Через пески
Шрифт:
По прошествии двух дней Коннер уже не понимал, почему его так беспокоила мысль о Данваре. Усилия Роба, скорее всего, ни к чему не привели бы, а импровизированный дайверский рынок ничем не напоминал суматошный Лоу-Пэб или едва державшиеся остатки Спрингстона. Казалось, тут собралась лучшая часть обоих городов, и Коннер не вполне понимал, почему так вышло. Если разгадка вообще была, то на нее намекала общественная карта, которую он обнаружил в вечер их прибытия.
Ее трудно было не заметить. Карта окружающей местности, нарисованная на нескольких листах фанеры и висевшая на стене главного здания, где Нэтов клан Драконов Глубин собирался трижды в день: каждый отчитывался о своих нырках. Нелепо: ее могли видеть
Если бы погребенный город был легко доступен, подумал Коннер, дайверские группировки и банды сейчас дрались бы за трофеи. Но, будучи недосягаемым, он стал головоломкой для всех и каждого, которую требовалось разгадать. Даже кланы и крупные банды вроде Драконов Глубин, похоже, смирились с тем, что никто из них не получит желаемого целиком, и поэтому они нуждались друг в друге.
Коннер понимал, что это вряд ли продлится долго. Кодекс нарушен, рано или поздно начнется драка. В первое утро после их прибытия в Данвар пришла новость, что два дайвера подобрались близко – заманчиво близко – к Башне Палмера: название, которое Коннер не мог заставить себя произнести вслух. Попытка не удалась, и все равно возникло ощущение, что со всеобщим добродушием покончено. Но пока этого не случилось, дайверы делились информацией, более того, отправлялись в мелкие места большими компаниями и возвращались с приличной добычей – техникой старого мира в хорошем состоянии, стройматериалами для импровизированного города, металлом для ремонта сарферов, новыми ветрогенераторами. Возле пристани даже сварили несколько новых корпусов для сарферов. В этом невероятном месте, полном дайверов, казалось, что возможно все. Во многом лишь потому, что брат Коннера добрался до самой высокой башни и остался жив.
По пути на ужин все трое остановились возле общественной карты: не добавилось ли чего-нибудь интересного? Роб стоял в стороне и изучал отдаленные места для дайвинга на краю карты. Если иметь подходящую команду, можно было бы выловить кое-что на трехстах метрах. Но Роба, похоже, больше интересовало скопление близлежащих оазисов, куда постоянно ездили водовозы, заполняя корпуса своих специальных сарферов под завязку и продавая воду в лагере по королевской цене – десять монет за галлон.
– О чем задумался? – спросил Коннер брата, который водил пальцем по карте.
Роб постучал по одному из оазисов:
– Это в пятидесяти километрах к северу отсюда. Хочу съездить туда на денек и поискать там.
– Мы это обсудим. Давай поедим. Ты наверняка проголодался. Сегодня ты заработал столько, что скоро сможешь построить свою мастерскую.
– Я не хочу свою мастерскую. Мне нравится у Грэхема, – ответил Роб.
– Что о нем слышно? – спросил Коннер. – Не собирается заглянуть сюда на обратном пути?
Роб пожал плечами, видимо не желая говорить на эту тему. В лагере ходили слухи, что с Грэхемом все в порядке, что он отправился на север для какой-то крупной работы вместе с помощниками. Услышав эту новость, Роб повел себя странно. Похоже, он обрадовался, что с Грэхемом все хорошо, но обиделся на него за такой вот уход. Коннер нисколько не удивился, поскольку с самого начала говорил об этом, но разозлился не меньше Роба. Он решил, что поговорит с Грэхемом, как только снова увидит его, чтобы тот никогда больше не бросал его брата под песком.
Оторвавшись от карты, они вошли в столовую, немало напоминавшую «Медовую нору» в час пик. Повсюду виднелись пурпурно-черные платки и другие
– Сегодня на ужин у нас три супа, – сказал Хейджер. – Рекомендую грибную похлебку. А потом попробуйте что-нибудь еще. И еще раз, – подмигнул он.
Коннер взял овощной суп с картошкой. Роб настолько ушел в себя, что Глоралай выбрала за него. Они направились к пустому столу, но тут им помахал Нэт. Его помощники потеснились, освобождая место.
– Роб, мой мальчик! Иди сюда, садись. Господи, этот малыш настоящий волшебник! – (Сидевшие за столом чокнулись кружками с пивом, хотя наверняка поступили бы так же без всякого повода.) – Для работы всего хватает? Если что-нибудь нужно, завтра мои люди едут в Спрингстон.
– Я составлю список, – кивнул Роб.
– Вот и отлично! Спасибо, что обслуживаешь моих парней вне очереди. И за скидки спасибо. У тебя головастый менеджер. – С этими словами Нэт сжал плечо Глоралай.
Коннер прихлебывал суп, стараясь не выглядеть обиженным, – на него никто не обращал внимания.
– Вы тоже здорово все организовали, – заметила Глоралай. – Впечатляет.
– Именно для этого у нас есть боссы. Иначе начался бы хаос. Кто-то должен отдавать приказы. Как ты отдаешь этим двум мальчикам. – Он рассмеялся. Остальные последовали его примеру. – Эй, Коннер, никогда не думал о том, чтобы стать боссом?
Вопрос возник словно из ниоткуда. Коннер повертел в руке ложку.
– В общем, нет.
Он потянулся к кружке, подумав о том, что это пиво его мама варит на воде, которую качает его подружка. Кое-кто из сидевших за столом перестал смеяться.
– Подумай над этим. Ты из знатного рода. – Нэт повернулся к своим подручным. – Его папаша был боссом из боссов еще до того, как большинство из вас совершили свой первый нырок. Он внушал страх всем в Спрингстоне. А его дед нашел Лоу-Пэб. И теперь, когда его брат обнаружил Данвар… остается лишь догадываться, что ожидает его самого.
Коннер поставил кружку и сглотнул. За столом наступила тишина, все наклонились к нему, будто он владел некоей тайной.
– Посмотрим, – как можно увереннее проговорил он. Кто-то заворчал, послышались смешки. – Может, где-нибудь в далеких краях. Сами знаете, там, на востоке, целый мир…
– Ха! – рассмеялся кто-то.
Коннер пожал плечами.
– Гм… вполне возможно, – согласился Нэт. – Слушайте парня. Я сейчас сказал, что его дед нашел Лоу-Пэб. Тот, который всегда тут был, но никому не пришло в голову его искать. Все пили прокисшее пиво и кричали «ха!».
Его слова встретили хохотом.
– Продолжай, – велел Коннеру Нэт. – В далеких, значит? Насколько далеких?
Глоралай подняла брови в ожидании его ответа. Возможно, дело было в пиве, или в пронзительных взглядах сидевших за столом, или в общественной карте, которую он не пополнил почти ничем, или в том, что все эти люди казались ему одной семьей, – так или иначе, что-то развязало ему язык.
– Мой папа сумел добраться до другого мира, – сказал он. – До города под названием Эйджил, такого же большого, как Данвар, но стоящего над песком. Сразу за Ничейной землей. Он прожил там много лет. – Коннер ждал, что кто-нибудь крикнет «чушь!», но его слушали с широко раскрытыми глазами – возможно, из страха перед Нэтом. – Там у него родилась дочь, моя сестренка, которая пришла сюда, чтобы рассказать об этом мире, об империи, которая тянется на тысячу горизонтов к востоку, и предупредить нас, что надо держаться от нее подальше, что единственное безопасное место – за горами, за самим Пиком…