Чингисхан

Мэн Джон

58

XIII веке. «Когда перестаешь пить, на языке остается вкус миндального молока, и самое приятное ощущение внутри». Айрак — на самом деле продукт из молока любого из «пяти животных» — можно продолжать дистиллировать, пока он не превратится в спиртное, которое напоминает водку, но в то же время отличается мягкостью хорошего вина. На этой основе пасторальный кочевой образ жизни перерос в выс­ шей степени специфический способ жизни, который, в тео­ рии, может быть абсолютно самодостаточным. Но это не со­ всем так. Для него всегда были важны связи с другими культу­ рами и условиями жизни, как с точки зрения торговли, так и для открытия новых материалов для развития ремесел.

Взять, скажем, монгольский гээр с крышей-куполом и круглой

формы, что позволяет противостоять сильным вет­ рам, не прибегая к растяжкам; гээр изготовляют сегодня точ­ но так же, как это было в старину, натягивая один или два слоя толстого шерстяного войлока на каркас крыши и боко­ вую решетку. Любители романтизировать трудный и весьма специфический образ жизни кочевников часто восхваляют гээр как некий идеал, словно его породили сами степи. Но это не дар степей. У гээ ^ а лесное происхождение. Его стены- решетки и перекладины крыши изготовляются из дерева, а дерево в степи редкость. Прототипом гээра был лесной ша­ лаш, вроде вигвама североамериканских индейцев, который сегодняшние охотники строят, чтобы переночевать одну ночь. С укреплением пастушеского кочевого образа жизни скотоводы обнаружили, что могут использовать лошадей и повозки для перемещения большего количества имущества, и это делает жизнь удобнее. Одно из удобств состояло в том, что низкий вигвам можно было превратить в просторный дом, нарастив стены и подняв боковины настолько, чтобы они образовали крышу. Но дерево для гээров и для повозок все равно нужно было брать из леса. Несмотря на то что степные кочевники могли бы стать самодостаточными, су­ществование у них юрт и повозок служит напоминанием о

59

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

том, что ради удобств жизни эти морские волки травяного океана нуждались в своих лесных портах.

Но монголы имели в своем арсенале еще одно жизненно важное орудие для мира и войны: складной или выгнутый лук. Складные луки одинаковы по конструкции по всей Евра­ зии, но значительно отличаются от английского длинного лука и на первый взгляд производят довольно невзрачное впечатление. Современный составной лук в ненатянутом со­ стоянии напоминает метровый коготь из мягкого пластика. Но согните его у бедра, и тогда станет ясно, почему этот скромный предмет стоит в одном ряду с римским мечом и пулеметом и считается оружием, которое изменило мир.

«Составные» элементы монгольского лука — рог, дерево, жилы и клей - добыть было совсем нетрудно. Весь фокус за­ ключался в том, как их правильно соединить. Это ноу-хау сложилось, вероятно, в итоге многочисленных проб и слу­чайных открытий в незапамятные времена, три-четыре ты­ сячи лет тому назад. Представьте себе лесного жителя, само­ го обыкновенного человека своего времени с привычным деревянным луком, который у него часто ломается. Внезап­ но он обнаруживает, что кусок оленьего рога — или коровье­ го рога - такой же гибкий и упругий, как и дерево. Он выре­ зает кусок, чтобы использовать его для соединения деревян­ ных частей. Затем находит применение и другим частям животного. У любого охотника, который варит мясо добы­ того зверя, остаются сухожилия, а через несколько дней вар­ ки на медленном огне из них получается очень прочный клей. (Клей можно изготовить также из рыбьих костей, ры­ бий клей высоко ценился по всей Азии.) Скобля сухожилия камнем, можно получить из них тонкие и прочные нити, ко­ торые оказались удобными в качестве оплетки. Охотник за­мечает, что деревянный лук, укрепленный рогом и сухожи­лием, стреляет намного лучше. Рог сопротивляется сжатию, и потому его лучше употреблять для изготовления внутрен­ ней стороны лука. Жилы определенного вида, лучше всего

ахиллесово сухожилие, сопротивляются растяжению, их кладут на внешнюю сторону лука. Это лишь общее представ­ ление об основах искусства изготовления луков. На овладе­ ние секретами обработки материалов уходят годы, важно иметь представление о ширине, длине, толщине, сжатии, температуре, времени на придание формы и о бесконечном количестве

мелких деталей. Когда эти знания применяются правильно с умением и терпением — на изготовление одно­ го составного лука уходит до одного года, — в результате по­ лучается изделие отменного качества.

