Дань
Шрифт:
Эйлин открыла глаза, наблюдая, как при ходьбе перекатываются тугие мышцы на теле Хана. Мужчина был красив, мужественен и притягателен, а двигался с хищной грацией. Каждое его движение завораживало девушку.
Несмотря на только что полученное удовольствие, она почувствовала, как горячие ручейки желания вновь растекаются по телу. Кайсар чуть не выронил таз, когда обернувшись, встретился со взглядом полным страсти и предвкушения. Девушка судорожно облизала вмиг пересохшие губы, и это, такое простое движение заставило мужчину хрипло застонать. Вся кровь вновь
Хан едва снова не забыл о выдержке.
Стиснув зубы, он намочил тряпицу в теплой воде и решительно развел бедра девушки, чтобы стереть с влажных складок следы их страсти. Как только нежная ткань коснулась разгоряченной кожи, девушка выгнулась и застонала. Мать Всех Степей! Северянка – само сладкое искушение! В своей непосредственности, она даже не представляет, что делает с ним, какую бурю чувственных эмоций рождает в его душе, какой силы огонь разжигает в его теле.
Сосредоточенно, резкими движениями Кайсар продолжал начатое, уже отчетливо понимая, что проиграл. С рыком отбросив тряпицу обратно в таз, он припал губами к чувственному местечку между раскрытыми и все еще влажными складками девушки, вбирая крошечный сладкий бугорок в свой рот и неистово лаская его языком.
– Кайсар, - удивленно воскликнула Эйлин, но не оттолкнула, а лишь блаженно вздохнула, откликаясь на его смелую ласку.
– Нравится? – прерывисто спросил Кайсар, едва оторвавшись от тела девушки, и легонько подул на разгоряченное местечко.
– Дааа… - томно промурлыкала Эйлин и, притянув его к себе, накрыла губы мужчины своими.
Она целовала медленно, чувственно. Ее маленький язычок то и дело скользил в его рот, поглаживая все, до чего мог дотянуться. От этой простой, но такой желанной ласки, мужчина задрожал, подмяв под себя хрупкое тело княжны.
– Ты играешь с огнем, - прошептал он.
– Я готов взять тебя снова.
– Разве можно заниматься этим так часто? – удивленно спросила Эйлин.
– Можно, - улыбнулся Кайсар.
– Столько, сколько захочется.
– О-о-о-о… - смущенно протянула Эйлин, увидев уже готовую твердую плоть Хана, потом лукаво улыбнулась и прошептала: - Сейчас!
– Ненасытная эмегтэй, - застонал Кайсар, прикусывая губу девушки, и вновь наполнил ее собой.
Уснула княжна лишь под утро, доверчиво прижавшись к мощному телу хана и положив замотанные ладошки ему на грудь. Она улыбалась во сне. И эта безмятежная счастливая улыбка заставляла ликовать душу, смотрящего на нее мужчины. Кайсар мысленно благодарил Мать Всех Степей за то, что подарила ему это северное чудо, которое, пусть и ненадолго, позволяло ему чувствовать себя счастливым.
Глава 18 И СНОВА ПОТЕРИ
Ласковое солнце заглянуло в круглый дымоотвод походного гэра и пощекотало личико спящей княжны. Девушка уже просыпалась на рассвете, когда место рядом опустело.
– Спи, моя Сайхан Эмегтэй, - шепнул Хан и накрыл девушку еще одним меховым одеялом.
Эйлин пригрелась и снова уснула. Сейчас же она чувствовала себя полностью отдохнувшей. Открыв глаза, княжна тут же зажмурилась
– О, моя госпожа, я думала, вы уже до вечера не проснетесь, - обрадовалась, сидящая на низкой скамеечке рядом с кроватью, Сувда.
– Я долго спала? – сонно спросила служанку Эйлин.
– Как вам сказать? – улыбнулась та. – Скоро гонг к обеду пробьет, а вы еще и позавтракать не успели. Прикажете накрывать?
– Неужели к обеду? – изумилась княжна. Никогда она не позволяла себе валяться в постели так долго. – Конечно, пусть накрывают, а ты поможешь мне умыться.
Низкий столик, покрытый расшитым полотном, сегодня заполняли не мужчины. Около него суетились две саинарки почтенного возраста, выкладывая из объемных корзин снедь. Этих женщин Эйлин не видела ни среди служанок Санрай, ни в услужении ундир, но Сувда вела себя спокойно. Она мурлыкала под нос какую-то песенку, наполняя большой медный кувшин чистой водой.
– Давайте умываться, моя эмегтэй, - позвала служанка, когда закончила приготовления.
Женщины к тому моменту исчезли, и Эйлин все же спросила:
– Ты их знаешь?
– Не волнуйтесь, госпожа. Хан лично их из жен лучших сотников своих выбирал, - заверила ее Сувда.
Через несколько минут одетая в чистое платье, умытая стараниями служанки и аккуратно причесанная княжна села за столик и изумилась количеству блюд.
– Нам вдвоем столько ни за что не съесть, - прошептала она.
– Ох, вам одной, - усмехнулась служанка. – Я у дядьки Октая так вчера напраздновалась, что неделю теперь есть не захочу, а вы завтракайте. Говорите мне, что вам подать?
Сувда трещала без умолку, а Эйлин слушала ее с улыбкой, лишь изредка указывая забинтованной рукой, какое блюдо ей хотелось бы попробовать.
– А изобилие понятно, - продолжила ее помощница. – Каждая хозяйка очага хочет ханской эмегтэй угодить, да подмаслить. Вдруг через дружбу с вами их мужьям расположение Хана перепадет. Наивные, конечно…
– Почему ты так считаешь? – подначила девушку Эйлин.
– Наш Хан справедливый, на лесть и подарки не купится. У него все по свершениям, по справедливости, за это и любят его все воины от простых ратников до самих нукеров, - ответила Сувда и тут же спохватилась. – Я же вам самое интересное и не рассказала!
Княжна уже давно наелась и теперь тихонечко отпивала ягодный отвар из серебряного стаканчика. Она не могла отвести глаз от девушки, служанка словно светилась изнутри и все время улыбалась. Счастье красит человека, с этим не поспоришь.
– Так что же произошло? – тихо спросила Эйлин.
– Уж я того не знаю, как наш Хан рассылал гонцов, тут, думаю, без высших сил не обошлось, но жениха для Санрай нашли. Зажиточного, конечно, но почти не бывающего в Аршаиме мужичка. Сегодня же ее и отправили. А сама она всю ночь провыла, кляня вас последними словами, все утро ревела, как тарбаган, и даже из телеги ее всхлипы слышали все.
– Ой, как нехорошо получилось, - вздохнула Эйлин. – Нужно было бы ей на прощание сказать что-то хорошее…