Дань
Шрифт:
– Запомни, мой цветочек, - он постарался, как можно мягче говорить с ней.
– Ты никому ничего не должна, даже мне. Но я бы очень хотел, чтобы ты попробовала принять меня.
– Я попробую, - улыбнулась девушка, и на душе мужчины стало светлее.
– Тем более это совсем не трудно, когда ты такой…
– Какой? – больше всего на свете ему хотелось сейчас подхватить ее на руки и укрыться от всего мира.
– Близкий… - щечки Эйлин смущенно порозовели.
Переведя дыхание, он с усилием отстранился от девушки и подошел к стоящей
– Ты понимаешь, что твой поступок – это не просто невыполнение моего приказа?
– спросил Великий Хан, его голос был тих и обманчиво спокоен.
– Это измена, направленная против меня и всего Саинарского Ханства?
– Не-е-е-е-ет, - завизжала женщина и залилась горькими слезами.
– Я ничего не замышляла против вас, мой Хан! Лишь хотела в точности выполнить приказ…
– О чем ты, Исаф? – все так же отстраненно спросил Кайсар.
– Я приказал тебе за моей спиной сговориться с теми, кто желает мне зла?
– Пощадите… - выдохнула она между рыданиями и распростерлась на земле у его ног.
– Ты знаешь, какая смерть ожидает изменников. Не так ли, Исаф? – женщина у его ног завыла, и он продолжил: - Но ты можешь облегчить свою участь, и тогда я подарю тебе легкую смерть.
– А какая смерть ожидает изменников? – шепотом спросила Эйлин у застывшего рядом Етугая.
– Стоит ли вам это знать? – мужчина с нежностью посмотрел на девушку, но в глубине его глаз плескалась боль.
– Это страшное наказание.
– Я хочу это знать, - упрямо прошептала княжна и добавила: - Ну, пожалуйста…
– Изменника помещают в огромную бочку, оставляя снаружи лишь голову. Все оставшееся пространство в бочке заполняют жуками-трупоедами… - Етугай осекся, увидев ужас, отразившийся на лице девушки.
– И они едят человека заживо… - выдохнула она.
– Да, - подтвердил джинхар.
– Несколько долгих дней.
– Это ужасно, - Эйлин прижала к себе перевязанные ладошки и с сочувствием посмотрела на бывшую ундир.
– Ты должна назвать и описать всех, с кем замышляла заговор, - между тем продолжал Хан.
– Я расскажу все что знаю, - затараторила женщина, поспешно поднимаясь на ноги.
– Он пришел ко мне сам, еще в Аршаиме. Подошел ко мне на рынке в последний день перед отъездом, сказал, что есть люди готовые помочь моей племяннице Санрай избавиться от ненавистной разлучницы…
– Дальше, - Кайсар не смотрел на женщину, он едва сдерживался, чтобы не свернуть ей шею собственноручно.
– Я согласилась лишь из любви к родственнице. Дальше был Великий поход и ко мне никто не подходил. А как только армия покинула стойбище, он пришел ко мне ночью, угрожал…
– Не ври! – Кайсар почувствовал, как внутри бывшей ундир шевелится черный червь лжи, а еще его не отпускало смутное беспокойство, словно что-то весьма неприятное вот-вот должно было произойти, и он никак не мог понять – что.
– Никто тебе не угрожал. Как его имя? Как он выглядел?
– Он назвался… - и тут женщина захрипела и схватилась
Народ загомонил и кинулся врассыпную. Эйлин вскрикнула и начала оседать, погружаясь в спасительную темноту обморока. Етугай едва успел подхватить ее на руки. Обернувшись, Кайсар готов был уже броситься к ней…
– Я присмотрю за Эмегтэй Эйлин, мой Хан, - сказала подоспевшая Сувда.
– Отнеси Сайхан Эмегтэй Эйлин в мой гэр, - приказал он Етугаю, едва сдерживая рвущуюся наружу ревность. Друг лишь коротко кивнул и вошел внутрь вслед за служанкой.
– Прекратить панику! Всем стоять на месте!
– рыкнул Кайсар, отпуская свою силу. Люди замерли, а он уже осматривал стойбище с высоты птичьего полета.
Слишком много народа… Слишком… Он сфокусировал зрение, но ничего подозрительного так и не увидел. Его армия под предводительством верных нукеров подходила к стойбищу. Время было упущено. Кайсар понимал это и злился.
– Обыскать всех! – приказал он стражам, - Найти арбалет и виновного!
– Что делать с телом, мой Хан? – спросил подоспевший десятник.
– Выбросить в степь! Больше она ничего не расскажет! – стиснув зубы, Хан направился к своему гэру, рядом с которым возвышалась массивная фигура Етугая.
– Как она? – спросил Кайсар, подойдя вплотную.
– Пришла в себя, - Етугай ответил ему честным взглядом, и от сердца Хана немного отлегло.
– Проверь, как ведутся поиски, - попросил он, друг лишь кивнул и удалился.
Кайсар стоял у входа в свой гэр, давая Эйлин время прийти в себя. Немало выпало на долю хрупкой девушки, но больше он не позволит и волосу упасть с ее головы. Он не понимал, кому могла понадобиться смерть его эмегтэй. Ослабить власть Хана, выбранного силой Матери Всех Степей, невозможно. Но можно причинить страдания человеку, носящему этот титул, если ударить по слабому месту. И такое место у Кайсара появилось.
Великий Хан усмехнулся. Да, Эйлин стала его слабым местом, упала в его жизнь словно в плодородную почву и проросла корнями. Нежный маленький росточек, за которым требуется постоянный уход, которому нужна постоянная защита. Он подарит ей нежность, даст все, что она захочет, его стражи станут охранять ее неустанно, пока девушка находится рядом. Пока… Всего лишь год счастья, а что потом? Об этом Кайсар не хотел думать.
– Мой Хан, - обратился к нему подошедший стражник.
– Это мы нашли брошенным за гэром.
К ногам Великого Хана упали арбалет, потертый халат и рыжая шапка. Ушел.
Армия уже входила в стойбище и найти наемника, даже обладая силой Матери Всех Степей, не представлялось возможным. Скоро здесь будет никак не меньше нескольких десятков тысяч мужчин, среди которых несостоявшийся убийца скроется не хуже иглы в скирде сена. Значит, его Эйлин по-прежнему грозит опасность. Кайсар прикрыл глаза и нервно сглотнул.