Дамаск

Бирд Ричард

На свадебном банкете несколько гостей замечают, что Спенсер ведет себя, как и подобает подростку. Он ни с кем не разговаривает, а только мрачно погружен в свои разочарования. Например, он сильно разочаровал отца своей спортивной бездарностью. Взрослые подружки Эдисон тоже глубоко разочаровывают Спенсера – в том смысле, что ни одна из них не выказывает страстного желания незамедлительно заняться крутым сексом с четырнадцатилетним подростком. Наверное, они уже знают, что он не получил роль в школьном спектакле. Раздосадованный учитель сказал, что очень разочарован прослушиванием, и, конечно же, ни одна подружка невесты не станет заниматься сексом со школьником, который выступает рабочим сцены.

Интересно, думает Спенсер, интересует ли

хоть одну из этих девиц, как он страдает после того, что случилось с Рэйчел. Он с радостью позволил бы им себя спасти. А пока он сидит у барной стойки и сторожит только что наполненный бокал с шампанским, уставясь в телевизор. Рядом со стойкой висит платный телефон, и после очередного бокала шампанского Спенсер достает из внутреннего кармана куртки поздравительную открытку от семьи Бернс. Хотя звук отключен, по картинке новостей на экране он понимает, что Европа объединилась, а Ривер Феникс умер от передозировки. Он решает, что если в новостях будет хотя бы одна новость, о которой он еще не прочел в газете, или если в ближайшие десять минут его не спасет одна из подружек невесты, он наберет номер на рождественской открытке. Наберет номер и попросит к телефону Хейзл. Пожалуйста.

Бармен переключает телевизор на другую программу. Теперь на экране – бильярдный стол и игрок, бьющий по красному шару, очень похожий на Эбдона, или Пэрротта, или Дэвиса, или Хендри, на кого-то из них. Эти ребята зарабатывают по шестьдесят тысяч фунтов за турнир. Так говорит отец, но в бильярд Спенсер играть не умеет, и если с ним не произойдет какого-нибудь чуда, он станет кладовщиком, как папа, с окладом в сто семьдесят фунтов в неделю. Если Эбдон загонит красный шар в лузу, Спенсер наберет номер с рождественской открытки и попросит к телефону Хейзл. Это ее бойфренд, старый приятель. Если вас не затруднит.

Бармен переключает на выпуск новостей, и новости заканчиваются. Спенсер уже перестает надеяться на скорейшее спасение кем-нибудь из подружек невесты, когда ему на плечо опускается чья-то рука, слишком толстая, слишком старая, обручальное кольцо намертво вросло в мясистый палец.

– Как дела, ковбой? – спрашивает мама. Уныние – грех, а она очень религиозна. В особо приподнятом настроении она любит цитировать фильмы. Спенсер делает глоток шампанского. У мамы в руках бутылка, и она наполняет его бокал еще раз.

– Ты что, не рад за брата?

– Да я просто вне себя от радости. Дай мне немного денег, мам?

– Сегодня его праздник…

– Просто немного мелочи. Несколько десятипенсовых монет. – Шампанское ударило Спенсеру в голову. – Несколько десятипенсовых монет Английского Банка, пожалуйста, мам.

Мама сжимает его плечо.

– Я знаю, почему тебе плохо, – говорит она. – Но ты должен верить, что она с нами. Она с нами, и ее душа тоже с нами.

– Ее душа умоляет тебя дать мне немного мелочи.

Мама роется в кошельке и выкладывает на стойку несколько монет.

– Она всегда с нами, – повторяет она. – Все будет хорошо.

Мама исчезает в толпе приглашенных, и Спенсер не зовет ее обратно, чтобы сообщить, что у него-то как раз ничего хорошо не будет – у него другие планы на жизнь. Он выпивает еще шампанского, заталкивает несколько монет в телефон (для междугородного звонка) и набирает номер с рождественской открытки, это занимает не больше времени, чем произнести вслух «я набираю номер с рождественской открытки и делаю это прямо сейчас». Чем это я занимаюсь, черт возьми? А-а, я набираю номер.

Пока он ждет ответа, прижав трубку к уху, кажется, что сердце выполняет серию акробатических упражнений, пару-тройку неполных кульбитов под хрупким сводом ребер. Трубку возьмет отец или мать, или сестра. Или никого не будет дома, потому что все уехали на море, и она носит купальник и теннисную юбку, лежит на песчаном берегу и смотрит в небо, вспоминая названия авиалиний.

