Чужак
Шрифт:
Я посмотрел на Матвея и падре. Их лица ничего не выражали.
– Нет.
– Могу я узнать причины твоего отказа, Влад. Ведь ты теперь охотник. Убивать созданий и слуг Падшего твоя работа.
– Зло никогда не исчезнет полностью, всегда будут находиться существа стремящиеся к нему. Несмотря на то, что я хочу стать охотником, я никогда не стану убивать человека, если не буду испытывать к нему личной вражды. Твари погани мои противники. Если они будут мне мешать, я их прикончу, а остальные…
Я замолчал, вспоминая попытку построения самого справедливого общества на своей родине.
– Если следовать принципу убивай любого, в ком есть зло, – продолжил я, – ты сам, очень скоро, станешь слугой Падшего, даже не заметив этого. Нельзя охватить неохватное. Пусть Создатель будет этому герцогу судьей после его смерти, а святая церковь при жизни. И, наконец, как бы не сложилась моя судьба, я никогда не буду подставлять своих друзей, под свой долги. Надеюсь, что ты меня понял.
– Я тебя понял, Влад, а церковь, – он вздохнул, – я оповестил церковь в лице отца Налема, главы инквизиции королевства Нарины, о второй жизни герцога. Даже он не смог или не захотел ничего сделать. Слишком большим влиянием пользуется там герцог. А через неделю, после моего сообщения, меня пытались убить. Слугам Проклятого стало известно мое местонахождение, о котором знал только отец Налем.
Молчание.
Я взглянул на падре. Сегодня он точно кого-то убьет.
– И все же, нет, – ответил я.
– Что ж, это твой выбор, Влад и ты его сделал.
– Мне жаль, – ответил я, – но наверняка ты найдешь себе другого желающего.
– Я уже выбрал, – сказал он, – тебя.
– Что за…
Что-то острое вонзилось в мою ногу, невыносимый холод и жар охватили мое тело. Я не мог двинуть даже пальцем. Кажется, я пытался кричать. Лицо Матвея перед глазами. Внезапно все закончилось.
Я пошевелился и привстал. Тело немного ломило, а так все нормально. Падре внимательно смотрит на меня, а Матвей с одноруким, о чем-то тихо говорят. Странно, что однорукий еще жив.
– Что это было? – прокашлявшись, спросил я.
– Передача мастерства Черного дракона, – невозмутимо ответил падре. – Очень интересно было за этим наблюдать. На Диком острове научились это делать без помощи магов Жизни и без добровольного согласия принимающего.
– Это касается только мастерства черных гвардейцев, – поправил падре однорукий. – Иногда в бою нет времени для соблюдения всех правил.
– А так как эти знания и все остальное очень дорого стоят, – подхватил падре, – причем, не деньгами, то правила научились обходить. Так?
– Так.
– Но все равно, очень интересно.
Блин, я тут им кто, морская свинка для опытов? Падре, натуралист хренов.
– И что теперь? – злобно спросил я.
– Ничего, – ответил гвардеец, – сейчас ты ляжешь в постель и проспишь до завтрашнего утра. Проснешься и будешь понимать, что надо делать, чтобы овладеть искусством. Какие тренировки, упражнения и многое другое.
– И это научились закладывать в эликсир познания? – удивленно спросил падре.
– Да. Недавно это научились делать. Это помогает сократить время освоения полученного умения.
– Очень жаль, что нет свободного доступа на ваш остров. Столькими знаниями мы могли обменяться.
– И по Падшему тоже, – с иронией спросил гвардеец.
– Нет,
– Знаю и приму к сведению.
О чем это они? Проехали, меня сейчас интересует другое.
– Зря это сделал, – обратился я к гвардейцу, – я не собираюсь никого убивать по твоей наводке.
– Не зря. Скажи, Влад, если твоей жизни или жизни твоих близких будет кто-то угрожать, ты убьешь его?
– Да.
– Больше мне ничего от тебя не нужно. Герцог сумел своего добиться. Вин с друзьями решили стать слугами Падшего. После того, как их попросили из королевства, жажда мести поглотила остатки их разума. Они специально направились в Белгор, чтобы принести в его подземельях жертву Проклятому. Ваг обеспечил бы им безопасность в погани, а на роль жертвы отлично подходят смертники.
– Почему именно в погани?
– Говорят, что принесенная в месте печати жертва сразу дарует внимание Падшего. Точнее я не знаю.
– Точнее знать никому и не нужно. Хватает и этого, чтобы церковь имела постоянную головную боль, – мрачно проговорил падре.
Так, вот еще одна причина нахождения падре после вздоха в окрестностях Белгора.
– Ты сорвал их план и прикончил Вина, – довольно начал гвардеец. – Герцог уже наверняка обо всем знает. Наверняка он в ярости. Когда я отчаялся убить герцога, мне пришло в голову, что смерть Вина будет неплохим подарком для него. Поэтому я появился в Белгоре. Здесь Ваг не мог полностью использовать свои возможности, дарованные ему Падшим. Не тот это город. Убить Вина я собирался ночью после твоей казни. После убийства я хотел передать свое мастерство одному из смертников на тех же условиях, что и тебе. Я был в отчаянии. Будь уверен, Влад, – усмехнулся он, – если бы об этом стало известно, то нашлись бы сотни желающих. Но мне претило отдавать древнее искусство боя проходимцу или идеалисту, согласному на все, лишь бы заполучить его. И тут появился ты. Твои поступки, твое поведение стали для меня лучом надежды. Я начал думать, что нашел себе достойного приемника. С каждым часом я радовался и опасался все больше. Опасался, что ты обманешь мои ожидания, что ты окажешься не тем, кого я видел в своих мечтах. Разговор за этим столом был последней проверкой. Ты ее прошел, ты отказался убить герцога, несмотря на все выгоды моего предложения и я передал тебе свое искусство.
– А если бы я не прошел проверку?
– Тогда бы ты меня разочаровал, – он пожал плечами, – и я бы убил тебя.
Мама, где я нахожусь. Разочаровал, сдохни. А если бы я его очень сильно разочаровал, обидел или оскорбил, тогда что?
– Мне всегда казался, – начал падре, – кодекс воина принятый на Диком острове очень странным. А людей живущих по нему, я считал сумасшедшими.
Однорукий усмехнулся. – Мне тоже кажется многое из ваших обычаев мерзким и отвратительным, так что мы квиты. Влад, – продолжил он, обращаясь ко мне, – герцог обязательно попытается отомстить тебе любым возможным способом. Он любил своего сына очень странной любовью. Ты и твои близкие уже его враги. Я отомщен. Я могу уйти спокойно. Когда герцог попробует причинить тебе вред, ты его прикончишь. Тебе будет это нетрудно сделать.