Дела сердечные
Шрифт:
Разумеется, по заведенному правилу, заключив контракт, вы тут же заносите информацию в компьютер, помечая, что объект "снят с продажи". А поскольку наш офисный компьютер подключен к сети, соединяющей все остальные агентства недвижимости, другие риэлторы всегда в курсе, продан дом или нет. Не говоря обо всем прочем, этого требует элементарная вежливость — негоже заставлять коллег терять время впустую.
Однако вежливость меньше всего заботила Труди. Для нее в порядке вещей было никогда и ничего не заносить в наш офисный компьютер. Я так и не сумела понять, почему Труди столь упорно откладывала выполнение
Так или иначе, я знала, что проверять компьютер без толку, потому и решила этого не делать. Более того, даже не заглянула на работу, а прямиком покатила к дому на Саратоге.
Встречу я назначила на десять утра, но предполагала, что Карл и Бекки Коновер опоздают. Как я уже говорила, чете Коновер я подыскивала жилье уже около двух месяцев, и опаздывали они куда чаще, нежели приходили вовремя. Я даже захватила с собой свежий детективчик Барбары Маккафферти [1] . Она пишет так, что обхохочешься, и уж коли мне предстояло провести энное количество времени в ожидании клиентов, то лучше провести его весело.
1
Детективы Барбары Тейлор Маккафферти выходят в серии "Мышьяк и кружево" издательства "Фантом Пресс".
Помнится, поначалу я думала, что Коноверы постоянно опаздывают из-за того, что чересчур невнимательны и рассеянны. Теперь же, по прошествии времени, я понимаю, что причина иная: они чересчур внимательны. Друг к другу.
Карл и Бекки помыслить не смеют, чтоб друг друга поторопить. Ни боже мой! Даже если опаздывают на деловую встречу.
Когда я показывала им дом в первый раз, Бекки обмолвилась, что они с Карлом женаты всего три месяца и для обоих это второй брак. Сие вызвало у меня интерес — принимая во внимание мое нынешнее положение.
Мы с Матиасом Кроссом — это тот самый мужчина моей жизни, который на год моложе меня, помните? — встречаемся уже больше девяти месяцев, и в последнее время он начал произносить те особые три слова, которые означают, что отношения приняли серьезный оборот. Вот-вот, вы правильно угадали, он то и дело твердит: "Давай жить вместе!"
Поверьте, мне потребовалось немало времени, чтобы произнести три других особых слова, но в конце концов я призналась ему в своих чувствах. Теперь я уже не сомневаюсь, что люблю Матиаса. Как и в том, что он меня любит. Но позвольте, разве любовь — это повод для того, чтобы отбросить к чертям осторожность и поселиться под одной крышей?
Впрочем, не могу сказать, чтобы Коноверы были ходячей рекламой института брака. Очевидно, они пришли к выводу, что единственный способ уберечься от развода — это избегать споров. А воздерживаться от споров можно, только никогда не предъявляя друг другу требований и никогда — ни-ког-да! — не высказывая определенного мнения ни по какому вопросу.
За все время, пока я с ними общалась, мне стоило немалых усилий выудить у Бекки или Карла признание, что денек выдался погожий, — не говоря уже о том, нравится или нет им конкретный дом.
Конечно, им обоим было что терять.
Теперь-то я понимаю, почему многодетные супруги Брэди, которых недавно показывали по телевизору, никогда не спорят, а с лиц их не сходят улыбки. Мистер и миссис Брэди пребывают в ужасе, что могут развестись и кому-то из них достанется опека над всем выводком.
Думаете, наблюдая, как Бекки и Карл постоянно спрашивают друг у друга совета по любому пустяку, я умилялась? Ха… Признаться, услышав, как Бекки чуть ли не в тысячный раз спрашивает Карла: "Дорогой, как ты думаешь?.." — а он в ответ (тоже в тысячный раз): "Не знаю, солнышко. А тыкак думаешь?" — я едва сдержалась, чтобы не заорать благим матом.
Заорать мне хотелось следующее: "Бога ради, думайте же своей головой! Вы кто, сиамские близнецы, что ли?"
В общем, пытаться продать им дом было все равно что пытаться продать дом какому-нибудь комитету. Комитету, состоящему из двух членов, каждый из которых упорно отказывается принимать решение. Видимо, ни Бекки, ни Карл не желали брать на себя ответственность за окончательный выбор места, где их сложносоставное семейство будет жить ближайшие несколько лет. Иначе говоря, ни один из них не желал брать на себя вину.
Верите ли, пустующий особняк на Саратоге будет уже пятьдесят вторым домом, который я показывала этой парочке! Совершенно верно, до этого у них был пятьдесят одиншанс определиться с выбором. Полагаю, если бы решение о провозглашении независимости в 1776 году доверили принимать супругам Коновер, мы бы до сих пор говорили с британским акцентом.
Зато меньше было бы разводов.
Единственным моим лучиком надежды было оброненное Бекки сообщение, что все семейство сейчас ютится в тесной квартирке. Да уж, когда у вас на головах прыгают шесть веселых деток, долго не выдержишь.
Видимо, ситуация усугубилась, ибо едва я свернула на подъездную аллею к дому, как чета Коновер — о чудо! — вырулила туда следом за мной. И не успела я выбраться из машины, а они уже повыскакивали из своей.
Бекки — миниатюрная брюнетка, которой явно не хватало времени для ухода за собой. Она почти никогда не накладывала макияж, да и вообще выглядела так, будто на бегу провела расческой по волнистой темно-каштановой шевелюре и напялила что под руку попалось. Сегодня ей попались зеленые вельветовые штаны, ярко-красная водолазка и белый шерстяной блейзер. Ну прямо вылитая игрушка под рождественской елкой.
Карл — другое дело. В серых слаксах с отутюженными стрелками, синем пиджаке, кремовой рубашке, при красном галстуке, рисунок которого в точности повторялся на носовом платке, элегантно торчавшем из нагрудного кармана, и в туфлях, отполированных до зеркального блеска, — Карл выглядел так, будто только что сошел с борта собственной яхты.
Я невольно уставилась на него. Никаких сомнений, своему гардеробу Карл уделял существенно больше времени, нежели Бекки — своему. А судя по тому, как Бекки стряхивала пылинку с Карлова плеча, напрашивалась мысль, что она занималась не только экипировкой шести отпрысков, но и нарядами своего драгоценного.