Дар Юпитера
Шрифт:
Рейми нахмурился. Возможно ли?..
Нет. Латранесто никак не мог быть тем джанска, который спас Фарадея, Чиппаву и их поврежденный зонд. Этот выглядел, по крайней мере, вдвое крупнее того, на видео «Скайдайвера». А может быть, даже больше. Кроме того, с тех пор прошло двадцать лет.
— Не понимаю, — сказал Рейми. Может, он чего-нибудь не понял, потому что пока не ухватывает нюансов? — Когда прежде ты встречался с другими людьми?
— Ты хотел сказать — когда прежде ты встречался с другими людьми, — сказал большой джанска.
Поправил
— Встреча произошла много лет назад и была очень короткой, — продолжал Латранесто. — Я был тем Малышом, который по глупости налетел на веревку машины.
Ах! Вот, значит, в чем дело. Это он, тогда еще совсем юный, врезался в связующий линь «Скайдайвера».
— Понятно, — сказал Рейми.
— Это я был виноват в том, что люди внутри едва не погибли, — снова заговорил Латранесто. — На веревке остались следы моей крови, что и привлекло внимание вууки.
Рейми перевел взгляд на место на теле Латранесто рядом с грудным плавником. Незатянутыми кожей теперь оставались только хвостовые плавники вууки, но и они уже больше не бились.
Латранесто прибавил новый бугор к своей и без того впечатляющей коллекции.
— И он напал на тебя, — сказал Рейми. — Его привлекла твоя кровь.
— И кровь, и движение, — подтвердил Латранесто. — Именно это привлекло вууку и к тебе. Они реагируют на кровь и движение.
Рейми состроил гримасу, вспомнив, как он молотил конечностями, стараясь совладать со своими новыми мышцами.
— Могли бы и предупредить, — обиженно сказал он.
— Не понимаю смысла твоих слов.
— Я имею в виду, вам следовало предостеречь нас, что, как только я появлюсь на свет, тут же объявится хищник, — объяснил Рейми. — И еще вы обещали, что наготове будет Защитник.
Один из поддерживающих широкий живот Латранесто джанска издал звук, подозрительно похожий на «хм».
— Обычно нет необходимости в Защитнике, — пророкотал Латранесто. — Новорожденные джанска очень тихие, спокойные и не привлекают внимания вуука.
— Проклятье! — прозвучал в глубине сознания Рейми голос Фарадея.
Тело Рейми конвульсивно изогнулось. Человеческий голос, внезапно ворвавшийся в рокот разговора на языке джанска, напугал его. Он звучал как-то очень… чужеродно.
— Что? — спросил Рейми.
— Атрофия пуповины, — ответил Фарадей. — Именно благодаря этому младенцы джанска перед самым рождением испытывают некоторый недостаток воздуха и впадают в сонное состояние.
Другой голос, кажется женский, произнес что-то неразборчивое.
— Что она говорит? — спросил Рейми. Послышался щелчок еще одного включенного микрофона.
— Я сказала, что они вылетают из родового канала,
— Очень приятно, что вам нравится, — проворчал Рейми. — А теперь не можете ли вы все на некоторое время заткнуться? О’кей?
Он с усилием снова перестроился на речь джанска.
— Теперь понятно, — пророкотал он Латранесто. — Сначала я этого не понимал. — Он заколебался на мгновение, но не смог воспротивиться искушению. — Люди понимают джанска хуже, чем им кажется.
— Хорошо, что ты узнаёшь новое, человеческое дитя, — сказал Латранесто. — Ведь ты именно ради этого здесь, не так ли?
Рейми почувствовал, что хмурится, или, точнее говоря, попытался сделать это, как будто у него было человеческое лицо. Но потом счел, что на первых порах такого поверхностного объяснения достаточно.
И тем не менее что-то в последнем замечании задело его. Потенциально оно могло нести в себе прямоту, иронию, снисходительность, удивление или даже оскорбление. Он снова пожалел, что нюансы нового языка пока ускользают от него.
— Я здесь ради того, чтобы между нашими народами установились понимание и согласие, — сымпровизировал он, надеясь, что это достаточно всеохватывающее утверждение.
— Конечно, — ответил Латранесто. — И, по-моему, пора начать двигаться в этом направлении.
— Я готов, — сказал Рейми, в глубине души жалея, что в школе уделял мало внимания курсу методологии коммивояжера. Там учили умению разбираться в людях, что сейчас было для него гораздо важнее бесчисленных лабораторных по анализу фондовой биржи, над которым он корпел ночами. — И каков первый шаг?
— Прежде всего тебе нужно научиться выживать, — ответил Латранесто. — Преследуя эту цель, Советники, Лидеры и Мудрые подобрали для тебя товарища. — Он издал звук, похожий на сирену, подающую судам сигналы во время тумана, и откуда-то из-за него показался взрослый джанска, но гораздо меньших размеров. — Это Тигралло, Защитник, — представил его Латранесто. — Он и твоя мать, Миразни, будут приглядывать за тобой, пока ты не научишься всему, без чего невозможно стать настоящим джанска.
— Спасибо, — сказал Рейми смущенно.
Что ни говори, он совершенно взрослый, двадцатитрехлетний человек, а они приставляют к нему даже не одну, а двух «нянек».
Он перевел взгляд на свежий бугор на боку Латранесто — бугор, совсем недавно бывший вуука. Испытывать некоторое смущение — это ерунда по сравнению с тем, с чем можно столкнуться на Юпитере.
— Спасибо, — повторил он, на этот раз от всей души. — Уверен, их помощь окажется для меня очень ценной.
— Для того чтобы стать настоящим джанска, нужно также стать джанска по имени.