Дань
Шрифт:
– То есть как это пусть? – не понял командир.
– А вот так. Пусть увольняют и всё. Не хочу я им больше служить. Уйду я с флота. Это решено.
– Кому это им? – возмутился Андрей.
– Им, – ответил Игорь и показал пальцем вверх. – Не хлопочите за меня, я прошу вас.
– Господи, час от часу не легче, – командир схватился за голову. – Ты хоть думаешь, что говоришь? Нельзя вот так, сходу, из–за одного случая, ломать свою судьбу.
– А я думаю, что говорю! – уже не говорил, а кричал Игорь. – И совсем не из-за одного случая. Вы что не видите, что творится кругом? Всех обложили данью. Куда ни сунешься – дай. А если не дашь, то ничего не получишь, даже если
– Игорь, успокойся, это эмоции в тебе говорят. – Андрей положил руку на плечо Игоря. – По сравнению с той великой миссией, которую выполняешь ты, это всё ерунда, мелочи. Придёт время, наведут порядок и всё это безобразие закончится. И что ты тогда себе скажешь? Скажешь, что в самое тяжёлое время для страны струсил, убежал?
– Ерунда, говорите, мелочи? А это тоже мелочи? – Игорь вскочил со стула и показал пальцем на фотографию, висящую на стене. – Он же был здоровый мужик. Ничем не болел, и не старый ещё. Его до инфаркта, а потом до инсульта довели. Вы такую им дань хотите платить? Пожалуйста, только меня от этого избавьте. – Игорь внезапно замолчал и успокоился. Он снова сел на стул и уже тихо сказал: – Ничего не закончится, всё только начинается.
Игорь достал толстую пачку денег и протянул командиру.
– Возьмите, это ещё с прошлого раза осталось. Я их на корабль зарабатывал.
Командир взял деньги.
– И сколько ты раз на эти бои ходил?
– Сегодня был третий. Гонорар, правда, не получил, менты накрыли.
– Что же ты теперь делать будешь? – спросил Андрей.
– Не знаю. На родину поеду, к родителям.
Беседа с адмиралом растянулась на два часа. Он держал рапорт Игоря и никак не решался его подписать.
– Да, ребята, – говорил он. – Война это. Самая настоящая война, жестокая и беспощадная. А самое главное, в ней не видно противника. Он наносит тебе удары, а откуда они никто не знает. Такому нас в академии не обучали. Но она идёт и вырывает из наших рядов самых лучших бойцов. Игорь потерял веру и, следовательно, боец пропал. Он уже не первый. – Адмирал взял ручку и нехотя подписал рапорт. – А вы то не сбежите?
– Я пойду до конца, – сказал Андрей.
– Я тоже, – подтвердил командир.
– Идите на корабль. Запомните, вы мне нужны. Мало нас скоро останется.
Ремонт «Резвого» продолжался. Его борта уже были обтянуты новенькими стальными листами. Их покрасили, и корабль сверкал на солнце, поражая всех своим возрождением. Хождения по мукам подходили к концу и офицеры считали дни, когда «Резвый» вновь вернётся к своему причалу. Ещё совсем немного и на мачте корабля гордо взовьётся Андреевский флаг, и как длинный язык на ветру начнёт извиваться рубль{Рубль – Так называют моряки вымпел, показывающий, что корабль находится в боевом составе флота.}.
Ничего не предвещало беды, но беда всегда приходит без приглашения, неожиданно, заставая всех врасплох. Придя на завод, командир с Андреем обнаружили, что гребные винты на корабле отсутствуют.
– Что это за новости? – удивился Андрей. – В плане
– Сходи в заводоуправление и разберись с этим вопросом, – ответил командир. – Чёрт знает, что у них творится, то не делают, что им положено, то наоборот, делают то, что не надо.
Для Андрея снова начались хождения по мукам. Куда бы он ни обращался, никто не знал о снятии с корабля движителей. Одни отделы кивали на другие, а те в свою очередь посылали в третьи. Наконец Андрей дошёл до заместителя директора по режиму.
– Разве вы не понимаете, что винты это последняя разработка института? – уже не говорил, а кричал Андрей. – Секретная деталь, и её похитили.
– Да, случай неординарный, – отвечал заместитель директора. – Надо докладывать наверх. Давайте ещё раз проверим.
Они пошли к кораблю и вдвоём осмотрели место происшествия. Сомнений не оставалось, винты похищены. Более того, похитили их самым варварским способом. Винты срезали автогеном вместе с кусками гребных валов. Дейдвудные подшипники тоже были изуродованы. Опросы свидетелей ни к чему не привели. На заводе каждый знал только свою работу. Что делают на корабле рабочие из других цехов, никого не интересовало. Крановщики, без которых невозможно снять винты и погрузить их на машины, вообще ничего не заметили. Эту работу никто из них не выполнял. По их словам, в обеденный перерыв любой мог залезть на кран и снять винты.
В дело вмешалась прокуратура. Их поиски тоже не увенчались успехом. В конечном итоге следы от винтов обнаружили в пункте приёма цветных металлов.
– Это лучший вариант, – говорил следователь. – Слава Богу, что ваши секреты преступники сразу автогеном разрезали.
Однако, что же теперь делать с кораблём? Этого командир не знал. Не знали этого и в штабе флота. Рапорты ходили от одного начальника к другому, но никто не мог решить, откуда взять деньги, чтобы изготовить новые винты. Удовольствие это очень дорогое. Винты были уникальными. Наконец решение приняли. Старый корабль решили разрезать на металлолом. Куда бы ни обращался командир, с какими бы высокими чинами ни разговаривал, звучал один ответ: корабль устарел морально и физически, тратить на его восстановление деньги нецелесообразно.
А счастье было так близко, так возможно! Но чуда не произошло. «Резвого» спустили на воду, и буксиры оттащили его к стенке в самый дальний уголок завода. Десятки газорезчиков, как муравьи ползали по нему и обсыпали его палубу огненными искрами. Краны снимали срезанные мачты, рубку и надстройки. Их грузили в вагоны и отвозили на переплавку. Андреевский флаг так и не поднялся над «Резвым». Корабль умер.
Смерть корабля отличается от смерти человека. Нет торжественных похорон. Никто не говорит речей перед могилой усопшего, да и самой могилы нет. Только два офицера поднялись по трапу на его палубу и в последний раз простились с ним, а вернее с тем, что от него осталось. Они отворачивали и прятали свои лица, стесняясь своих чувств, и только слёзы в уголках глаз, говорили, что корабль не уходит в небытие, память о нём остаётся в сердцах его команды.
Гараж
Работа над новым двигателем шла в институте успешно. Юля и Дмитрий работали теперь непосредственно с главным конструктором. Феликс только что прилетел с севера. Там он принимал участие в розыске пропавших винтов.
– Давай рассказывай, не темни. Что там произошло? – торопил его Главный.
– По моей части всё в порядке. Никакой утечки не произошло. Винты разрезали на части прямо на заводе, а потом сдали в цветной металл.
– А что с «Резвым»? – не успокаивался Главный.