Дар
Шрифт:
А меня что-то в сторону повело, в глазах потемнело, чуть сам не упал рядом с полукровкой.
Помотал головой, маленько в глазах прояснилось. Посмотрел по сторонам, вижу: надзиратель, которого я в печень пнул, лежит, скорчился. Голова в крови. Над ним Ворсовский с дубинкой стоит. Зубы оскалены, вид страшный. Чисто зомби.
Второй надзиратель, которого арестант за ноги ухватил и повалил, лежит за столом. Отсюда не видно, ноги только торчат. Не шевелится.
Унтер без сознания в сторонке
Блин! Меня же карета наверху ждёт. Бежать надо. Если войдёт кто сейчас, увидит вот это всё — конец. Финита ля комедия, как говорится.
Вот только один, без помощи, я арестанта в ящике не донесу.
Подцепил я связку ключей, бросился в коридор. Хорошо, дверь в покойницкую толстая, крепкая. Ничего снаружи не слышно. Да и нет там сейчас никого — все здесь. Полумёртвые валяются.
Я пробежал до карцера, где сидел полукровка Афедиэль. Федька, то есть. Открыл карцер, говорю:
— Выходи! Живо!
Афедиэль увидел моё лицо, молча подскочил с пола, пулей вылетел в коридор. Даже не спросил ничего.
— За мной!
Метнулись мы с ним обратно в покойницкую. Я скомандовал:
— Ворсовский — лезь в ящик. Мешок накинь.
Арестант молча кивнул, полез в ящик для трупов.
— Господин капитан, — говорит Федька, — вы его сами понесёте?
— С тобой, — отвечаю. — А что, кишка тонка?
— Да нет, — он плечами пожимает. — Не по чину вашему благородию самому руки марать. Давайте вот этого поднимем.
И на Ксенориэля показал.
— Да он не годен никуда.
— Годен, годен, — Федька подбежал к полукровке, пнул ногой. — Вставай, эфирный трупоед!
Ксенориэль зашевелился, сел на задницу, моргает.
— Господин капитан, прикажите ему! — Федька ему ещё пинка дал. — Вас он послушает.
Ладно, подступил я к полукровке, велел ему:
— Встать!
Ксенориэль встал. Глаза свои пустые на меня повернул, ждёт чего-то.
— Прикажите, прикажите ему, — шепчет Федька.
Ага. Вот оно что. Взглянул я повнимательней на полукровку, понял — от Ксенориэля одна видимость осталась. Всё мой амулет в себя забрал, выпил. Типа зомби он теперь, пустышка. Ни желаний, ни чувств своих нет. Что скажут, то и сделает. Не скажут — будет стоять, моргать.
Да, не зря сказал Афедиэль — воспитали вас, господин капитан, как человека.
Учиться тебе ещё и учиться, Найдёнов.
Командую:
— Взять ящик. Нести за мной.
Пошло дело. Взялись оба полукровки за ящик с телом, подняли со стола. Ворсовский туда уже улёгся, в мешке. Мы крышку присобачили сверху, всё, как должно быть.
Полукровки сильные ребята оказались, пыхтят, но тащат. Не подумал бы, что вдвоём мужика в ящике
Вытащили ящик наверх, я впереди иду. Всё как надо — инороды работают, пыхтят, а офицер для контроля. Дотащили до кареты. Там уже из окна ругаются:
— Почему так долго! Сколько можно ждать! И ещё какие-то слова. Типа — ленивые твари. Натурально как играет, и не подумаешь, что полицейский агент. Умеет Сурков кадры подбирать…
Я спорить не стал, велел ящик грузить. Два мужика в чёрных сюртуках, что на козлах сидели, помогли ящик поднять. Быстренько прикрутили — готово.
Открыл я дверцу, впихнул внутрь Афедиэля, запрыгнул следом. Плюхнулся на сиденье, сказал:
— Поехали!
Глава 32
Внутри кареты на бархатных подушках сидел человек. Он дождался, что я залез внутрь, посмотрел на полукровку, на меня, кивнул. Захлопнул дверцу, высунулся в окошко и крикнул:
— Go! Now!
Щёлкнул кнут. Карета тронулась с места, развернулась, чёрные кони резво зацокали копытами по булыжнику. Мы промчались через ворота, и никто нас не остановил. Выехали на мост и покатили с ветерком.
Я наконец разглядел человека, что сидел в карете. Худой, высокий, в чёрном сюртуке, как у тех, что на козлах. Только побогаче. Белый воротничок, галстук чёрный, вид строгий. Сам молодой совсем, помладше меня. И не человек это — эльв. Ну ничего себе, не знал, что эльвы такие мелкие бывают. В смысле — молодые.
Странные агенты у Суркова. Откуда такой взялся? Да ещё важный такой, оглядел меня сверху донизу, губы поджал, отвернулся. По лицу видно — брезгует.
Окошки у кареты оказались задёрнуты, должно быть, для конспирации. Так этот эльв от нас отвернулся с гордым видом, блокнотик достал, и давай с умным видом карандашиком черкать.
Так мы молча через мост промчались, покатили по улицам.
Говорю молодому эльву:
— Любезный, отвези нас по адресу…
Он отрезал:
— Мне известно, куда ехать!
Интересный у него акцент, совсем как у того важного эльва, который был недавно у нас в крепости. Тот, что вместе с Эннариэль инородов несчастных в пыль развеивал.
Странно это… Спрашиваю:
— Вот как? И куда же мы едем?
Он нос сморщил, ответил нехотя:
— Вам не сказали? Мы едем к моему господину.
— А кто твой господин? — спрашиваю.
Молодой эльв посмотрел на меня, как на пустое место, говорит:
— Сударь, я прибыл забрать низшего, — он указал на Федьку. — А также ящик с прахом. Вы здесь нужны только для перевозки тела. Попрошу не мешать моим размышлениям.