Составные луки, которыми пользовались до первого ты­ сячелетия до н. э., были доведены до такого совершенства, что их можно сравнивать с огнестрельным оружием. Когда его натягивают и приданный ему изгиб начинает чувство­вать напряжение, направленное против приданной ему формы, мощный лук оказывает сопротивление с силой ва­ гонной рессоры. Для того чтобы натянуть такой лук, необхо­ дима отменная подготовка. Для натяжения стрелы пользова­ лись тремя пальцами. В более поздние времена лучники-тур­ ки пользовались специальным кольцом на большом пальце, а монгольские конные лучники, посылавшие свои стрелы в галопе, полагались только на твердость руки.

Сила, которая заключена в этих девяноста сантиметрах рога, дерева и жил, поистине поразительная. В XVIII веке лучшие английские лучники были поражены составными луками, которыми были вооружены турки. Они с изумлени­ем узнали, что турецкий лук — в сущности, тот же монголь­ ский лук - гораздо эффективнее длинного английского.

Длинный лук редко стрелял далее 350 ярдов (приблизи­ тельно 1056 метров, а мировой рекорд равняется 479 ярдам). И вот 9 июля 1794 года на поле за Бедфорд-сквер в Лондоне секретарь турецкого посла Махмуд послал из составного лу­ ка стрелу на 415 ярдов против ветра и на 482 ярда при попут­ ном ветре. Махмуд скромно заявил, что его господин, султан в Истамбуле, еще более умелый лучник. И действительно, в

60

61

ДЖОН МЭН

1798 году султан, как утверждают, подтвердил слова своего подданного, послав стрелу на 992 ярда (более полумили), причем это расстояние было якобы замерено в присутствии английского посла в Оттоманской империи сэра Роберта Эйнсли. Современные лучники просто не могут поверить этому. Сегодня, когда луки изготовляют из современных ма­ териалов и стреляют специально изготовленными из угле­пластика стрелами, они летят почти на три четверти мили, деревянные стрелы летят чуть меньше 600 ярдов. Но, воз­ можно, не стоит с ходу отрицать достижение султана. Миро­вой рекорд для лука, натягиваемого только мускульным уси­ лием, составляет более мили (1700 ярдов, или 1,609 км). Это показатель, полученный американцем Питером Дрейком, стрелявшим из трехсотфунтового лука, который он натяги­ вал двумя руками в положении лежа, придерживая лук ступ­нями ног. Он стрелял стрелой толщиной с портняжную иглу, которая пролетела 2028 ярдов (1854 метра).

Стрельба на дальность — это особый вид спорта, и твер­ дые маленькие стрелы-иглы не нацеливают на конкретную цель. Дальность и точность две разные вещи. Тем не менее монгольские лучники сочетали и то и другое, о чем свиде­ тельствует один из первых монгольских письменных памят­ ников. Надпись об этом вырезана на метровом камне, воз­ можно, в середине 1220-х годов. Его нашли в 1818 году на нижнем Ононе вблизи нынешнего Нерчинска на Трансси­бирской магистрали, и сейчас он хранится в санкт-петер­ бургском Эрмитаже. Тогда Чингис только что вернулся из похода в Туркестан и готовился к своему последнему походу в Китай. Вернувшись домой с победой, он устроил праздник с традиционными состязаниями: борьбой, конными скачка­ми и стрельбой из лука. Племянник Чингиса, военачальник Есунге, решил продемонстрировать свою знаменитую силу и умение. Удивительный результат посчитали достойным записи в летописи, о чем мы и читаем: «Пока Чингисхан вел собрание знатных людей Монголии, Есунге попал в цель на

62

ЧИНГИСХАН

расстоянии 335 альдов». Один альд был расстоянием между расставленными в сторону руками человека, скажем так, 1,6 метра. Значит, был такой человек, который установил некую цель на расстоянии свыше 500 метров и затем на глазах у своего хана и собравшихся вокруг него больших людей по­разил ее. Может быть, цель была достаточно крупной, вроде юрты, может быть, он стрелял несколько раз, но он ни в коем случае не стал бы пытаться сделать это, если бы не был уве­ рен в успехе.