Чаща
Шрифт:
— Почему она не взяла с собой меня?
Миссис Перес словно не слышала вопроса. И тут до меня дошло.
— Если бы она взяла с собой меня, мой отец не перестал бы ее искать. Он подключил бы дядю Соша и его дружков из КГБ. Отец мог позволить уйти моей матери… вероятно, больше не любил ее. Он думал, что моя сестра мертва. Но моя мать знала: меня он никогда не отпустит.
Я помнил, что дядя Сош говорил о ее возвращении в Россию. Значит, они поехали вдвоем. И они обе сейчас там? Возможно ли такое?
— Джил
— Меня?
— Вы в ту ночь ушли с дежурства.
Я промолчал.
— Вот он и возлагал часть вины на вас. И подумал, что, возможно, пришло время заставить вас заплатить.
Что ж, ее слова полностью совпадали с тем, что я услышал от Райи Сингх.
Миссис Перес встала.
— Это все, что я знаю.
— Миссис Перес!
Она посмотрела на меня.
— Моя сестра была беременна?
— Я не знаю.
— Вы когда-нибудь видели ее?
— Простите?
— Вы видели Камиллу? Джил говорил вам, что она жива. Моя мать говорила вам, что она жива. Но вы сами ее видели?
— Нет, — ответила она. — Я никогда не видела вашу сестру.
Глава 41
Я не знал, что и думать.
Да и времени на раздумья не осталось. Через пять минут после ухода миссис Перес в палату вошла Мьюз:
— У тебя суд.
Из больницы меня выписали без проблем. Смену одежды я всегда держал в кабинете. Переоделся и направился к судье Пирсу. Флер Хиккори и Морт Пьюбин пришли раньше. Они слышали о случившемся со мной прошлым вечером, но если и огорчились, то ничем себя не выдали.
— Господа, — начал судья, — я надеюсь, мы найдем способ завершить этот процесс по взаимной договоренности.
У меня такое желание отсутствовало напрочь.
— За этим мы и собрались?
— Да.
Я посмотрел на судью. Он — на меня. Я отрицательно покачал головой. Последние сомнения отпали. Если эти негодяи пытались нарыть компромат на меня, что могло помешать им проделать то же самое с судьей?
— Обвинение не заинтересовано в сделке. — Я встал.
— Сядьте, мистер Коупленд, — обратился ко мне судья. — У нас могут возникнуть проблемы с включением в список вещественных доказательств того DVD. Я, возможно, исключу его.
Я направился к двери.
— Мистер Коупленд!
— Я не останусь. Валите все на меня, судья. Вы прошли свою часть пути. Вся вина — моя.
Флер Хиккори нахмурился.
— Что ты такое говоришь?
Я не ответил. Взялся за ручку.
— Сядьте, мистер Коупленд, или я обвиню вас в неуважении к суду.
— Потому что я не хочу заключать сделку? — Я повернулся, посмотрел на судью Пирса. Его
— Может мне кто-нибудь объяснить, что тут происходит, черт побери? — воскликнул Морт Пьюбин.
Мы с судьей его проигнорировали. Я кивнул Пирсу, показывая, что все понимаю. Но сдаваться я не собирался. Повернул ручку, открыл дверь, вышел в коридор и двинулся прочь от кабинета. Зашитый бок болел. Голова гудела. Мне хотелось сесть и заплакать. А еще — сесть и подумать о том, что я узнал о матери и сестре.
— Я не думал, что это сработает.
Я повернулся. Увидел Э-Джея Дженретта.
— Я всего лишь пытался спасти сына.
— Ваш сын изнасиловал девушку.
— Знаю.
В руке он держал конверт из плотной бумаги.
— Присядем на минутку, — предложил Дженретт.
— Нет.
— Представьте себе свою дочь. Вашу Кару. Представьте, что она выросла. Возможно, она слишком много выпьет на вечеринке. Возможно, собьет кого-то, сидя за рулем. Может, кто-то погибнет. Представьте что-то такое. Допустим, она сделает ошибку.
— Изнасилование не ошибка.
— Ошибка, будьте уверены. Вы знаете, он больше никогда не пойдет на такое. Он зарвался. Посчитал себя неприкасаемым. Теперь он понимает: это не так.
— Мы уже все обговорили.
— Знаю. Но у всех есть секреты. Все допускают ошибки, совершают преступления, делают что-то нехорошее. Просто некоторым удается очень глубоко запрятать свои грехи.
Я промолчал.
— Я не трогал вашего ребенка, — продолжил Дженретт. — Но пытался достать вас. Я перетряхнул ваше прошлое, добрался до вашего шурина. Но я не трогал вашего ребенка. Это для меня святое.
— А вы человек принципа. Что вы нарыли на судью Пирса?
— Это не важно.
Конечно же, он был прав. Меньше знаешь — лучше спишь.
— Что я могу сделать, чтобы помочь моему сыну, мистер Коупленд?
— Поезд уже ушел.
— Вы действительно так считаете? Думаете, его жизнь кончена?
— Ваш сын отсидит пять, может, шесть лет. От того, что он сделает, находясь в тюрьме, и того, что он сделает, выйдя на свободу, и будет зависеть его жизнь.
Э-Джей показал мне конверт из плотной бумаги.
— Не знаю, что мне с этим делать. — Я молчал. — Человек прилагает все силы, чтобы защитить своих детей. Может, этим я могу оправдаться. Может, этим оправдывался и ваш отец.
— Мой отец?
— Ваш отец служил в КГБ. Вы это знали?
— У меня нет времени на пустые разговоры.
— Это материалы его личного дела. Мои люди перевели их на английский.
— Мне незачем их читать.
— А я думаю, в этом есть необходимость, мистер Коупленд. — Он протянул конверт. Я его не взял. — Если хотите узнать, как далеко может зайти отец, чтобы обеспечить детям лучшую жизнь, вы должны это прочитать. Может, тогда вы немного поймете и меня.