Дартмур
Шрифт:
– Мы опаздываем на магведение.
Ровный голос задел Эванс, он понял это по дрогнувшей губе.
Стоило тишине туалета смениться шумом коридора, и притихшие демоны заворочались снова.
Сука, какой же кратковременный эффект.
План по избеганию Дейвила оказался довольно прост в воплощении. На завтраке появилась в большом зале на пару минут – схватить два кусочка яблочного пирога и убежать.
На третьем этаже, между пятой и шестой галереей, села на подоконник, жевала и не могла понять, в какой момент
Обед прошел там же – на третьем этаже. Это не было забавно. Нисколько.
Она могла спокойно есть в зале, среди большого количества студентов. Дейвил не стал бы затевать с ней разговор на глазах у всех, да и не о чем им разговаривать. Не факт, что он прознал ее… маленькую постыдную тайну.
Воображение услужливо подкинуло картину вытирающегося Дейвила. Стекающие по светлой коже капли воды. Спортивное тело, которое кажется твердым.
Ее возбуждает голый Дейвил.
Мать твою, куда катится планета?!
«Нет, это просто нервное напряжение. Дейвил – конченный мудак, а я адекватный человек. Два разных полюса».
Убеждение самой себя пошло на пользу. Волнение отступило. Осталась дрожь в пальцах, намекая, что минутка психотерапии все-таки окончилась провалом.
Она не станет о нем думать. Куча забот, о которых действительно стоило беспокоиться и уделить внимание, и Шама Дейвила в этом списке нет и не будет. Пусть катится к черту. И надо предъявить ему за раскуроченную дверь.
Сегодня первое собрание префектов. Горденгер передала поручение обсудить празднование по случаю начала учебного года, распределить обязанности, и заняться подготовкой.
Дейвил, как второй староста школы, тоже должен на нем присутствовать. Возможно, он бы пришел, если бы Феликса сообщила ему место и время.
Будем реалистами – он бы не пришел. Бросил фразу: «Разбирайся сама», – или вроде того. Послал матом или вовсе проигнорировал. Итог был бы один. И в свете последних событий Феликса этому рада.
Собрание шло отвратительно. Префекты, не стесняясь, заявили, что не станут выполнять поручений отброса. Они не слушали, говорили между собой, напрочь игнорируя старосту школы. В какой-то момент она пожалела, что здесь нет Дейвила. Ему бы пришлось занять сторону Феликсы, и эти упрямые последователи неравенства выслушали бы все, не перебивая, и отправились исполнять. Но его здесь не было. Она одна.
Саданула по столешнице в призыве заткнуться и посмотреть на нее, а не любоваться друг другом. Поднялась, упираясь на ладони, с уверенностью в своей правоте.
– Скажу один раз и повторять не стану: я староста школы, и вижу, у вас проблемы с принятием. Разберемся, что конкретно вас не устраивает, помимо моего кристалла на шее?
Синий
«Боже, они что, все берут пример с Дейвила? Он отвратительный объект для подражания».
– Ты отброс.
– Помимо моего кристалла, Андерсон.
Вытянутое лицо сморщилось, будто лимона поел.
– Отброс не может быть старостой.
Выдохнув, Феликса посмотрела в окно. Солнышко спряталось за третьей башней, подсвечивая ее как нечто священное. Вид помог перевести дух.
Она ведь хотела по-хорошему, ей тоже не очень нравилось здесь находиться, но приходится.
– Твой отец дружит с профессором Брауни, вашим деканом, верно? Ты поэтому третий год подряд староста факультета? У тебя не образцово-показательный рейтинг, чтобы занимать почетную должность.
Андерсон напрягся, глаза заметали почти осязаемые молнии.
В точку попала.
Высшие не обращают внимания на отбросов, когда нет цели поиздеваться. А Фоукс семь лет впитывала все. Слушала. Прислушивалась. Она может каждому в этом кабинете указать на явные промахи.
Взгляд скользнул по скучающему Маккинни. Он приподнял брови в немом вопросе.
На его счет сказать нечего. Он по праву занимает свое место.
– Кто-то еще желает высказаться? Не стесняйтесь. Вы ведь все смелые.
Особенно, когда рядом предводитель или его друг.
Маккинни покрутил головой по сторонам, осматривая присутствующих. Не увидев рвения поболтать, взял на себя роль переговорщика.
– Давай к делу. Не хочу проторчать здесь до ночи.
В списке адекватных синих первое место давно занимал Маккинни. Он тоже не любит отбросов, может послать, но от него не несет высокомерием. Нет излишнего пафоса, демонстрации себя: «Я синий, мне все можно». И он еще раз показал, что Феликса не ошиблась.
Она озвучила необходимые к выполнению задания, а распределять их взялся Маккинни. Его никто не подумал игнорировать.
Неприятно, немного. Ей придется долго подниматься в их глазах. Если вообще получится.
Затянувшееся собрание закончилось перед ужином. Предстоял важный выбор: поесть нормально впервые за день или пойти в библиотеку делать доклад на завтра, и оттуда сразу на патрулирование?
В животе начало посасывать, это склоняло к первому варианту. На ужине будет Дейвил. От этого тоже начались не менее неприятные ощущения внутри.
«Проклятье, Феликса. Хватит бегать. Трусость тебя не красит, голод не добавит плюсов».
В конце концов, когда-нибудь придется посмотреть ему в глаза, чтобы узнать: застукал он тебя или чертова удача отвела.
Аппетит пропал из-за паршивого настроения.
Фоукс не было в зале. Он пробежался взглядом по всем столам, пока шел за свой.
Она объявила голодовку? Или уже развлекается с Уоррингтоном, который с какого-то хрена тоже не пришел на ужин?