он сказал?
— Ничего конкретного. Но объяснил, что на эту ночь у него стопроцентное алиби. Представьте, мы и так все знали. Матери — они такие.
— Что вы знали?
— Брат Джила, Эдуардо, отбывал срок. У Джила тоже были нелады с полицией — он с приятелями угнал автомобиль. Ваша семья была бедной, моя — тоже. На веревке остались отпечатки пальцев. Полиция задалась бы вопросом, зачем ваша сестра увела Марго Грин в лес. Уэйн уже избавился от компрометирующих его улик. Он был богат и мог позволить себе нанять лучших адвокатов. Вы — прокурор, мистер Коупленд. Вот и ответьте мне:
Я закрыл глаза.
— И вы велели им прятаться и дальше?
— Да.
— Кто подложил их одежду, запачканную кровью?
— Я. Встретилась с Джилом. Он по-прежнему оставался в лесах.
— Вы видели мою сестру?
— Нет. Это он дал мне одежду. Порезал руку. Приложил к ране рубашку. Я велела ему скрываться, пока мы не придумаем план, как действовать дальше. Мы с вашей матерью пытались найти способ вывести полицию на след убийцы, но ничего в голову не приходило. Шли дни. Я знала, чего ждать от полиции. Даже если бы они нам поверили, Джил все равно считался бы соучастником. Как и Камилла.
Я подумал еще об одном обстоятельстве.
— У вас был сын-инвалид…
— Да.
— И вам требовались деньги, чтобы обеспечить ему должный уход. И чтобы отправить Гленду в хороший университет. — Я встретился с ней взглядом. — Когда вы поняли, что судебный иск может принести вам кругленькую сумму?
— Поначалу мы об этом не думали. Мысль подать иск пришла позже, когда отец Биллингэма начал кричать о том, что мистер Силверстайн не обеспечил безопасность его сына.
— И вы ухватились за эту возможность.
Миссис Перес заерзала на стуле.
— Мистеру Силверстайну следовало получше следить за ними. Тогда они не ушли бы в лес. В этом он виноват. Да, я решила воспользоваться этим, как и ваша мать.
Голова у меня пошла кругом. Мне потребовалось время, чтобы свыкнуться с этим откровением.
— То есть мои родители знали, что моя сестра жива?
— Не родители.
Я почувствовал, как холодная рука сжала сердце.
— Нет?..
Миссис Перес молчала.
— Она ничего не сказала моему отцу, так?
— Да.
— Почему?
— Потому что ненавидела его.
Я застыл. Подумал о ссорах, горечи, разладе.
— Так сильно?
— Что вы имеете в виду?
— Неужели она ненавидела его так сильно, что позволила поверить в смерть дочери?
Моя гостья молчала.
— Я задал вам вопрос, миссис Перес.
— Я не знаю ответа, извините.
— Вы сказали мистеру Пересу, так?
— Да.
— А она ничего не сказала моему отцу?
Ответа я не получил.
— Он ездил в лес и искал мою сестру, — продолжил я. — Три месяца назад, на смертном одре, он сказал, что я должен продолжать поиски. Она так сильно ненавидела его, миссис Перес?
— Не знаю, — повторила она.
Теперь я лучше понимал прошлое.
— Она выжидала удобного момента, так?
Миссис Перес предпочла промолчать.
— Это она прятала мою сестру. Никому ничего не говорила… даже… даже мне. Она ждала, пока полученные по суду деньги придут на счет. Таким был ее план. И как только они пришли… она сбежала. Она сняла со счета приличную сумму, сбежала и встретилась с моей сестрой.
— Да… таким был ее план, да.
И с моих губ тут же сорвался следующий вопрос: