Чужак
Шрифт:
Другой, известнейший математик, современникам был знаком, как очень грамотный артелерийский офицер, любивший удивить на поле боя противника различными выдумками в области тактики применения пушек.
Активно развиваются только те виды наук, которые помогают выиграть войну или получить превосходство над вероятным противников. Этот принцип является железобетонным везде. Следом за ними подтягиваются и остальные гуманитарные, и не совсем такие науки.
Помню, как я здорово посмеялся над одной прочитанной историей. В эпоху царствования куртуазного французского короля Людовика надцатого стало модным посещать театр.
Так, о чем это я. Ходили, значит, дворяне с дамами в театр. Поражали их своими глубокими познаниями в области искусства. Ненароком роняя фразы о том, что третий антракт сегодня не очень удался, во время него главный герой взял ноту си вместо ре. И антресоль в перерыве подали недожаренную. Дамы млели от внимания признанных театралов. Одно но, места часто путали и садились на чужие. С поголовной грамотностью был напряг. Дуэлей было море. Не терять же лицо перед дамой. И вот однажды один человек, время от времени, работающий на не самое мирное ведомство, решил эту проблему. Он предложил нумерацию рядов и кресел. Уж цифры благородные умели различать. Дуэли сошли к минимальной отметке, а восхищенные столь простым и изящным решением театралы, начали ходатайствовать перед королем, о присвоении дворянского титула умнику. Насчет титула не помню, но эту систему координат назвали именем гения.
Дальше, больше. Через несколько лет добавили еще палочку и получили трехмерную систему координат. А в веке так восемнадцатом все те же французы придумали изометрический способ выполнения чертежей, что стало прорывом в организации любого производства, чего бы то ни было.
Если вся сложность рунной магии в нехватке абстрактного мышления, плохом восприятии объемных конструкций, отсутствие знаний в области математики и геометрии, то для меня это не проблема.
Так, слишком долго я отсутствовал. Пора возвращаться.
– Колар, – сказал я внимательно смотрящему на меня дедуле, – я не могу тебе все рассказать. Но я в свое время получил хорошее образование и могу решать гораздо более сложные задачи, чем эти. Более того, я могу предположить, что вся система рунной магии, как теория и практика, для меня не будет чем-то сложным.
Молчание.
Колар вдруг бухнулся на колени.
– Колар, ты что? – бросился я поднимать старика.
– Подожди, Влад, – глухо промолвил он, отстраняя меня в сторону. – Не мешай.
Удивленный, я отошел.
– Прости меня, Создатель, – начал дедок, – прости, что усомнился в мудрости Твоей и справедливости. Теперь я понимаю, все, что мне пришлось вынести, все, что пришлось вытерпеть, это было Твое испытание. Ты проверял меня. Многие годы меня преследовали неудачи, насмешки и презрение окружающих.
Странно, при всем своем вольнодумстве Колар, оказывается, искренне почитает Создателя.
– Погань не хочешь вспомнить.
Да. При наличии такого, атеистов тут днем с огнем не найдешь.
– Влад, – сказал Колар, поднимаясь с колен, – мне нужно о многом подумать и многое осознать. Приходи ко мне завтра с утра и я займусь твоим обучением. Я не закончу его, пока ты не будешь знать о магии все, что знаю я. Ты хотел дать мне новую цель, но ты вернул мне старую. Ты возродил меня к жизни.
Молчание.
– Что застыл, кретин?
– До завтра, Колар.
– До завтра, Влад, – сказал он, находясь сейчас явно не в этой комнате.
Глава 16. Опять бонус. Может, хватит?
Спускаясь по лестнице в некотором обалдении, я думал о произошедшем в комнате Колара. Мыслей было чересчур много. Отложим все на потом. Пусть устаканиваются. Слишком много событий произошло за время моего пребывания в Белгоре.
– Влад, – окликнул кто-то меня.
Подняв голову, я увидел довольно плотно забитый зал. Матвей, сидящий с падре за столом, махал мне рукой.
– Иду, – откликнулся я.
Похоже, с Коларом мы пообщались не меньше пары часов. Время за интересным разговором летит не заметно. Вон, смертники уже успели вернуться из погани. Наверняка о моей добыче знают. Почти все провожают меня завистливыми взглядами. Все, кроме одного. Приз в студию, вы правильно догадались. Однорукий.
– Привет, Матвей, отец Эстор, – сказал я, усаживаясь за стол. – Какие новости?
– Новости, – усмехнулся Матвей. – Особо никаких. Инспектор с помощниками уехали из города. Впереди него суетился посол со свитой. Не задержался. Спешит по делам, видно.
Мимолетная зловещая улыбка на губах падре. Для посла, как я понимаю, еще ничего не закончилось.
– А так все, как обычно, – продолжал Матвей. – Охотники гуляют, смертники умирают. Сегодня вот сунулись всей толпой на место твоего ночного развлечения. Ноги унести успели не все. Кто-то очень на что-то обиженный их там поджидал. По описанию уцелевших, это был один из хозяев погани со свитой. Крепко видно ты прищемил хвост тварям, прикончив Рува. Такого не было давно. Кар ходит совершенно счастливый.
– Сколько?
– Шестьдесят пять, – понял меня Матвей.
– Значит, зомби опять прибавится.
– Да.
– Отец Эстор, а как Вы на это смотрите?
– Неодобрительно, Влад, но, – он пожал плечами, – таковы традиции и обычаи. Изменить их пока не в силах никто.
– Где пропадал? – спросил меня Матвей.
– С магистром Коларом общался. Он обнаружил у меня неплохие способности к магии. Так что третий камень, я продавать не буду.
– Лис расстроится, – флегматично сказал Матвей, – а вот способности дело хорошее. Магия лишней не бывает.