Дань

Райская Ольга

– Великий саинарский народ, - обратился он к собравшимся.
– Зло, задуманное и совершенное против моей Сайхан Эмегтэй Эйлин, равносильно злу, совершенному против меня. На нее было совершено покушение. Я намерен выяснить, кто за этим стоит.

Люди зароптали и зашушукались, обсуждая сказанное.

– Кто-нибудь из вас что-либо видел? – Кайсар обвел толпу цепким взглядом.
– Награда ждет любого, кто поможет мне в этом деле. Я благодарен старому Октаю за спасение моей Эмегтэй. Выйди сюда, мой

верный нукер Октай.

Многие люди не слышали о милости Хана в отношении старого конюха и сейчас удивленно переглядывались, услышав слово «нукер». Пожилой саинарец вышел и низко поклонился Хану.

– Жалую тебе, кроме звания, табуна и угодий близ Аршаима, халат со своего плеча, - вперед вышел Етугай, до этого стоящий за спиной хана. Он развернул сверток, который держал в руках, и накинул на плечи Октая богато расшитый золотыми нитками алый халат.
– Быть твоему роду одним из самых почитаемых саинарских родов. Да возвестят об этом по всему Ханству.

– Благодарствую, мой Хан, - низко поклонился пожилой саинарец и отступил в толпу, где Сувда прижалась к плечу дядюшки и нежно смахнула с халата несуществующие пылинки.

– Каждый, оказавший мне помощь будет награжден по заслугам, - продолжил Хан, нежно поглаживая Эйлин по плечам, - Каждый, посмевший пойти против моей воли, будет наказан. Привести Исаф, бывшую ундир!

Народ расступился, и стражи втолкнули на пустое пространство перед Ханом дрожащую и жалкую ундир. Ее всегда красное лицо сейчас было бледным и осунувшимся. Она упала на колени и поползла к ногам Хана, простирая к нему руки в немой мольбе.

– Встань, женщина, - скривился Кайсар, брезгливо отодвигая ногу. Он задвинул Эйлин себе за спину и вышел вперед.
– Я предупреждал тебя, чтобы ты не испытывала моего терпения, Исаф?

– В чем моя вина, Великий Хан? – взвизгнула женщина.
– Я всего лишь выполняла ваш приказ!

– Что должна делать ундир с собственностью своего повелителя? – прошипел он в лицо испуганной толстухе.

– Оббберегггать и сссохраннять, - пролепетала она. Ее зубы отбивали такт от ужаса.

– А что делала ты? – недобро прищурился Великий Хан.

– Вся собственность в целости, - прошептала Исаф, уже догадываясь, о какой именно собственности пойдет речь.

– В целости? – рыкнул Кайсар, - разве не знает, назначенная на высокое место ундир, женщина, что эмегтэй господина также являются его собственностью?

– Но я не знала… не думала… - зарыдала Исаф.

– Ты не знала, что моя эмегтэй испортит свои руки, выполняя работу, с которой не справились бы и семеро мужчин? – взревел он.
– Так ты служила мне верой и правдой?

– Она не возражала, - шепотом произнесла толстуха.

– Громче! – приказал Кайсар.

– Она не возражала, - взвизгнула она.

– Это

ты считаешь оправданием твоему поступку? – Кайсар в ярости тряхнул бывшую ундир и быстро убрал руки за спину. Сейчас у него было одно желание - придушить эту гадину.
– Ты отправила мою эмегтэй туда, где ее поджидали убийцы! Кто тебя надоумил? Говори!

– Я не знала об этом! – Исаф снова упала на колени.
– Пощади, Великий Хан.

– Не знала? – Кайсар чувствовал, что женщина лжет, его сила просто кричала об этом, - Ко всему прочему ты пытаешься обмануть своего повелителя?

– Мой Хан, - вперед выступила Сувда и низко поклонилась.
– Я знаю о ее сговоре с убийцами.

– Говори! – приказал он служанке Эйлин, видя, как толстуха еще больше побледнела.

– Я везде искала свою госпожу, но нигде не находила, - начала рассказывать Сувда, - я обошла все, заглянула в каждый гэр, но моей Эмегтэй нигде не было, и тут я услышала голос ундир Исаф. Она разговаривала с мужчиной, рассказывая ему, что отвела мою бедную госпожу в условленное место, и требовала у него денег.

Кайсар с яростью посмотрел на Исаф и женщина сжалась под его взглядом.

– Ты видела этого мужчину, Сувда? – спросил он.

– Только со спины, - поникла девушка.
– На нем был старый поношенный халат и лохматая рыжая шапка. А еще он двигался, как воин.

– Что было потом?

– Потом я нашла дядюшку, и мы бросились искать Эмегтэй Эйлин, - тихо сказала служанка.
– Ведь ваша стража без приказания ундир со мною бы не пошла.

– Ты поступила правильно, - кивнул ей Кайсар и девушка отступила, встав рядом с дядюшкой. Больше к сказанному ей нечего было добавить.

Кайсар усилием воли пытался подавить в себе ослепляющую злость. Он подошел к Эйлин, лишь эта женщина была способна растопить лед, сковывавший его сердце прочными оковами. Хан взглянул в ясные синие глаза, и на несколько мгновений все окружающее перестало существовать для него.

– Дальше будет зрелище не для нежных девушек, - шепнул он княжне, мягко погладив по нежной щечке. – Может, подождешь меня в гэре?

– Нет, - покачала она головой, - мне так жаль ее, но она достойна сурового наказания, ведь Исаф предала своего повелителя.

– Она достойна смерти, - сказал Кайсар, и Эйлин поежилась словно от пронзающего ледяного ветра, - медленной, мучительной смерти. Но для начала я хочу знать все, что знает она.

– Пусть ее смерть будет быстрой, - прошептала княжна и судорожно сглотнула.

– Я пойду тебе навстречу, мое маленькое северное солнце, - вдруг улыбнулся Кайсар.
– Если и ты пойдешь навстречу мне.

– Что я должна буду сделать? – Эйлин вновь смотрела настороженно и слово «должна» заставило Кайсара нахмуриться.