Чингисхан

Мэн Джон

30

31

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

ложена квадратная, окруженная белой стенкой площадка метров двести в ширину, похожая на огромный плац для па­радов. Девять юрт и с полдесятка торчащих в разных концах площадки памятников охраняются двумя статуями солдат с копьями, кривыми мечами и круглыми щитами, в кониче­ ских шлемах и высоких сапогах. Но настоящая охрана стоя­ ла у входа. «Добро пожаловать в дворец Чингиса, — гласил плакат на монгольском и английском языках. — Это почи­таемое место. Здесь вы можете пообщаться с древней мон­ гольской историей и культурой. Пожалуйста, заплатите в кассу». Это было частное предприятие, которое жалко напо­ минало многие

«мемориальные места» на Западе. Никаких подлинных памятников там не было и в помине, ничто не го­ ворило о том, что здесь когда-то стоял дворец. В девяти юр­ тах — девяти, так как по традиции число девять имеет особое значение — висели портреты Чингиса и его цариц, копии оружия и штандарты с хвостами яков. В каждой юрте можно было помолиться перед святынями, освещенными коротки­ ми, по старинной буддийской традиции увитыми лентами синего шелка, свечами из коровьего масла.

Вот и все, что было сделано в 750-летний юбилей «Тайной истории», что официально отмечалось в 1990 году. «Как гла­ сит последняя фраза «Тайной истории», — пояснил нам ме­ стный гид, — книгу закончили в 1240 году». Но, минуточку, у меня записано, что это произошло в 1228 году. Эта разница, по поводу которой поломано много ученых копий, объясня­ ется имеющейся в «Тайной истории» ссылкой на год Крысы, первый в двенадцатилетнем цикле животных, который мон­ голы переняли у китайцев. Отсюда и двенадцать лет разни­ цы. Но какой год мог быть на самом деле? Один из этих двух - или какой-то более поздний год Крысы? Доказатель­ ства строятся на том, что в «Тайной истории» рассказывает­ ся о правлении Угедэя, но ни слова не говорится о его смерти в 1241 году. Таким образом, если верить тексту, он мог быть написан только в 1240 году.

52

Приводились другие доводы технического характера в пользу позднейших крысиных годов (1252,1264), но более поздние источники ни словом не упоминают о Великом Со­ брании, а характер описания событий, которое сделано, не­ сомненно, по свежим следам событий, свидетельствует о том, что автор был их современником. Если мы примем это соображение, то остается проблема двенадцати параграфов о правлении Угедэя. Нужно сказать, что специалисты сейчас приходят к единому мнению, что никакой проблемы тут нет: эти параграфы чистейшей воды поздняя вставка и были до­ бавлены незадолго до смерти Угедэя. Правильная дата -1228 год.

Для властей, однако, год 1240-й представляется более вы­ годным выбором и к тому же весьма соблазнительным. При коммунистах Чингис, человек, чьи наследники две сотни лет угнетали Россию, был персона нон грата. Но начиная с

1989 года монгольские правительства очень охотно поддер­ живали все, что имело отношение к основателю нации. В 1990 году, когда еще многие ученые поддерживали идею

1240 года как года написания «Тайной истории», шанс от­ праздновать 750-летие упустить было никак нельзя, и в ре­ зультате посетителям приходится платить несколько туг­ риков за сомнительное удовольствие попасть на аляповатое место для плац-парадов, где жалкие подобия памятников возвещают не менее сомнительную дату.

Бог с ними, с памятниками. Само по себе место потрясаю­ щее, и в тот летний вечер оно предстало перед нами во всем своем блеске. Над нами зловеще нависали облака, заходящее солнце пряталось за безоблачный горизонт и заливало по­ следними лучами света обращенные к западу склоны. На них угрожающе надвигались, вытягиваясь языками, густеющие те­ ни, и у их оснований ярко высвеченные солнцем пастухи сби­ вали отары ослепительно белых овец, а тренер кричал скачу­ щему мимо него десятилетнему мальчишке, который готовил­ ся к предстоящим через две недели по случаю Дня нации

а

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

скачкам: «Осаживай!

