Черные пески
Шрифт:
– Ой, Митя, а глаза у тебя сейчас темные-темные!
– А у тебя - желтые, как у кошки, - ответил шепотом.
Плавит Лисену жар, сушит губы. Кажется - трещинами пойдет, как земля в засуху. Но Митька накрыл ее прохладным телом - и точно силу влил, дал второе рождение.
…Лежат. Теперь и Митька и Лисена смотрят в потолок. Рассвет набирает силу, переливается через подоконник. Элинка тронула Митино запястье - оно шевельнулась в ответ. Развернулась рука, ухватила ладонь в ладонь. Лисена фыркнула:
– Сил уже нет,
– Будут, - пообещал Митька.
– Я тебя еще не до конца рассмотрел.
– Он приподнялся, сощурился от солнца - и кубарем полетел с кровати.
– Шакалье племя! Меня же сейчас будить придут.
Лисена пискнула и прикрылась одеялом. Лея-покровительница, а ну как мама заявится! Одевались быстро, путаясь в одежде - ив собственных руках, когда сталкивались то ненароком, то специально.
У самой двери поцеловались еще раз.
– Я приду вечером. Пустишь?
Лисена постучала пальцем ему по лбу: вот глупый!
– Я тебя всегда пущу. Когда бы ты ни вернулся. Ты только вернись, Митя, пожалуйста!
– Ты же знаешь, я не смогу. Король принял решение. Элинка поникла.
– Ну что ты, рыженькая моя? Все устроится, я попрошу Темку, и он привезет тебя. Слышишь? Я…
Лисена прижала пальцы к его губам.
– Не обещай. Я же все понимаю.
Дверь закрылась. Элинка зажмурилась, сжала руки в кулаки, прижала к груди. Осталось два дня - сегодня, завтра, и Митя уедет. Росс-покровитель, помоги ему! Матерь-заступница, обереги! Ну пожалуйста!
Девушка решительно вскинула голову. Еще придет время молиться и плакать. А пока Митя здесь, она будет только улыбаться. Элинка нашла гребень и решительно вонзила зубья в растрепанные волосы. А еще она будет красивой!
По-утреннему длинные тени от кованой решетки тянулись через дорогу. Было тихо, мало кто пользовался восточной калиткой, предпочитая главный вход или южный, ведущий через сад. Офицеры чаще выбирали северный, оттуда ближе к конюшням.
Охранник глянул на подъехавших равнодушно, но тут же лицо его вытянулось: разглядел гербы.
– Я постараюсь побыстрее, - сказал Марк. Солдат медлил открывать ворота.
– Ну?
– князь Лесс приподнял бровь.
– Сейчас. Ключ забыл, ключ, - пробормотал охранник и метнулся к караулке.
Темка сказал звенящим голосом:
– Побоялся. Думал, мы тоже хотим проехать. Митька промолчал, безмятежно улыбаясь. Он вообще был какой-то странный. Вот чего цветет? С какой такой радости?
– Ладно, мы поехали, - бросил Темка.
Из караулки выскочил лейтенант, заспешил к воротам.
– Так тебя быстрее впустят, - добавил Темка, не удержавшись.
Зря испугался солдат: ни князь Дин, ни княжич Торн не собирались ломиться во дворец, предпочитая дождаться Марка в любимом трактире постояльцев Офицерских покоев. Просто дорога к нему вела мимо восточной калитки, к счастью, обходя стороной обычно оживленный главный вход.
В обеденном зале было пусто. Слуга сонно выслушал заказ и поплелся нога за ногу на кухню. Темка смотрел ему вслед, постукивая пальцами по столу. Не выдержал, схватил пустую деревянную солонку и метко запустил ленивцу между лопатками. Тот громко ойкнул и перешел на рысцу.
– Чего буянишь?
– миролюбиво поинтересовался Митька.
– А ты чего цветешь?
– Утро хорошее. Понимаешь, бывает такое утро, - Митька жмурился как кот на солнце.
– Я тебе потом объясню, ладно?
– Почему не сейчас?
– раздражение сделало Темку обидчивым.
Митька поманил пальцем, заставив склониться к столу, и шепнул в ухо:
– А пока нельзя. Тсс!
Наверное, глаза у Темки стали бешеными. Друг попросил уже серьезно:
– Понимаешь, мне Создатель подарок сделал. Я и не думал, что сейчас могу быть так счастлив. Я знаю, это ненадолго, отъезд скоро возьмет свое. Шакал побери, ну почему уже сегодня! Я думал, завтра… В общем, пока я ничего не хочу помнить и ни о чем не хочу думать. Я просто хочу побыть счастливым.
Темка ничего не понимал. Что за подарок? Перевод проклятия? Да, здорово, что у Марка получилось. Но - счастье? Вот эта призрачная надежда?
– Не спрашивай, ладно? Пожал плечами: ладно, не буду.
Принесли заказ, слуга резво накрыл на стол. Темке ничего в горло не лезло. Митька же налегал, как и должно перед походом. Марка все не было. За мутным оконцем виднелась пустынная улочка, огибающая королевский дворец с тылу. Тут уже не кованая решетка, а солидная каменная изгородь. У ее подножия трое мальчишек играли в «осаду». «Замки» у них были - Колькиному даже в подметки не годились. Два уже погибли под «обстрелом», когда, наконец, показался всадник.
Марк подсел к друзьям, вытянул у Темки из тарелки золотистое кольцо поджаренного лука.
– Все нормально, еду с вами.
– А что Эдвин?
– полюбопытствовал Митька, тоже утаскивая с Темкиной тарелки, его собственная уже была пуста.
– Сказал, чтобы я убирался и вместе с Торном не смел показываться на глаза. Во всяком случае, до тех пор, как ты не покинешь Иллар.
– Тогда подождем, пока Темка все-таки соизволит доесть, и поехали. У него сегодня аппетита совсем нет.
Темка глянул на насмешливые лица друзей и поднялся.
– Тьфу на вас. Поехали.
– Погоди.
– Марк дернул его за камзол, заставляя снова плюхнуться на лавку.
– Княгиня Полина сейчас домой вернуться не может, я еле на минутку ее вызвал.
– Ну вот, - огорчился Темка.
– Она думала, мы завтра поедем. Даже не попрощались.
– Княгиня просила передать тебе благословение и что ты все-таки дурак.
Темка хмыкнул.
– Ну не так, конечно, сказала. Но смысл примерно такой.