Дань
Шрифт:
Санрай прихватила по пути ларец, который позабыла закрыть Сувда, и вышла, громко хлопнув дверьми.
– Она украла ларец, - подхватилась служанка.
– Нужно сказать о пропаже.
– Оставь ее в покое, Сувда, - сказала Эйлин, - она и так злится, пусть ларец станет для нее утешением.
– Вы вот так просто дарите ей такое сокровище? – удивилась девушка.
– Она сама его взяла. Мы ужинать будем? – попыталась перевести тему княжна.
– Уже все готово, - Сувда распахнула двери, и в покои вошли слуги с блюдами и подносами в руках.
– Но я бы на вашем месте обязательно заявила о пропаже, тогда
– Я не хочу лишних неприятностей, Сувда. Их и так слишком много в последнее время.
– Садитесь ужинать, Эмегтэй Эйлин, - позвала ее служанка.
– Только я вам так скажу, неприятности от этой злобной Санрай будут все равно.
– Знаю, - обреченно согласилась княжна, приступая к ужину.
Эйлин почти не чувствовала вкуса поданных блюд. Она закончила ужин, как во сне посетила халуун, покорно одела все, что посоветовала ей Сувда и вышла за ундир Алией.
– Да поможет тебе, Мать Всех Степей, - шепнула ей пожилая женщина, когда они подошли к ханским покоям, Эйлин только кивнула в ответ и вошла вслед за слугой.
– Эмегтэй Эйлин к Великому Хану, - объявил юноша и спешно покинул покои.
Княжна оглядела уже знакомое ей помещение. Великий Хан стоял, чуть расставив ноги и сложив руки на груди. Его взгляд словно ласкал хрупкую фигурку девушки.
– Вот и ты, мое северное солнце, - сказал мужчина своим бархатным голосом, от которого на спине Эйлин выступили мурашки.
– Доброй ночи, мой Хан, - тихо произнесла девушка.
– Я бы очень хотел, - Хан медленно направился к девушке, - чтобы наедине, ты звала меня по имени – Кайсар. Назови меня по имени, малышка Эйлин!
– Кайсар, - почти прошептала княжна.
– Еще!
– Кайсар, - чуть громче.
– Еще!
– Кайсар! – твердо произнесла Эйлин, глядя мужчине прямо в глаза.
– Как красиво изгибаются твои губы, Эйлин, когда ты произносишь мое имя, - Хан уже стоял рядом, и девушка чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела.
– Они словно ласкают каждую букву, поглаживают…
Эйлин вспыхнула от смущения, слова Кайсара звучали двусмысленно и очень откровенно. Княжна прерывисто вздохнула, опустив глаза.
– Не нужно меня стесняться, мы же уже об этом говорили, - рука мужчины потянулась к щеке девушки и Эйлин вздрогнула.
– И бояться тебе меня не следует. Я напугал тебя вчера. Я не хотел.
Эйлин ощутила, как теплые пальцы мужчины касаются ее щеки, нежно поглаживая, спускаются к подбородку, скользят по шее. От близости Хана, от его прикосновений дыхание девушки сбилась, а когда пальцы слегка погладили ключицу, она вообще забыла, как дышать. Предательская теплая волна уже омывала, заставляя Эйлин дрожать всем телом.
– Дыши, мое северное солнце, - тихо шептал Кайсар, обнимая ее за талию.
– Только дыши. Ты дрожишь… Не бойся! Я больше никогда не сделаю тебе больно и никому этого не позволю. Слышишь?
Эйлин слышала, но произнести не могла ни слова, в горле от волнения словно ком стоял. Она понимала, что нужно ответить, но смогла лишь кивнуть.
– Ты получила мои дары? – Кайсар пытливо смотрел на дрожащую девушку, которая вновь кивнула ему в ответ.
– Так почему ничего не надела? Может тебе ничего не понравилось? Только скажи и у тебя будет все, что пожелаешь.
– Я не успела разобрать подарки,
– Их слишком много. Вам не стоило так затруднять себя…
– Никто не смеет указывать, как мне поступать, - холодно произнес мужчина, и девушка снова дернулась в его руках, пытаясь отстраниться.
– Прости, маленькое северное солнце, прости. Я опять тебя пугаю, забывая, какая ты хрупкая, такая нежная, такая восхитительная и манящая…
Кайсар все шептал и шептал, и Эйлин обволакивал его голос. Девушка положила ладошки на мощную грудь мужчины, затянутую в кожаную рубаху, чтобы сохранить хоть какое-то расстояние между ними, а он и не заметил ее слабого сопротивления. Княжна ощущала, как его сильные руки поглаживают спину, все теснее прижимая ее к горячему телу Хана. Пламенное дыхание опалило щеку, а потом властный рот накрыл ее губы, даря теплый, настойчивый поцелуй. Казалось, Хан не целует, а пьет божественный нектар с ее губ, не в силах оторваться. Сердечко девушки отчаянно стучало, заставляя горячую кровь быстрее бежать по венам, разжигая огонь, распаляя, заставляя отдаться захватывающим, волшебным ощущениям, которые дарили поцелуи Кайсара. Мужчина застонал и нехотя отстранился.
– Ты слишком сильное искушение, моя маленькая Эмегтэй, - хрипло сказал он.
Эйлин едва переводила дыхание, держась за Хана, чтобы не упасть. Дрожащие ноги просто отказывались держать девушку. Она непроизвольно облизнула губы, и мужчина снова застонал, подхватывая ее на руки.
– Что бы ни произошло – не бойся, мое северное солнце, - шепнул ей Кайсар.
– Я не сделаю ничего плохого или неприятного. Просто доверься мне.
«Доверься… Доверься…» - стучало в затуманенном мозгу девушки. Мужчина уложил ее на огромную кровать и начал медленно расстегивать жемчужные пуговички ее платья. Как во сне, княжна наблюдала за его руками из-под прикрытых век.
– Ты совершенна, - прошептал он, обнажив ее грудь.
Кайсар ласково гладил упругие девичьи грудки, задевая большими пальцами крошечные, как горошинки, соски. Он чувствовал ее взгляд, этот взгляд завораживал и возбуждал Хана. Нет. Как бы он не хотел, сегодня все удовольствие лишь для этой золотоволосой тари, что вошла в его мысли, проросла там каждой своей частичкой.
Мужчина медленно снимал платье, обжигая горящим взглядом каждый открывающийся участок тела девушки. Кайсар судорожно вздохнул, мысленно отчаянно прося у Матери Всех Степей даровать ему сил и терпения. Он прилег сбоку от Эйлин, не переставая легко поглаживать ее грудь и живот. Она была такая восхитительная, хрупкая и женственная. Мужчина чувствовал, как девушка вздрагивает под его умелыми пальцами, и как она блаженно вздыхает, откинувшись на подушки.
– Посмотри на меня, моя нежность, - попросил Кайсар, нависая над девушкой, и тут же утонул в синеве ее глаз.
– Невероятная… моя Эйлин…
Он припал к ее губам в обжигающем поцелуе. Целовал долго, страстно, ловя каждый вздох девушки, пока не почувствовал, как она выгнулась к нему навстречу и ее маленький язычок не коснулся его губ. Кайсар застонал, целуя губы, подбородок, шею Эйлин. Он поглаживал холмики ее груди, поочередно втягивал в свой горячий рот маленькие горошинки сосков, согревая их своим дыханием и неистово лаская языком, пока не услышал протяжный хриплый стон девушки.