1/11/93 понедельник 10:12

Звонок

телефона был знамением. Уильям в этом не сомневался. Он почти уже передумал выходить на улицу, когда эта современная штуковина зазвонила, и совершенно незнакомый голос сказал ему, что он должен выйти. Надо предпринять еще одну, последнюю попытку. Оно того стоит, потому что чудеса возможны.

Без тени сомнения он стоял перед дверью на улицу. Он проверил все ли застегнуто, подтяжки, ширинка, подумал: я ведь уже делал это, – и мужественно выдвинул вперед челюсть. Он прищурил глаза, дотянулся до замка, повернул ручку, распахнул дверь и вышел под легкую морось. Он почти не чувствовал дождя, отвыкнув от неожиданностей и от изобилия бурлящей на улице жизни, он стоял и не мог пошевелиться от ужаса, и глядел во все глаза на объявление в витрине магазина напротив: «РАСПРОДАЖА РОЯЛЕЙ ЗАКОНЧИЛАСЬ! Если Цены У Нас Ниже, Чем На Распродажах, Кому Нужны Распродажи?» На Джереми Йейтса и Тони Фелнера, выслушивающих точку зрения Найджела Корена, состоящую в том, что Марадона уже не юнец, на верхнем этаже красного двухъярусного автобуса до Клэпэма, за рулем которого Клайв Уэбб, добровольный сотрудник Королевского общества защиты птиц, оператор горячей линии, планирующий обручиться на Рождество. На мистера и миссис Пинкертон, сотрудников охраны в Обществе охраны памятников в их новом «вокс-холле-кавалере», окрашенном низкотоксичной краской «Байер». На летающий велосипед Стюарда Дэнжерфилда, альпиниста, двукратного чемпиона Великобритании по скалолазанию, и на непрекращающийся парад шумных и вонючих автомобилей, «тойот», «воксхоллов», «пежо», «фордов», смешивающих урчание своих моторов с отдаленным гамом, несущимся со стороны библиотеки, где, приуроченная к Национальной Неделе Библиотек, проходит акция «Самая шумная библиотека в мире». На газетные киоски, кричащие заголовками свежих газет: «Переговоры в Ольстере» и «Дети нашли тело пропавшей женщины», «Звезда Голливуда Ривер Феникс (23) скончался прошлой ночью».

И это всего лишь начало.

Уильям знал, что это далеко не все. Большая часть кошмара скрывается за крышами домов и расползается из этого города по бесчисленным населенным пунктам страны. Этот кошмар кишел людьми, именами, брэндами, выполненными и проваленными акциями, причинами и следствиями. Он накатился на Уильяма так безжалостно, что совсем не удивительно, что ему вдруг стало трудно дышать в этом мире, до отказа забитом важными событиями, кричащими о себе каждую секунду. Уильяма отбросило назад взрывной волной от столкновения всего, что уже произошло, и всего, что еще только ждет своего часа, минуты, секунды, секунды, секунды. Его глаза метались вправо влево, влево вправо, мимо припаркованных машин и сломанного «форда-транзит», пытаясь сосредоточиться и понять всю глубину и неожиданную возможность НОВЫХ ПРОЦЕНТНЫХ СТАВОК – 7 % (было 6,5 %) и путешествий на юг этой зимой только с «Форте Гранд» на комфортабельном авиалайнере, 2 ночи, Монте-Карло от lb269 на человека из расчета на 2 взрослых, 1 стандартный номер на 2-х с ванной, о стоимости 1-местных номеров можно узнать по телефону, и 7 ночей в величественном Каире, путешествие по Нилу от lb699, древняя Мальта, сказочный Альгарве, lb299 и lb279 на человека, соответственно, поминутная тарификация на человека, посекундная тарификация на человека, максимальная скорость на человека, максимальное количество и качество на человека.

Этому не было видно конца.

Вот возвращаются со свадьбы или вечеринки на Хэллоуин усталые Рэймонд Пангалос и Джайлз Нутталл в карнавальных масках вампиров с кривыми зубами, в смокингах. Они идут мимо витрины магазина игр «Ди-Джей-Эм», та пестрит шахматными досками, от которых режет глаз. Кричащий желтый постер с рекламой объединенного рок-концерта «Мэла Пела и Южных Псов» и «Постыдной Дефенестрации». Начало в 20:30. ОПОЗДАВШИЕ В ЗАЛ НЕ ДОПУСКАЮТСЯ. В небе над Лондоном парит самолет, он депортирует двух курдских беженцев, прибывших в Англию за политическим убежищем, и что?