Через пески
Шрифт:
«Спасибо», – подумал дайвер. Затем что-то сделал с бомбой и положил ее на дверь.
«Коробка?» – подумала Лилия.
«Если сумеешь, – ответил он. – Мне нужен воздух. Поднимаюсь наверх».
Уже не скрывая паники, он устремился к поверхности. Лилия взглянула на бомбу и на дверь. «Коробка», – подумала она. Прошли месяцы с тех пор, как она создавала пескамень. Куда больше времени она проводила, превращая песок в стеклянные шарики для игр в загоне. «Собери вокруг песок и сосредоточься на форме», – услышала она слова отца. Еще она услышала всплывающего дайвера, который
Лилия попыталась создать плоскую поверхность, но та раскололась пополам, превратившись в волнистую кашу. Захотелось глотнуть воздуха из баллона, но ведь она избавилась от него. Вспомнив свои уроки, она создала над бомбой вместо коробки купол, похожий на сферы, с которых она начинала, прежде чем сжать их в стеклянные шарики. Она расталкивала песок от центра наружу, пока не ощутила нечто вроде стены, от которой отражались ее мысли. Теперь внизу была твердая поверхность созданной ею полусферы. Лилия сосредоточилась на том, чтобы удерживать ее на месте, и одновременно стала подниматься выше.
Последовал удар в грудь, такой же, как от громкой музыки в баре, где она была с Палмером, но только один. В ушах зазвенело. Внимание Лилии рассеялось, и она выдохнула – то ли случайно, то ли машинально. Тут же захотелось сделать вдох. Купол, который она до этого четко представляла, превратился в тень. Она направила поток песка на остатки купола, те исчезли. Дверь внизу, видимо, влетела внутрь от взрыва.
«Наверх», – подумала Лилия. Ей требовался воздух, и она решила, что остальное смогут сделать дайверы. Мимо проносился песок, метр за метром. Ощущение движения успокаивало. Закрыв глаза под маской, она двигалась на ощупь, чувствуя, как меняются слои и плотность песка, будто морщинки в земной шкуре.
Лилия оказалась на поверхности и глотнула воздуха – кажется, лишь в третий раз за полчаса. Она дрожала от слабости и ощущала боль от взрывной волны. Стащив маску и оголовье, она даже не стала освобождать от песка костюм и волосы, наслаждаясь приливом энергии, которую давал кислород, радуясь, что дверь удалось открыть, не причинив никому вреда.
Кто-то из «вспомогательных» принес ей воды.
– Где твой баллон? – спросил он.
– Я оставила его внизу, – ответила Лилия. – На случай, если он понадобится другим.
Другой дайвер хрипел, судорожно ловя ртом воздух. Это был Нэйт. Значит, Мэтт оставался внизу. Нэйт смотрел на нее как-то странно. Лилия вернула фляжку помощнику.
– Как Грэхем?
– Все хорошо. Приходит в себя. Хотел снова спуститься и помочь вам, но мы не позволили. Один из исполнителей уже надевает костюм, чтобы помочь вам. Нужно лишь…
– Вторая дверь открыта, – сказала Лилия и кивнула в сторону Нэйта. – Он взорвал ее. Сработало как надо.
Песок под ней стал рыхлым, и появился Мэтт. Лилия обрадовалась, что с ним все в порядке. Он тяжело дышал, выбравшись из песка лишь наполовину. Рядом с ним всплыл металлический предмет, тускло-серый, покрытый бронированными пластинами. Мэтт улыбался.
– Исполнители! – крикнул помощник.
Брок был уже тут. Он набросил на большую металлическую сферу мешок и закатил ее туда. Мешок подняли
– Отличная работа, – сказал Брок. – Что с другим ядром?
– Они вскрыли дверь, – ответил Мэтт. – Сейчас отдышусь и вернусь за вторым. Песок слишком плотный. – Он посмотрел на Нэйта. – Ты готов?
Дыхание Нэйта все еще было хриплым и прерывистым. Он покачал головой.
– Похоже, я что-то растянул, – сказал он. – Не смогу снова спуститься.
– Давайте я помогу, – предложила Лилия. – А потом все, да? Вы нас отпустите?
Она умоляюще посмотрела на Брока.
– Да, – ответил он. – Еще один нырок, и свободна.
39
Дайвер внизу
Роб словно чувствовал пустыню. Он сам был пустыней, тянувшейся на сотни километров во все стороны. Корпус сарфера пронзал дюны, скользя по поверхности, как по воде, и посылая вибрации, будто щупальца, до самого горизонта. Эти волны отражались и возвращались, сообщая ему о происходящем в глубине и позволяя ощутить край мира, точно собственную кожу, каждый гребень и возвышенность, точно свои шишки и морщины. Перед ним возникла складка плоти, преграждавшая им путь в погоне за двумя сарферами поменьше размером: цепочка дюн. Роб послал мысленный сигнал сквозь палубу сарфера и мгновение спустя ощутил песок на лице – дюна взорвалась, образовав проход.
– Эй! – крикнул из кокпита Пелтон. – Не знаю, что ты там делаешь, но батареи разряжаются намного быстрее, чем мы успеваем их заряжать.
Роб едва слышал этот далекий голос. Надо было уделять внимание и ближнему, и дальнему. Главная задача состояла в том, чтобы догнать людей впереди, но Роб был захвачен новыми ощущениями: вот песок встречается с горами вдали, вот он давит вверх, будто клин – твердый камень, повинующийся силе его мысли…
– Полегче, братишка! – обратился к нему Коннер. – Осталось всего двадцать три процента, и каждый раз, когда ты проделываешь свои фокусы, уходит еще семь или восемь.
Голос брата вырвал Роба из мира его переживаний, вернув к реальности. На экране маски Роб видел цвета и формы подземного мира, оставленные двумя сарферами впереди следы, походившие на отпечатки змеиных тел в песке. В голове звучал голос Дани: «Жезл выглядит впечатляюще, но не позволяет видеть». Роб уже давно мог бы остановить те сарферы, но промахнулся. Он нацеливался туда, где они находились, а не туда, куда они шли. Песок задерживал эхо – примерно так ты сперва видишь что-нибудь вдали и лишь потом слышишь.
– Поворачиваем! – услышал он крик Нэта, который предупреждал всех, что собирается повернуть кливер, и поздравлял Роба, что тот опоздал снести очередной гребень. Мир накренился, и сарфер свернул на север, пытаясь найти проход среди крутых дюн.
– Они все равно уйдут, – сказал Коннер Робу, но брат, похоже, не обращал на него внимания. Коннер снова повернулся к Пелтону и Нэту, управлявшим из кокпита тросами и румпелем. – Мы ведь не догоним их?
– Нам просто не хватит батарей, – ответил Нэт.