Дела сердечные
Шрифт:
Что-то не так в этой идиллии…
Вполне возможно, мне не понять, чем мой сынок так очаровал Энни, именно потому, что я вообще не могу представить Натана объектом вожделений взрослой женщины. И трудность эта, видимо, связана с тем, что я отчетливо помню, как меняла Натану пеленки.
Однако, судя по длинному списку бывших подружек сынули, чем-то он женщин все же привлекает. Хотя бы на время.
Тот факт, что Энни приглянулась Натану, меня, ясное дело, ничуть не удивил. У Энни присутствовали все атрибуты, которые Натан
По правде, Энни не была столь хороша, как Труди, но все равно очень привлекательна. Дюйма на два пониже Труди, она не обладала сногсшибательной фигурой сестрицы, а в остальном… Такие же огромные голубые глаза, такие же высокие скулы, но Труди — блондинка, а Энни — темная шатенка, чуть ли не брюнетка.
После первого же свидания Натан позвонил мне и сообщил: дескать, у него "такое чувство, будто это именно то, что надо". Тогда я ничего не сказала, хотя и знала, что это "чувство" посещало Натана несколько сотен раз — с тех пор, как он вошел в период полового созревания.
Более того, как я уже говорила, едва Труди произнесла слово "свадьба", меня и саму посетили "чувства". Суицидального толка.
— Здорово, правда? — не умолкала сваха. — Мы станем одной семьей!
— Bay! — только и нашлась я.
Я почти не сомневалась, что Труди отлично известно, как я на самом деле отнеслась к "радостной" вести. Губы ее все еще улыбались, но в глазах мелькнуло злобно-победное выражение. Казалось, она смакует мое замешательство.
О да, Труди получала массу удовольствия, играя с людьми.
Я была совершенно уверена, что, заставив своего благоверного понапрасну торчать в ресторане, Труди разыграла очередную милую шуточку, — так что ничуть не встревожилась, когда около четырех часов раздался еще один звонок:
— Можно позвать Труди Дермот?
— Извините, ее нет. Что-нибудь передать?.. — начала я и тут узнала голос. — Энни?
— Скайлер? — Судя по тону, Энни была обеспокоена не меньше Дерека. — Мы с Труди договаривались пройтись по магазинам, но она не объявилась. Не знаешь, где она может быть?
"Что я ей, нянька, что ли?" — едва не вырвалось у меня.
— Понятия не имею, — ответила я и с опозданием сообразила, что получилось довольно резко. Энни, кажется, обиделась.
— Ты уж извини, Скайлер, что беспокою, но…
Ну вот, вляпалась-таки!
С тех пор как Натан стал встречаться с Энни, я изо всех сил старалась вести себя как можно любезнее с обеими сестрами. Меньше всего мне хотелось окунуть сынулю в пекло конфронтации между матерью и семьей его подружки.
Так что теперь пришлось поспешно добавить:
— Ой, да что ты, Энни, какое беспокойство! Совсем никакого беспокойства! Скорее всего, не о чем тревожиться, но как только Труди появится, с радостью попрошу ее тебе позвонить!
После чего пересказала Энни
Когда я закончила, голос Энни потеплел:
— Спасибо за помощь, Скайлер. Сейчас съезжу и посмотрю, нет ли ее…
Я хотела сказать, что Дерек уже там побывал, но Энни повесила трубку, — видимо, так разволновалась, что, по примеру зятя, решила не прощаться.
К шести часам вечера в офисе, кроме меня, никого не осталось, и я уже потеряла счет звонкам Дерека и Энни. С течением времени их голоса становились все напряженнее, а вопросы — все тревожнее. В последний раз Дерек простонал:
— Как ты думаешь, может, позвонить в полицию?
Страх Дерека и Энни передался и мне. Я даже подумала: "Боже, неужели с Труди правда случилось что-то ужасное?" И первое, что почувствовала при этой мысли, — прилив счастья. Ну а второе, разумеется, груз вины. Да как же я могла хотя бы на миг порадоваться такому?
Около половины седьмого, когда я закрывала офис, Дерек снова позвонил и сказал, что они с Энни все-таки обратились в полицию.
— Искать Труди начнут не раньше чем через сорок восемь часов после ее исчезновения, но уже начали неофициально искать ее машину.
У Труди была ярко-желтая "мазда".
— Машину наверняка будет нетрудно найти, — заметила я.
Я всего лишь пыталась его утешить, но, как выяснилось, была абсолютно права. Машина нашлась на следующее утро, и обнаружил ее не кто иной, как ваша покорная слуга.
Глава 3
Эх, хотела бы я сказать, что тревога за судьбу Труди не давала мне уснуть всю ночь, а наутро, едва разлепив глаза, я сразу же подумала о ней, — но это было бы враньем. Спала я как младенец, а первой мыслью, посетившей спозаранок, было: "Найдется ли у меня пара колготок без затяжек? Если нет, придется бежать в магазин, причем успеть до встречи с Коноверами, то есть до десяти".
Одной этой мысли хватило, чтобы катапультировать меня из постели. Лихорадочно шаря в корзине с неглаженым бельем, в которой обитают мои колготки, я нашла-таки пару с едва заметной дорожкой на заднице, а про Труди вспомнила лишь мимоходом: интересно, мол, объявилась красотка или нет?
В общем, что-то в этом роде.
Затем я приняла душ, оделась, проглотила свой традиционный питательный завтрак — стакан колы со льдом и несколько горстей овсяных хлопьев, — а о Труди и думать забыла.
В свою защиту хотела бы заметить: я и мысли не допускала, что Труди исчезла на веки вечные. А уж если совсем начистоту, такая возможность казалась слишком прекрасной, чтобы быть правдой, — потому и виделась мне немыслимой.
Словом, единственное, что меня беспокоило в связи с Труди, — это не продала ли она дом на Саратоге и не окажется ли моя встреча с четой Коновер пустой тратой времени.