Дар Юпитера
Шрифт:
— Н-нет, на самом деле нет, — завилял Миллиган. — Просто с его слов ясно, что он одержим идеей строго придерживаться той схемы, которую изначально утвердил Совет Пятисот. По его словам, наш проект нельзя назвать в чистом виде исследовательским.
— Так оно и есть, — пробормотал Фарадей. — И зонды стоят полмиллиарда каждый.
— Да, об этом он тоже не устает напоминать, — угрюмо сказал Миллиган. — Но я поднимаю эту проблему отнюдь не из чисто исследовательского интереса и, уж конечно, не ради забавы. Нам ничего не известно об этих областях, кроме того что джанска почему-то
— Прекрасная речь, — похвалил его Фарадей. — Вы, оказывается, практичный человек.
— Нам обязательно нужно это выяснить, — продолжал настаивать Миллиган. — Кроме того… — Он на мгновение замолчал и закончил совсем тихо: — Возможно, джанска именно там это и прячут.
Фарадей поднял взгляд на дисплей. Это. Святой Грааль, как обычно выражается Гессе. Смысл и содержание всего проекта «Подкидыш».
— А может, молодежь джанска держится вместе просто из соображений безопасности, — сказал он. — Может, становясь старше и больше, они рассредоточиваются по всей планете.
— Может быть. Но мы так и будем гадать, пока не увидим собственными глазами.
— Или пока Рейми не увидит собственными глазами, — заметил Фарадей. — Давайте подождем еще немного, идет?
Миллиган состроил гримасу.
— Другими словами, нет.
— Другими словами, пока нет, — поправил его Фарадей. — Подождем, пока Рейми станет взрослым и сможет проникнуть туда. Тогда ничто не помешает нам при необходимости сделать то, что вы предлагаете.
— То есть еще по крайней мере два года, — проворчал Миллиган. — И даже дольше, если ему придется выполнять обязанности Защитника.
— Все нормально, — успокоил его Фарадей. — Нам нужно время. В конце концов, именно ради этого здесь Рейми. Дайте ему время, и он исследует этот мир гораздо эффективнее, чем мы с вами. Несмотря на всю нашу дорогостоящую аппаратуру.
— Может быть — после того, как вы расскажете ему об этом. — Миллиган отвел взгляд. — Кстати, когда вы собираетесь рассказать ему?
— Когда придет время, — ответил Фарадей. — И это моя проблема, не ваша. Есть еще вопросы?
Миллиган перевел взгляд на свой пульт.
— Нет, сэр.
— В таком случае увидимся утром. — Фарадей встал и передвинул свое кресло на обычное место. — И не спускайте глаз с этой стаи вуука, которую Чанг заметил прошлой ночью. Они могут не отступиться.
— Я слежу за ними, — заверил его Миллиган. — В конце концов, мы не можем рисковать потерей своего секретного агента.
— Вот именно. — Фарадей обвел взглядом помещение. — Всем доброй ночи.
Все правильно, мрачно думал он, идя в свои апартаменты по тускло освещенному коридору. Если Миллигану позволят запустить зонды и если каким-то чудом он действительно сумеет обнаружить драгоценный Святой Грааль Гессе, тогда зачем Совету Пятисот будет и дальше нужен проект «Подкидыш»?
Ответ был безжалостен, как бухгалтерский итог: незачем. И Фарадей
Но даже сам черт не заставит его так обойтись с Рейми. Нет — после того, как именно он втянул парня в это дело.
Поэтому Миллиган не получит своих исследовательских зондов. Пока нет. До тех пор, пока Рейми не повзрослеет и не сможет позаботиться о себе сам.
Они обязаны ему слишком многим.
Глава 6
— Эй, Манта! Постой!
Рейми перевернулся на бок и оглянулся. Его быстро нагонял Пранло, устало махая плавниками.
— Ну, ты и шустрый, вуук-муук! Что за спешка?
— Спешка? — с невинным видом переспросил Рейми. — Какая спешка? Если уж на то пошло, это ты ползешь еле-еле.
— Забавно, — усмехнулся Пранло. — А вообще-то что мы здесь делаем?
— Я хочу показать тебе кое-что. — Рейми медленно оглянулся, сделав полный оборот.
Поблизости никого не было, если не считать Тигралло, как всегда, бдительно зависшего чуть ниже.
— Пошли. — Он повернулся спиной к Тигралло.
— Куда? — спросил Пранло.
— Туда. — Рейми нырнул и устремился вниз.
Он прошел долгий путь со времени прибытия на Юпитер и своих первых жалких попыток плавать. Он живо помнил, с какой ужасной неуклюжестью пытался увернуться от нацелившегося на него вууки.
Теперь, напротив, движения у него стали плавные, текучие. Мускулы грудных плавников без усилий преодолевали встречный ветер, а мышцы живота и ягодиц поддерживали плавательные пузыри в нужном состоянии инстинктивно, без сознательных усилий с его стороны.
Сколько времени он уже здесь? Рейми не знал точно. Что-то около двухсот юпитерианских недель, так ему казалось; чуть больше двух периодов по девяносто недель, которые джанска называли годами. Если бы его это сильно интересовало, всегда можно было спросить и получить точный ответ — в стаде были джанска, которые вели учет проходящих дней.
Но здесь время не имело особого значения. Кроме того, он мало общался с остальными в стаде, в особенности со взрослыми. Нет, с того ужасного дня…
— Пранло? — откуда-то сверху послышался девичий голос. — Эй, Манта! Подождите, ребята.
— Манта? — окликнул его Пранло. — Давай подождем, а? Это Драсни.
— Я знаю, что это Драсни, — ответил Рейми, чувствуя, как легкая депрессия сменяется сильным раздражением.
Ясное дело, Драсни, кто же еще? Кажется, куда ни повернешься, и вот она, тут как тут. Плавает туда и обратно, щебечет всякую чушь или незваной тащится за ним, когда он ищет еду, и одолевает вопросами, на которые даже новорожденный знает ответ. Драсни очень походила на его оставшуюся в далеком прошлом сестренку; точнее, что касается болтовни, она одна могла заменить собой и его сестренку, и всех ее подруг, вместе взятых.