Осаживай!» С вершины возвышающей­ ся за ними горки можно видеть все пространство равнины, окрашенной косыми лучами света в оранжевый цвет, и раз­ глядеть Семь Холмов, упомянутых в «Тайной истории».

Прямо перед нами внизу находился курган, который рас­ капывали археологи из Триречья, сейчас там нет ничего, кроме неглубокой ямы шириной в несколько метров. «Они нашли несколько черепиц и небольшие остатки каменного пола, — сообщил Баатар, потом уставился взглядом в лежа­ щее перед ним поле и увидел то, что было здесь восемь веков назад.
– Здесь повсюду стояли дома... Казармы... А здесь жили семьи, когда мужчины уходили воевать. Тут был дворец...» Он замолчал, возникшие было видения растворились в охваты­ вавшей нас ночной тьме, вместе с ними в глубинах вообра­ жаемого времени исчезла и Аврага.

Несомненно, это было великолепное место для строи­ тельства города. В те времена Керулен был шире и полновод­ нее, чем сейчас, время от времени разливался и менял русло. Но Аврага отстояла достаточно далеко от реки, — сегодня она уже в десяти километрах.

По ту сторону поросшей кустистой травой луговины, не­ подалеку от ручья, через который был перекинут шаткий пе­ шеходный металлический мосточек, бил ключ - тот самый источник; легендарный аураг по-прежнему, как и восемь­ сот лет назад, сочился целебной водой, которая и привлекла сюда клан Чингиса в конце двенадцатого столетия.

Мы протиснулись к мостику через табун лошадей, бро­ дивших от кустика травы к другому, потом подошли к само­му ключу. Поскольку в наше время нет ничего не принадле­жащего никому, источник уже тоже был кем-то приватизи­ рован. Вокруг него из подручных средств сколотили забор, за которым приютился маленький дощатый сарайчик под стилизованной на китайский манер крышей. Из прилеплен­ного к забору плакатика можно было выяснить, чем славен источник. Здесь пил воду Чингис. Вода богата тем-то и тем- то и поднимается с глубины 100 метров. Она приносит поль-

зу и душе, и телу. Излечивает двенадцать видов желудочных заболеваний, в том числе рак. Полезна и при заболевании печени, снимает похмелье, по какой причине ее очень ува­жал Угедэй, известный своим пристрастием к спиртному.

Я не испытывал особенного доверия к этой чудодейст­ венной жидкости. Вокруг сарайчика растекались темные лу­ жи, в них плавали комочки какой-то слизи, вода, выбрасывая газ, пенилась медленно вспухающими и лопающимися пу­ зырьками. От этого запаха в памяти стало всплывать что-то знакомое из моего отдаленного прошлого. В сарайчике тор­ чала пластиковая трубочка, надетая на кран. Баатар потянул за нее, и из трубочки судорожными всплесками потекла вода, следуя ритму регулярных выбросов, вызываемых перепадами давления в глубине земли у нас под ногами. Я глотнул воды и скорчил гримасу. Вспомнилось все: тухлые яйца, сера, запах гниющих водорослей у берега Норфолка при отливе. Конеч­ но, будь у меня такое же похмелье, как у Угедэя, я бы ничего не заметил, но у меня было ощущение, словно я проглотил чудо­ вищную порцию сероводорода. Очень может быть, что Чин- гис за этим и пришел сюда, но, по мне, это вполне достаточ­ ная причина перенести столицу в другое место.

Баатар предложил посетить своего друга, директора шко­ лы, который может знать об Авраге побольше. Санселтаяр бы человеком лет за сорок, держался с большим достоинст­ вом, что, несомненно, объяснялось тем, что его школа нахо­ дится прямо за тем местом, где располагалась первая столи­ ца. Он с гордостью объявил: «Я говорю детям, что когда они вырастут и станут взрослыми, то смогут заниматься раскоп­ ками и делать важные открытия».

Мы сидели у его одноэтажного бревенчатого дома, насла­ ждаясь лучами заходящего солнца, и жевали творог, кото­ рым угостила нас дочка-подросток Баатара. Он лучше дру­ гих понимал, отчего это место было столь привлекательным в качестве форпоста для создания государства. «Люди тяну­ лись сюда не только из-за минеральной воды. Здесь повсюду залежи железа. Посмотрите на эти красные скалы. Лучшего