Девица и волк

Чепенко Евгения

Даня фыркнула. Могла бы за лето отучиться от этой привычки. Девушка влезла босыми ступнями в тапочки и, накинув шаль, направилась к выходу. Рассвет в Беловодье лучше всего встречать с земли, усевшись на травку. Жаль чайку не нальешь себе. Поздно. Все самое красивое пропустить можно.

Дубравко вернется от Софии чуть позже с Мирной и Гораном, а потом они отправятся в обратный путь. Прошло уже больше недели. Девушка поудобнее расположилась у маленькой клумбы с ромашками и обратила лицо к первым лучам солнца.

Краски медленно

меняли цвет от темно-фиолетового до золотисто-оранжевого. Ни одно облачко не омрачало горизонт. За те несколько раз, что она гостила у матери с отцом, она не пропускала ни одно великолепное зрелище: будь то закат или радуга после дождя.

— Возьми, милая.

Девушка обернулась. Забава, нежно улыбаясь, протягивала дочери большую кружку травяного чая. Даня с благодарностью приняла дымящийся напиток. Женщина устроилась рядом и обняла ее.

— Ты всегда сидишь тут по утрам.

— Дома не все рассветы такие. Особенно осенью.

— Радость моя. Ты у меня такая большая стала. Ведьма сильная уже.

Девушка улыбнулась.

— Спасибо, мам.

— Бабушке от меня привет там передавай. Скажи, что я ее люблю.

— Угу.

Забава осторожно положила голову дочери себе на плечо.

— Знаешь, волкодлак твой скрытен больно. Тайн много от тебя держит. Только не знаю, хорошо оно или плохо. Любовь его искренняя, верная, глубокая, но то любовь странная, много в ней всего намешано. Стар он.

— Я его люблю, мам, — Даня не заметила, как упрямо поджала губы, готовая отстаивать свое право на счастье. Забава заглянула в глаза дочери и улыбнулась.

— Ну что ты, милая. Я это знаю. Ты разговор с Федором в голову не бери. Он в тебя влюблен уже года два как.

— Откуда ты знаешь?

— Я может и бывшая, но Яга.

Даня засмеялась.

— И ты, кстати, от своего волка тоже скрываешь немало, — продолжила Забава.

Девушка удивилась такому замечанию.

— Что?

— Ну, как что? Ты против правил привела троих с собою вместо положенного одного. Плохого ничего с тобой случиться не должно — это мне пшено вчера поведало, но недоброе что-то произойдет все же.

Девушка потупилась. И то правда. Как она забыла о нарушенном законе? А ведь само собой вышло. Она просто посчитала сей факт лишним беспокойством для Дубравко. Он так хотел повидать мать. Быть может и его скрытность связана с нежеланием беспокоить ее лишний раз. Вот и про поджигателя не рассказывает. Она прижалась щекой к груди Забавы.

— Спасибо тебе, мамочка!

Женщина улыбнулась, погладила дочь по волосам.

— Смотри… Солнышко восходит.

Даня заворожено уставилась на горизонт. Сзади едва слышно подошел статный ведьмак и, присев, обнял своих женщин. Забава взяла руку мужа и переплела свои пальцы с его.

В таком положении их и нашел Дубравко.

На губах парня появилась еле заметная печальная улыбка. Потрясающая семья! Встречать втроем восход с ароматным

горячим чаем, сидя на травке, вот так просто и в то же время уютно. Волкодлак представил себя, где-нибудь на земле возле домика у моря или в горах, а рядом она, его Даня. На душе стало тепло. Ведьмак обернулся, сощурился.

— Иди сюда, сын. Садись.

Дубравко словно в трансе приблизился и осторожно сел рядом. Денис назвал его сыном.

Даня прижалась к нему всем телом, заставив принять почти ту же позу, что ее отец. Его приняли в семью. В голове зияла бездонная пустота блаженного забвения. Забава ласково погладила волкодлака по спине и улыбнулась мужу. Теперь вместе с Мирной и Гораном у него появилась большая семья. Семья, которая не предаст и не оставит.

Два часа спустя три волкодлака и Яга бежали обратно. Молочная река вела их своим течением до поворота, где им предстояло выйти в царство живых. Дубравко пребывал на седьмом небе от счастья. Подумать только, за прошедшие несколько дней он увиделся с матерью, обрел близких людей в лице Даниных родителей. Он оглянулся на Мирну, улыбка не сходила с ее лица. Кажется, сестра была просто в восторге от тех отношений, что сложились между Гораном и Софией.

— Ну вы! — Даня отстала. Ее возмущенный оклик долетел до Дубравко. Парень резко затормозил, дожидаясь девушку. — Совсем оборзели! — она тяжело дышала.

Мирна и Горан тоже остановились. До назначенного места оставалось совсем немного.

А потом появилась она. Та, которую Яга сейчас менее всего желала бы видеть.

Глава 4

Баба Марья сидела за столом и наблюдала, как Федор крутит в пальцах ложку.

— О чем задумался?

Богатырь уныло уставился в чашку.

— Да так…

— Ну что "так"? О ней все.

Федор кивнул и поднял печальные глаза на женщину.

— У нее с этим зверем все так, как она убеждает? Ты, ведь, ведьма, баб Маш. Скажи. Я пробовал смотреть, да все без толку.

— Ты?

Старая женщина вдруг помолодела до физических двадцати лет. Смех ее разливался по комнате и совсем не напоминал девичий, это был смех мудреца, прошедшего огни и воды.

— Феденька, ты не можешь ее судьбу проследить. Это под силу лишь мне или ее матери, и то один из возможных вариантов. Судьба человеческая так же переменчива и бурна, как воды горной реки.

Богатырь не смутился.

— Я лишь хотел знать.

Марья стала серьезной.

— Нет, Федь. Я смотреть не буду. Ее судьба — ее дело. Она сама должна решать. А не кто другой. "Виновата не Доля, а Воля", — баба, а теперь девица, Марья назидательно подняла палец, цитируя старую легенду.

Ведьмак потупил взор. О невмешательстве гласили все законы.

— Тогда, как мне быть?

— Это тоже решать не мне.

— Ну, спасибо! Помощи от тебя… — Федор саркастически поджал губы.