Девочка в стекле
Шрифт:
Потом на улице появился черный «форд-А» — ехал он на запад. Проехав мимо нашей кофейни, он остановился, развернулся в обратном направлении и подъехал к тротуару перед универмагом. Из машины вышли двое мужчин в черном и скрылись за дверью магазина.
Толстая женщина по-прежнему неторопливо двигалась по улице, направляясь к углу. Потом появилась уродливая фигура безногого калеки — он тащился мимо нашего окна в западном направлении, сидя на самодельной тележке и отталкиваясь от земли руками. Из магазина на противоположной
К тому времени, когда двое в черных костюмах вышли из универмага, толстая женщина разглядывала его витрину. Двое сели в машину, и тут же заворчал двигатель. Тощий в надвинутой на глаза шляпе резко повернулся, словно забыл что-то, и двинулся к универмагу. Когда «форд» отъезжал от тротуара, женщина повернулась со скоростью, никак не отвечающей ее сложению, сделала три шага, сойдя с тротуара, и оказалась точно перед радиаторной решеткой «форда». Она рухнула наземь с такой силой, что вполне могла бы пробить асфальт. Машина остановилась, и те двое вышли из нее. Женщина, корчась и крича, лежала на дороге.
Крики женщины заглушили скрежет тележки, на которой калека пересек улицу, направляясь к месту происшествия. Двое в черном принялись поднимать женщину, и было видно, что задача эта отнюдь не из легких. Тощий, тоже пришедший на помощь женщине, нагнулся и поднял ее упавшую книжку и шляпу. Толстуха надела шляпу, взяла свою книгу, а потом, видимо, отвечая на вопрос одного из мужчин, кивнула и отерла слезы платком, который вытащила из сумочки. Тощий, похоже, был доволен, что в его помощи больше не нуждаются: он покинул группку людей у машины и продолжил гулять по улице.
К этому времени тележка инвалида стояла прямо позади «форда»; калека распластался на ней. Когда толстуха вернулась на тротуар, тощий сошел с него, словно собираясь пересечь улицу, быстро развернулся и правой ногой толкнул тележку с калекой под машину.
Двое мужчин в черном снова сели в «форд». Худой пересек улицу. «Форд» тронулся, тележка осталась на дороге. Войдя в кофейню, Пиви сел за наш столик.
— Приехали, — прошептал он.
— Будем надеяться, под машиной не слишком жарко, и шашка на мальце не взорвется, — сказал Антоний.
В тот день, ближе к вечеру, я сидел в кабинете нашего дома и ждал звонка Агариаса. Я уже отправил две машины — к крыше каждой было привязано по лестнице — на улицу, где проживал маленький Джимми. Оттуда Исабель и большая часть нашей армии должны были выдвинуться к базе Агариаса, пройти с лестницами и бензиновыми бомбами по лесу, а затем мимо прудов и дюн.
В ту минуту, когда солнце заходило, зазвонил телефон. Я снял трубку, зная, что услышу голос Агариаса.
— Она у вас? —
— Да. Но она не хочет к вам. Мне пришлось ее связать.
— Только смотрите, чтобы с ней ничего не случилось. Я знал, что на вас можно положиться.
— Я хочу поговорить с Шеллом.
— В этом нет необходимости. Я человек слова.
— Либо я поговорю с ним, либо наша сделка расторгается.
На другом конце провода наступило молчание.
— Шелл, как вам прекрасно известно, очень нелегкий клиент, — сказал наконец Агариас— Ему два раза почти удалось бежать. Мне пришлось посадить его на цепь и немного утихомирить.
— Утихомирить? — сказал я, и в моем голосе прозвучала гневная нотка.
Я заранее решил, что буду холоден как лед, но теперь терял контроль над собой.
— Хорошо. У вас есть тридцать секунд.
Вскоре в трубке зазвучал голос Шелла.
— Не привозите ее сюда, — сказал он слабым, запинающимся голосом.
— Мы едем за тобой, — сказал я. — К черту ее, с ней одни неприятности. Ты о ней всего не знаешь.
— Не делай этого, — повторил он. — Ты не прикован цепью к этой сделке. Я не хочу, чтобы ты хоть пальцем пошевелил ради меня.
— Все пройдет гладко, — сказал я. — Как Макларен и красный шарик.
— Гладко, — послышался голос Агариаса.
Я знал, что он будет подслушивать.
— Тридцать секунд еще не прошли, — возразил я.
— У вас есть час, чтобы добраться сюда, — сказал он. — Возьмите карандаш и запишите, как ехать.
Я безмолвно молился, чтобы он назвал то самое место. Если назовет другое, то все пропало. Я так нервничал, что пропустил первые слова Агариаса, но потом прозвучало «Форт-Соланга», а после этого встали на место все названия улиц и повороты.
Когда Агариас закончил, я сказал ему:
— Я должен буду все время видеть Шелла. Справедливый обмен. Я выведу из машины Морган, вы выведете мне навстречу Шелла.
— Конечно. Но вам лучше поторопиться, потому что если вы опоздаете хоть на минуту, я начну переливание, а я не думаю, что мистер Шелл сейчас готов принять чистую кровь Мерлина.
Я повесил трубку. Антоний стоял в дверях.
— Едем, — сказал я.
— Ты говорил со Шеллом?
— Он сказал, что у него есть шпилька и он откроет любую цепь, в какую они могут его заковать.
Я собирался подняться, но тут меня словно прорвало. И куда только девалась моя холодная сдержанность — я расплакался. Моя память была переполнена мыслями о Шелле, в мозгу вертелся калейдоскоп сцен из проведенных с ним лет. Я был обязан ему жизнью, а теперь его жизнь зависела от моих действий. Мне потребовалось несколько минут, чтобы снова взять себя в руки. Поразительно, но Антоний не сказал ни слова. Наконец я вытер глаза и встал.
Силач положил руку мне на плечо.
— Ну, ты готов? — спросил он.