Через пески
Шрифт:
«У тебя отлично получается, – подумал Грэхем. – Поменяй баллоны другой команде, а я попробую помочь с дверью».
Почти через силу добравшись до самого дна, Лилия еще раз шумно глотнула воздуха из своего баллона и поставила дополнительные баллоны рядом с другими дайверами. «Новый воздух», – мысленно сообщила она. Те перестали резать дверь, выплюнули загубники и сунули в рот новые, предварительно очистив их от песка. «Спасибо», – подумал один из дайверов, показав ей большой палец. Мэтт? Лилия не знала в точности: он был в дайверском костюме с опущенной маской. Пока он
«Вы пробовали дуговой резак?» – услышала она мысленный вопрос Грэхема.
«Да, – подумал кто-то. – Бесполезно. Придется взрывать».
У дайверов имелись всевозможные средства для проникновения через прочный стальной люк, в том числе несколько брикетов взрывчатки. Лилия почувствовала, что Грэхем встревожился и тут же успокоился.
«Я сделаю коробку», – подумал он.
Лилия не понимала, что это значит.
«Уверены?» – спросил кто-то из дайверов.
«Да. Уберите другие инструменты. Лилия, забери пустые баллоны наверх».
«С удовольствием», – подумала Лилия. Взяв использованные баллоны, она поплыла наверх, чувствуя, что двое дайверов беспокоятся. Они пробыли у первой двери почти час, а ей говорили, что на такой глубине опасно дышать из баллонов. Лилия поднималась к мерцающему маячку с пустыми баллонами на буксире: первый за день нырок в одиночестве. Она пыталась не думать о побеге, но мысли об этом все равно приходили, только в другом обличье. Впрочем, Лилия и так знала, что не сможет сбежать. Ей сказали, что тогда Палмер будет убит, и она не сомневалась в этом. Осталось лишь одно желание: скорее бы они получили то, что хотят, и отпустили ее и Палмера.
Выбравшись на поверхность по пояс, она выплюнула загубник, втянула настоящего воздуха, а затем подняла наверх пустые баллоны. Рядом уже был парень из «вспомогательных» с полными баллонами. Он забрал один пустой.
– Еще не пробились? – спросил Брок.
Лилия покачала головой:
– Хотят взорвать дверь.
Он кивнул. Лилии не хотелось быть рядом с ним, и она сделала глубокий вдох, потом несколько раз быстро выдохнула, избавляясь от «грязного воздуха», как выражался отец. Легкие до отказа заполнились чистым воздухом. Последовал еще один вдох, глубже прежних: Лилия добавила пять дополнительных процентов. Сунув в рот загубник, чтобы тот не болтался и не забивался песком – дышать через него она собиралась лишь в случае крайней необходимости, – она снова нырнула: посмотреть, как идут дела у остальных.
На глубине в сто метров ей вновь открылись расплывчатые очертания дна. Там появился новый яркий предмет – коробка из пескамня. Отец научил ее основным приемам, но она никогда не видела такой большой коробки, с ровными гранями, идеальной по форме. Коробка светилась ярче, чем до того – стальная дверь. Грэхем был рядом с коробкой, два других дайвера направлялись к Лилии. Судя по всему, коробку создал Грэхем; теперь он поддерживал ее форму. Лилия увидела, как он медленно пятится, и почувствовала его сосредоточенную мысль.
«Оставайся там, – мысленно сообщил один
Лилии показалось, что от дайвера идет волна страха.
«С вами все в порядке?»
«Угу. Просто глубоко. Тяжело дышать».
«Что с Грэхемом?» – спросила она.
«Он сейчас отходит назад, но ему нужно поддерживать коробку. Сделать взрыв направленным. Иначе песок на глубине может заглушить…»
На экране ее маски возникла яркая вспышка, затем от коробки пошли голубые и пурпурные волны.
«Что за черт?» – мысленно вскрикнул один из дайверов.
Лилия ощутила, как волны размягчающегося и отвердевающего песка отбрасывают ее в сторону. Восстановив равновесие, она помогла разрыхлить песок вокруг других дайверов, которых, похоже, тоже ударило волной.
«Для взрыва еще рано…» – подумал один из дайверов.
Лилия увидела, как ярко-белая коробка превратилась в оранжевые осколки: взрыв разрушил или потрепал ее. Лилия позвала Грэхема, который был неподалеку от разбитой коробки. Он не шевелился. Ответил он что-нибудь или нет? Лилия не знала.
Из легких вышибло часть воздуха, но она подавила желание сделать глоток из баллона. Более того, она проклинала треклятую штуковину у себя на спине, устремившись к Грэхему. Песок был как густой мед. Казалось, будто она никогда до него не доберется. Маска Грэхема сдвинулась набок, его глаза были закрыты. «Грэхем!» – мысленно заорала она изо всех сил. Времени не оставалось. Нужно было как можно быстрее доставить его на поверхность.
Лилия не стала тащить Грэхема за собой, будто добычу. Вместо этого она прижалась к груди Грэхема, обхватив руками его тело и думая о них двоих как о едином целом. Оттолкнувшись от песка, что был внизу, она постаралась не просто разрыхлить песок над собой, но превратить его в пустоту, которая засасывала бы ее и двигала вверх. Попытки уловить хоть какую-нибудь мысль Грэхема ничего не дали.
Лилия нацелилась на далекий маячок, миновав двух дайверов. Те направлялись в противоположную сторону, к двери, но Лилия не обратила на них внимания. Ее снедало неодолимое желание вдохнуть – остатки воздуха в легких быстро заканчивались. Вспомнились худшие дни в загоне, худшие минуты в Ничейной земле, когда звери терзали ее плоть, когда грудь болела от не до конца заживших ран. Пока все было не настолько плохо. Не настолько плохо.
Она вырвалась на поверхность вместе с Грэхемом, судорожно ловя ртом воздух. Подбежали люди из вспомогательной команды, не ожидавшие увидеть их. Из носа и рта Грэхема шла кровь.
– Генри! – крикнул кто-то, и мгновение спустя из палатки выбежал тот же мужчина, который ухаживал за раненым мальчиком. Остальные расступились. Генри проверил пульс.
– Промойте ему рот, – сказал он, с силой надавливая на грудь Грэхема. Кто-то повернул голову Грэхема набок, полил его губы водой и, сунув палец в рот, извлек комок песка.
Они начали дышать в рот Грэхема, раздувая его дряблые, испещренные оспинами щеки. Лилии стало страшно за него. Она подумала о Робе, который называл этого человека своим отцом. Ей не хотелось, чтобы он умер.