Девица и волк
Шрифт:
— Нам туда, — кивнула Яга.
Любопытство все же взяло верх, и Дубравко чуть опередил Даню. Он вовремя успел остановиться, не ступив на ровную поверхность бежевого берега. Молоко в паре метров от него бурлило и стекало вниз, под гору. Волкодлак присел и окунул палец в вязкую субстанцию.
— Овсяный кисель. — Прокомментировала девушка рядом и впервые в жизни втайне порадовалась, что хоть в чем-то превосходит Дубравко. — Хочешь, попробуй. Он сладкий.
— Нет… — Парень поморщился. — Спасибо.
— Ого! Реально молоко? — Горан оперся
— Ага. Там, чуть подальше, есть медовая река. Но вы ж все равно не едите.
Дубравко отрицательно покачал головой, сбросил кашу обратно, вытер руку о траву и поднялся.
— Куда дальше?
— Вверх по течению. К истоку.
Четверка снова двинулась в путь.
Дубравко не взялся бы определить, сколько времени они следовали край реки, прежде чем Даня велела остановиться. Одно он заметил точно, чем ближе к истоку — тем шире становился молочный поток.
Стоял полдень. Место, где они очутились, ничем не отличалось от предыдущего ландшафта, разве что тут и там виднелись простые, добротные деревянные срубы и каменные дома, росли цветы, а в кронах щебетали незримые птицы. В нескольких местах через реку были перекинуты арки мостов, украшенные резными перилами.
— Добро пожаловать в Беловодье, господа! — прожурчала Даня. — Ну… дом своих родителей я знаю. А вот вашу матушку придется позвать.
Мирна, взволнованная, порывисто ухватилась за руку мужа. Яга взглянула на Дубравко.
— По имени.
— Просто по имени?
Даня кивнула.
Парень шумно вдохнул через нос, набирая в легкие побольше воздуха, зажмурился, и тихо позвал.
— София… Мам, это я… и Мирна… Приди… пожалуйста, — на последнем слове голос сорвался.
Дубравко медленно нерешительно открыл глаза, боясь увидеть того, кого не жаждал уже. Он оглянулся.
Никого.
Все та же равнина, рядом лес, белая река, домики, мосты, только где-то возле дверей стали появляться люди, заинтересованные вновьприбывшими. Матери среди них не было. Он даже не знал, как она будет выглядеть. Как привидение из книг? Или как старушка? А может обычная женщина такая, какой он ее запомнил.
— Почему…
Яга поняла разочарование Дубравко.
— Погоди немного. Она обязательно услышала. Дай ей время дойти.
Он кивнул. Яга улеглась в траву и уставилась в ясное синее небо с редкими рваными островками облачков. Стоять после долгого пути порядком надоело. Горан завистливо покосился на нее. Мирна напряженно сжимала ладонь мужа. Даня притворно нахмурилась.
— В травке поваляться охота? Ты перед встречей с тещей вообще не переживаешь?
Великан хмыкнул.
— А ты?
— Один-один, — Яга подняла руки над головой и удобно уложила их, изобразив некое подобие жеста сдачи. Горан всегда казался ей младше Дубравко с Мирной, верно это было связано с прогрессирующим взаимным желанием подшучивать друг над другом, но в сущности Яга знала о Горане только то, что видела сама. Прошлое его для нее оставалось
Ждать Софию пришлось не слишком долго.
— Dubravko! Myrna! — женский мелодичный голос заставил Ягу подняться из травы и сесть. — Moja djevojka! Koji ti postati ljepotu. Ti si tako odrastao! Moj mozak.
— Мама! — Мирна сорвалась с места и побежала навстречу невысокой статной брюнетке. Тугая коса, перекинутая через плечо, доходила женщине до талии. Большие синие, до боли знакомые глаза ее сына сияли радостью. Она раскинула руки и прижала дочь к груди. Мирна заплакала.
Горан остался стоять на месте, скромно глядя на свою жену и теперь обретенную тещу.
Даня взглянула на Дубравко. Он стоял, не шевелясь, лишь желваки на скулах ходили, выдавая внутреннюю бурю эмоций. Девушка нахмурилась. Почему он не идет навстречу матери? Он ведь так жаждал ее видеть, поговорить с ней. Яга поднялась из травы, осторожно коснулась плеча парня. Он вздрогнул и одними губами прошептал:
— Мама.
— Molchik moj! — по щекам женщины катились слезы, она приблизилась к сыну и обняла его. — Moj omiljeni!
Дубравко склонил голову на ее плечо и закрыл глаза. Вокруг скакала счастливая Мирна. Она потянула за руку сопротивляющегося мужа и толкнула его вперед.
— Мама! To — Goran! Moj suprug.
Горан выглядел неуверенным. Нет… скорее испуганным. Даня засмеялась, но, заметив неодобрительный взгляд парня, не слишком удачно свела смех в кашель.
София погладила сына по голове, улыбнулась Горану, а затем обратила взор на Ягу.
— Tko je to?
Дубравко спохватился, подошел к девушке.
— Мам. Это Евдокия. Ona je — smisao moga zivota. Дань, это — София, моя мама.
Женщина ласково посмотрела на Даню, потом взяла за руки детей. — Пойдемте же скорее в дом. Познакомимся. Я вас накормлю! Вы мне все расскажете! Я столько пропустила!..
Даня наклонилась к Дубравко, пропуская милое щебетание счастливой женщины мимо ушей.
— А что ты сказал, когда меня представил?
Он улыбнулся и легко коснулся уха девушки поцелуем.
— Очень просто. Я сказал, что ты — смысл моей жизни.
Яга скептически фыркнула. Как он бывает… ляпает невпопад что-то странное, непривычное слуху. Она — смысл жизни… Девушка задумалась. Где-то в области груди сладкой патокой разлилось блаженство. Даня попыталась скрыть предательскую улыбку. Надо признать, в сущности, звучит намного эффектнее, чем простое "люблю".
Молодая Яга потянулась на мягком пуховом матрасе. На таком матрасе и подушки не нужны. Спина, правда, побаливала от роскоши, но все же ощущение было безумно приятное. Девушка приоткрыла глаз, в комнате еще темно. Пахло теплом, уютом и сухими травами. Сквозь щель меж легких вышитых занавесок розовел горизонт. Рассвет. Яга зевнула и села. Она было потянулась к волосам, но вовремя одернула себя. Гришаня в городе, а значит с прической все более или менее в порядке.