Демон соблазна

Серова Марина Сергеевна

ГЛАВА 9

У входа в кафе «Центральное» стояла карета «Скорой помощи», окруженная со всех сторон озабоченными людьми. Моей первой мыслью было — на поминках стало плохо Марии Евгеньевне. Но, подойдя поближе, я увидела ее и поняла, что ошиблась. Хотя выглядела Шевелькова не самым лучшим образом, но обходилась пока без медицинской помощи. Анин отец тоже был жив и здоров, хоть и пребывал уже в изрядном подпитии — его шатало из стороны в сторону. Но к кому же приезжала «Скорая»?

Мне по-прежнему не хотелось лезть на глаза Шевельковым,

поэтому я надела темные очки, встала позади толпы и стала прислушиваться к бурному обсуждению только что произошедшего события. Оказалось, что во время поминального обеда в зал ворвалась растрепанная Шура Пивнева, мать покойного Василия, и торжественно провозгласила: «Это я убила Нюрку и нисколько об этом не жалею!» Конечно, Мария Евгеньевна сразу же схватилась за сердце, а Константин Филиппович — за бутылку. Остальные граждане отреагировали на признание чокнутой бабы более или менее спокойно. Все знали, что она состоит на психиатрическом учете и от нее можно ждать чего угодно. Могла признаться и в убийстве певца Игоря Талькова. Это ж надо, именно Игоря они почему-то вспомнили!

И вот, когда тетя Шура во второй раз повторила свои признания, Любарская попросила гражданку покинуть кафе и не богохульствовать на поминках. Однако Пивнева уходить не собиралась. Она обозвала Ларису Евгеньевну каким-то нехорошим словом, повторить которое никто не решился, залезла на стол и закричала: «Слушайте все — это я набросила удавку на Нюркину лебединую шею! Закончена теперь ее песня. Она ведь моего Васечку переехала! Разве вы этого не знали?» Сразу после этих слов к ней наконец-таки подоспел охранник кафе и попытался образумить несчастную женщину. Та оттолкнула его ногой, после чего продолжала бить себя кулаком в грудь и кричать, что она давно собиралась убить Нюрку Шевелькову. Усилиями четырех мужчин сумасшедшую сняли со стола и передали санитарам Скорой психиатрической помощи.

Вся эта история была бы забавной, если бы она произошла не на поминках, а на каком-нибудь студенческом капустнике.

Между тем карета «Скорой помощи» уехала, народ стал расходиться, а до меня вдруг дошло, что сумасшедшая тетя Шура прилюдно заявила о том, что она задушила Нюрку удавкой! В Дольске никто не знал об орудии убийства, никто! Более того: все считали, что Анна умерла от асфиксии, последовавшей в результате какого-то несчастного случая. То ли чокнутая мамаша наркомана просто случайно попала в «яблочко», то ли это она действительно убила Шевелькову? Но тогда Александра Пивнева вовсе не сумасшедшая!

Таня, ты хоть себя саму слышишь? Слышу — и чувствую, что голова моя идет кругом. Думала, что поездка в Дольск облегчит мою задачу, а она только все усложнила. Появились новые фигуранты — эта самая тетя Шура и «кавказец» Георгий, некогда совративший школьницу. Первая хоть и призналась в убийстве, но с психически больной, как говорится, взятки гладки. А касательно последнего вообще никаких конкретных фактов нету, кроме неаргументированных обвинений одной пенсионерки. К тому же его нынешнее местожительство неизвестно. Вполне возможно, он уже давно забыл, что в его жизни когда-то была красивая школьница Аня…

Так,

и что же мне теперь делать? Может, направиться в психушку? Скорее всего буйную Пивневу уже накололи какими-нибудь сильнодействующими средствами, так что разговора с ней не получится. Надо бы еще с кем-нибудь здесь встретиться, побеседовать по душам… Но с кем? Допустим, с бывшими одноклассниками и учителями Ани и Василия… А ведь в Тарасове тоже есть над чем поработать. Я вдруг озаботилась вопросом — где мое присутствие сейчас важнее, в Тарасове или в Дольске? Были дела и там, и здесь. Мне пора как-то раздвоиться… Ну, Таня, ты и загнула! Это уже из области фантастики. А вот найти себе помощников — это можно. Только я подумала о Кирьянове, как он, легок на помине, сам позвонил.

— Алло, Володя, слушаю тебя!

— Здравствуй, Танюша! Как дела?

— Об окончании расследования говорить пока рано. — Я ушла от прямого ответа. — А как твои успехи?

— Знаешь, моя первоначальная версия провалилась. Сивоплясов оказался нормальным парнем… Пришел сегодня ко мне, все объяснил… Ну, что поделаешь, если чье-то начальство так чудит и заставляет персонал улучшать статистику свадебных случаев, надо на ком-то жениться… Да и алиби его подтвердилось. — Киря немного помолчал, а потом сказал: — Ну, ничего, мы тут еще кое-что накопали. Да и свидетельница одна неожиданно объявилась. В общем, нам с тобой нужно срочно встретиться, поскольку новые сведения напрямую касаются твоей клиентки…

— Володя, я, кажется, догадываюсь, какие сведения ты получил. Если ты подозреваешь в убийстве Скиданову, — полушепотом сказала я, чтобы не привлекать внимания к нашему разговору случайных прохожих, — то это ложный путь. Ее нагло подставили…

Никакой реакции на мои слова не последовало, более того, у меня создалось впечатление, что Володька ничего не слышал, но не потому, что я говорила слишком тихо, а потому, что его кто-то отвлек. Киря с кем-то говорил, прикрыв рукой трубку. Я уже хотела было отключиться, но тут услышала у своего уха:

— Таня, извини, мне по местному телефону позвонили. В общем, дел невпроворот. Давай-ка срочно подъезжай ко мне!

— Срочно не получится, — поспешила я разочаровать подполковника, — я сейчас в Дольске.

— А что ты там делаешь? — Киря не на шутку удивился. — Будников ведь только что оттуда вернулся. Ты не доверяешь моим людям? Это, я скажу тебе, совершенно напрасно! Я сам подбирал команду и в каждом ее члене уверен, как в самом себе.

— Не в том дело. Я приехала сюда на похороны. И знаешь, Володя, тут много чего интересного выяснилось…

— Да? И что же?

Я поняла, что подполковник достаточно заинтригован, поэтому не стала дальше тянуть резину, а сказала, снова полушепотом:

— Начну с самого интересного. Тут одна чокнутая тетка заявилась в кафе, на поминки, и призналась в убийстве… Причем учти: в Дольске никто не знает, что Анна была убита! Шевельковы скрыли этот факт от своих земляков. А эта ненормальная знала даже то, каким способом была убита студентка!

— Любопытный факт. Но ты говоришь, что она душевнобольная?