Через пески
Шрифт:
Роб перешел на нос, чтобы сарферы были видны лучше. Подойдя к нему, Коннер заметил, что рубашка брата сзади усеяна кровавыми пятнами, а его волосы слиплись.
– Что случилось?
Глоралай протянула Робу фляжку с водой. Рядом с ними развернулся кливер, и сарфер стал набирать скорость.
– Люди, которые заманили нас в ловушку, дали мне по башке, – сказал Роб.
Глоралай хлопнула Коннера по руке:
– Видишь? Я же говорила, что это не он. – Заметив кровь, она начала ощупывать голову Роба, который поморщился от боли. – Выпей. Ты пробыл тут много
– Меня кормили, – сказал Роб.
– Кто? – в полном замешательстве спросил Коннер.
Роб собрался что-то сказать, но затем покачал головой:
– Вы все равно не поверите.
К ним на нос подошел Пелтон.
– Почему, собственно, мы гонимся за ними? – спросил он. – Даже если мы их настигнем, то будем, как бы сказать, в меньшинстве.
– У них бомбы, – сказал Роб.
– Тогда стоило бы повернуть в другую сторону.
– Каждая может сровнять с землей целый город, – объяснил Коннер. – Именно такую взорвала моя сестра за Ничейной землей.
– Ого, – присвистнул Пелтон. – Ладно, скажу боссу, но вряд ли мы их нагоним. Слишком уж большая у них фора.
– Я думала, это самый быстрый сарфер на тысячу дюн, – сказала Глоралай, подражая голосу Нэта.
– По прямой – да, но если идти на запад, придется обходить гребни, которые тянутся с севера на юг. А эти парни куда поворотливее нас.
– Что, если мы пойдем напрямик? – спросил Роб.
– Разобьем сарфер, преодолевая гребни. Ты что, головой стукнулся?
– Угу, – ответил Роб. – Но если бы могли, то догнали бы их?
– Конечно. Если бы змеи могли летать, существовали бы драконы.
Роб отдал фляжку Глоралай и повернулся к Коннеру.
– Помоги мне зарядить эту штуку, – сказал он. – Я потратил весь заряд, чтобы привлечь ваше внимание. А еще мне нужна твоя маска. Мою украли кочевники.
– Кочевники? – переспросил Коннер. – Чем ты занимался, пока мы тебя искали?
Роб сделал вид, будто ничего не слышал, и направился к мачте, где лежали дайверские костюмы, приводившие в движение сарфер. Вытащив дополнительный провод, он начал подключать его к своему жезлу.
Коннер уже научился не задавать вопросы, которые могли выставить его полным дураком. Порывшись в рюкзаке, он протянул Робу маску.
– Еще что-нибудь надо? – уточнил Коннер.
– Если честно, не знаю, сработает ли, – ответил Роб. Отмотав провод настолько, чтобы усесться на батут, он положил жезл на колени и подключил свое оголовье к маске Коннера. Присев рядом, Коннер увидел, как брат включает жезл, щелкая тремя тумблерами.
– Разве эту штуку не втыкают в песок или вроде того? – спросил он.
– Сарфер уже в песке. – Роб похлопал по палубе. – Мне просто нужен жезл, чтобы передавать информацию.
Коннер и Глоралай в замешательстве переглянулись.
Роб надел оголовье, зашипев и судорожно вздохнув, когда оно коснулось шишки на лбу, и опустил маску на глаза.
– Если сработает, – сказал он, – будьте готовы двигаться прямо на восток.
– Мы уже движемся почти… – начал Коннер.
– Прямо на восток, – повторил Роб.
Коннер промолчал.
Мгновение спустя песчаный гребень, который они огибали, взорвался фонтаном песка, таким же, какой они видели на горизонте.
Глоралай выругалась, закрыв голову руками. Коннер почувствовал, как сердце подкатило к горлу. Сквозь песчаный туман виднелась дыра в дюне. Он поднялся на ноги и уставился на нее, затем повернулся к Нэту и махнул рукой.
– Вперед! – крикнул он.
Сарфер развернулся, Пелтон прыгнул к лебедке, поднимая парус и подтягивая тросы для движения по ветру. Следующая преграда точно так же разлетелась на куски, словно внутри была заложена бомба. Ветер подхватил взметнувшийся песок. Нэт помчался прямо к песчаному шлейфу, а Коннер поглядел на младшего брата с восхищением и страхом одновременно.
38
Цвет насилия
Лилия смотрела на дайверов внизу, пытаясь понять, что происходит. Мир превратился в расплывавшиеся перед глазами цветные пятна. Ей не нравилось дышать через редуктор, но Палмер велел ей не выдавать свои секреты другим дайверам. Поэтому она носила за спиной баллоны, держала во рту загубник и делала глоток, когда заканчивался воздух, набранный наверху. Редуктор шипел и, казалось, с силой подавал воздух в легкие, будто кто-то дышал за нее.
«Похоже, у него проблемы», – подумала она.
«С ними все в порядке», – подумал в ответ Грэхем. Они несли дополнительные баллоны для основной дайверской команды, пытавшейся проникнуть через дверь глубоко внизу. Песчаное дно везде было почти одинаковым, не считая горстки низких зданий, в одном из которых провалился потолок, и нескольких автомобилей вроде тех, что она видела возле аэропорта, – Палмер говорил, что в хороших местах для дайвинга их полно. Со всех машин были сняты кузова, которые, вероятно, стали крышами или были переплавлены на корпуса для сарферов.
«Как костюм?» – спросил Грэхем, по-прежнему державшийся рядом: то ли он опасался, что Лилия может сбежать, то ли считал, что она не способна как следует разрыхлять песок.
«Отлично», – из вежливости ответила Лилия. Костюм был лучше того, что соорудил для нее Палмер, но ей не хватало прежнего, сработанного отцом, в котором она училась нырять. Он казался удобнее собственной кожи. «Но мне не нравятся баллоны, – подумала она. – И маска».
Стоило сказать это, как она слегка пошатнулась. Баллоны были громоздкими. Лилия как будто таскала на спине груду металлолома, из-за чего приходилось разрыхлять песок на более широком пространстве, преодолевая его сопротивление. А в маске она чувствовала себя до странности слепой. Маска показывала только то, что было впереди, так что Лилия постоянно выгибала шею, а от этого менялось направление, в котором перемещался песок. Как только некоторым удавалось так нырять? По мере увеличения глубины что-то сдавливало ее грудь, и от этого непривычного чувства становилось очень и очень не по себе.