Дань
Шрифт:
– Это вы правильно сделали, что зашли. Вы мне очень нужны, именно сейчас. Дмитрий у тебя деньги есть?
– Найдутся.
– Тогда беги в магазин и купи шампанского для Науки, а для нас с тобой коньяку. Закуски не забудь, я очень есть хочу.
Удивлённый Дмитрий скрылся, а Юля села около своего учителя.
– Может быть, мне прибрать здесь всё?
– Не надо. Пусть всё остаётся, как есть.
– Что случилось, я ничего не понимаю?
– Случилось то, что два ученика, домогая своего учителя спорами, натолкнули его на
Дмитрий вернулся быстро. Они с Юлей на скорую руку сервировали журнальный столик и налили шампанского.
– За что пьём? – спросил Дима.
Главный достал из кармана листок бумаги и молча положил его на стол. Двое учёных впились глазами в схему. Обстановка изменилась на противоположенную. Теперь они лишились дара речи и сидели завороженные, глядя на схему, а Главный, выйдя из прострации, ходил по кабинету и улыбался.
– Ну, что вы языки проглотили? Неужели нечего сказать старику?
– Это же принципиально новый двигатель! Практически, неограниченные возможности! – произнёс Дима.
– Вы, гений, и я хочу поднять первый тост за вас. – Юля встала и подняла фужер.
– Нет, нет, друзья, не за меня, а за нас. Вы разве забыли, как оба убеждали меня? Без ваших споров ничего бы не было. Всё пошло бы по стандартному пути. Заменили бы материалы на более современные, снизили бы потери и вытянули бы требуемые параметры. Нет, это именно наше детище. Давайте выпьем за нас!
Они радовались, как дети. Им казалось, что они сделали самое главное, самое важное в своей жизни.
– Однако его надо как-то назвать? – неожиданно вспомнил Дмитрий.
– Как же мы про это забыли, – всполошилась Юля. – Действительно, новорождённый не может жить без имени. Дизели, например, назвали в честь его изобретателя – Рудольфа Дизеля, Может быть, и мы назовём его именем его создателя? – Юля вопросительно посмотрела на Главного.
– Ну, что ж, я согласен. Не будем нарушать традиций. Назовём его – «Резвый».
К такому повороту не были готовы ни Дима, ни Юля. Они замолчали. В мозгу у Юли в одно мгновение пронеслись последние годы её жизни. Приход в институт, командировка на север, балластные и осушительные насосы, встреча с Андреем, работа над движителями, защита кандидатской, а потом и докторской диссертаций, всё это было связано с одним кораблём, с «Резвым». Это он сделал из неё учёного, он заставил поверить её в свои силы, он зажег в сердце искру творчества, без которой она уже не могла жить. Он не ушёл в небытие. Он оставил после себя последователей, и его имя имело право на жизнь даже после смерти.
– Лучшего имени придумать невозможно, – сказала она. – Давайте выпьем за «Резвого», за старого и за молодого.
Крестины «Резвого» подходили к концу.
– А вот теперь надо навести порядок, – сказал Главный. – Придадим всё это огню. – Он указал на огромный ворох бумаг.
Они стали на четвереньках ползать по кабинету и собирать бумаги. В тазу языки пламени съедали схемы, превращая их в чёрные хлопья пепла. Эти хлопья, подхваченные ветерком, разлетались по кабинету и попадали куда угодно, только не в окно. Когда всё было сделано, все трое уселись на диван. Посмотрев друг на друга, они рассмеялись. Их лица были в чёрных разводах.
– А, что мы будем делать с этим пеплом? – спросила Юля.
– Оставим уборщице. Пора уходить домой. Посмотрите на часы, уже полночь.
Главный вытащил из кармана лист бумаги со своей схемой и поднёс к ней спичку.
– А вот это лучше всего хранить в голове. – сказал он.
Науку вызвал к себе директор. Грубый и неотёсанный мужик, сегодня был эталоном вежливости и учтивости. Он усадил Юлю на диван и сам сел рядом, намеренно не садясь за директорское место, чтобы не подчёркивать разницу служебного положения между ним и Юлей.
– Рассказывай, как прошла командировка? Ты наше будущее. Весь институт смотрит на тебя с надеждой.
Юля засыпала директора научными терминами, рассказывала о проблемах изготовления жаропрочных сплавов и, наконец, добилась того, чего хотела. Директор не выдержал объема информации и остановил её.
– Стой, стой, ты уже заговорила меня, я ничего не понимаю. Но это, наверное, и не нужно. Я руководитель, а не учёный. Передо мной стоят совсем другие задачи. Я должен создать вам условия, без которых вы не сможете плодотворно трудиться.
– Я всё это понимаю, но к чему вы это говорите?
– А говорю я это к тому, что в нашей стране произошли существенные изменения. Мы теперь самостоятельное предприятие и кроме тех денег, которые нам даёт государство, должны сами зарабатывать себе на хлеб. То есть продавать продукт своего труда. Ты понимаешь это?
– Я понимаю, но я работаю над конкретной задачей, деньги на которую выделило государство.
– Никто и не говорит, чтобы ты бросила свою работу и ушла в бизнес. Напротив, институт очень заинтересован в государственном заказе. Но надо не забывать и о своём коллективе. Кстати, коллектив не забыл про тебя, когда распределял премию, полученную за свою коммерческую деятельность.
– Что же вы от меня хотите? Чтобы я, занимаясь государственным заказом, параллельно вела ещё какую-нибудь тему?
– Боже упаси, какие темы, ты и так загружена работой. Я даже и не думал об этом. Мне кажется, что ваши работы могут найти применения не только в военной технике. Возьмём, к примеру, вашу последнюю разработку нового движителя. Разве у нас по морям и океанам только военные корабли ходят? Представь какой огромный экономический эффект даст внедрение вашей работы в народном хозяйстве?