Девица и волк
Шрифт:
Даня впервые в жизни видела их вместе. Царица и Морок. Да что уж там! Она впервые в жизни была в их доме. Деревянный резной терем, окруженный пеленой тумана, в самой чаще тридесятого. Кому расскажи — не поверят. Гришаня обзавидуется!
Девушка подставила лицо легкому морскому бризу. Она оперлась на перила обеими руками и улыбнулась. Хороший дом, сильный, ей о такой силе пространства мечтать только.
Мирна с Гораном, воспользовавшись возможностью, плескались в волнах в ста метрах от берега. Порой ветер доносил их счастливый
Дубравко стоял неподалеку, окруженный Мороком. О чем текла их беседа Яге знать не позволили, не слышен был снотворец, да и речь волкодлака уху не позволял уловить.
Антон остался в доме с птицей. Девушка нахмурилась. Гамаюн слишком привязалась к парню, не к добру оно. Антон, конечно, не против, да не знает он, какой бывает Гамаюн когда сердится, а сердится она может по любому поводу. Птица лишь с виду мила и безвредна.
К ней неслышно подплыла Маржана, прервав недобрые мысли.
— Похожа ты на Марью, девица, — Яга улыбнулась. Если царица так говорит, значит понравилась. Это приятно. — А потому меч, что Прасковья стерегла, перейдет к тебе. — Неожиданно продолжила она.
— Чего?
Даня поспешно закрыла ладонью рот. Вот попала, так попала
— Ты недовольна? — голос женщины был угрожающе тихим.
— Я молода, а меч — огромная ответственность.
Маржана задумалась.
— Велика — не спорю, но ее мы доверяем не тебе одной. Вы вместе с волком меч хранить будете.
Даня удивленно посмотрела на Дубравко и Морока. Так вот о чем верно шла их беседа.
— Царица! — на пороге возвышался русый худощавый парень, тот самый волк, которого Дубравко едва не убил. — Ведьмак привел предавшую.
— Веди, — кивнула женщина.
Марья присоединилась к Дане, встав чуть впереди. Маржана ласково покосилась на женщину. Старая Яга вознамерилась защищать внучку в любом случае, даже от того, кто сейчас был не в состоянии нападать.
На терассе показался Федор, перед собой он вел Прасковью, окованную чарами связующего наговора. Ведьмак обратился к царице.
— Привел. Только я наказан тоже должен быть, — Маржана холодно взглянула на богатыря. — В злости ее моя вина. Я повел себя безответственно.
— Не учи меня, ведьмак. Отойди с дороги. Я многое сегодня выяснила. Или ты сомневаешься в справедливости моих решений?
— Нет.
Федор сжал челюсти, но перечить не посмел. Царица продолжила.
— Яга Прасковья. За твои деяния проклинаю тебя. Жить тебе лягушкою до тех пор, пока не появится тот, кто полюбит тебя искренне и нежно, и кого полюбишь так же ты. Однако я не буду жестока и позволю тебе каждую ночь от заката до рассвета сбрасывать лягушачью кожу и принимать твой истинный облик. В случае же если ты посмеешь снова взяться за старое, я лишу тебя этой единственной возможности превращаться в человека.
С этими словами Маржана зашипела и красивая девушка мгновенно превратилась в зеленое маленькое создание. Квакнув несколько раз, Прасковья допрыгала до края терассы и скрылась за перилами в густых зеленых зарослях.
Глава 6
Даня
— Хороший дом. Правильный. Не то, что наша комната предыдущая.
Девушка закатила глаза и улыбнулась Дубравко. Тот пожал плечами, ступил следом за домовенком. На причитания Гриши он давно перестал обращать внимания. То волк ему не по нраву, то из квартиры он съезжать не будет, и не нужен ему новый дом, то жить он со стаей не станет, то дворового видите ли нет, а "должон быть". Да мало ли еще чудное создание придумать может!
Навстречу им показалась Мирна.
— Я же говорила, Гриш, тебе понравится. Ворчун, ты эдакий! — она подергала домового за бороду. На что последний сердито оскалился, но кусаться не стал. Даня вообще удивлялась многочисленным фамильярностям позволенным Мирне.
Именно сестра Дубравко с мужем нашли подходящее жилье в городе на их немалую компанию. Добротный деревянный домик довоенной постройки располагался рядом с областным правительством, укрытый жилыми многоэтажками со всех сторон. Если бы Даня не видела этой чудной картины собственными глазами, ни за что не поверила бы на слово, что такое вообще реально.
Кот вылез из объемной сумки Яги и спрыгнул на пол.
— Отойдите, пожалуйста, — девушка прошла через коридор в центр зала.
Глаза ее засверкали, она сняла сумку, кинула ее за спину, подняла меч, завернутый в платок, и заговорила.
Семья топталась на пороге, наблюдая за развернувшимся действом. Доски на полу заскрипели, застонали, раздался скрежет, затем они оторвались от пола, взлетев под потолок. Вслед за деревом стала вырываться земля. Даня на секунду остановилась.
— Ларец! — прохрипел дом.
Волкодлак очнулся от созерцания острых гвоздей, нависших над головой девушки и вытащил из чемодана тяжелый дубовый ларец, кованный по углам. Он донес его и кинул в образовавшийся колодец. Рухнув на дно, вещица громко лязгнула крышкой. Дубравко поспешно отошел обратно.
Даня вновь зашевелила губами. Меч вырвался из ее рук вместе с платком и исчез в колодце. Волкодлаку не нужно было видеть, что именно произойдет с холодным оружием на дне. Ларец распахнет свою крышку и съест волшебную сталь. Все это ему рассказывала Яга перед обрядом. Земля вернулась на место, следом за ней доски пола, прибитые гвоздями. Дом удовлетворенно вздохнул. С этого момента магия меча сделала его одним из своих сторожей, равным и Яге, и самому Дубравко.
В тот памятный день, когда они вернулись из Беловодья, в тереме Маржаны Морок поведал волкодлаку, что они с Даней станут хранителями меча, и это его удивило. Однако в речи снотворца было еще кое-что, что более остального поразило Дубравко и что ему не было позволено рассказать никому.
"Отныне ты являешься не просто сторожем, но и владельцем. Меч будет признавать лишь тебя. Стоит тебе позвать его по имени и он отзовется, излагая готовность действовать по велению своего нового хозяина." И с того момента как Морок произнес эти слова, Кладенец начал непрерывно болтать.