Девочка в стекле
Шрифт:
— А где этот Форт-Соланга, черт бы его драл? Слышал о нем когда-нибудь?
— Нет. Но место, откуда он выпустил бабочку, должно быть совсем рядом с местом, где ее нашли.
— У меня в машине есть карта.
Несколько минут спустя мы снова сидели за кухонным столом, и Антоний склонялся над картой.
— Форт-Соланга — не название, а хрен знает что, — сказал он.
— Дай-ка мне сигарету, — попросил я.
Я не мог сидеть спокойно. Если раньше я пребывал в депрессии и толком не мог думать, то теперь испытывал такой прилив энергии, что мои
Антоний залез в карман пиджака, вытащил пачку сигарет и зажигалку. Не сводя глаз с карты, протянул их мне.
— Прикури и для меня, — сказал он.
Выкурив вторую сигарету, он наконец проговорил:
— О'кей, есть такое дело. Долбаный Форт-Соланга. Быстро дай карандаш, пока я его не потерял.
Он взял карандаш, за которым я сходил в кабинет, и обвел нужное место, одновременно выпустив колечко дыма:
— Это на востоке. Почти прямо на север от Кингс-парка вдоль пролива и к югу от Краб-Бич.
— Завтра поедем туда, — сказал я. — В заметке есть адрес парнишки, который нашел бабочку. Скажем ему, что мы биологи или что-нибудь такое, сунем ему доллар, и пусть он покажет точное место, где нашел это чудо.
Тем вечером после обеда мы сидели в рыбацком домике вокруг стола и наслаждались хорошим напитком из матовой бутылки. Морган присоединилась к нам — кажется, она была бодрее, чем утром. Все испытывали некоторую эйфорию — заметка о бабочке означала, что Шелл еще жив.
Антоний рассказал, что, когда он собирал мертвых бабочек, в коридор проник ветер — видимо, отошла импровизированная дверь в виде ковра, — а оттуда и в Инсектарий.
— Я-то его и не почувствовал вовсе, — сказал он, — но когда посмотрел на стол, где лежали дохлые бабочки, то увидел, что крылышки у них шевелятся, и мне на секунду пришла в голову мысль, что они оживают. Клянусь, я подумал, что в дело вмешались призраки. Это было как чудо.
Когда стаканы наполнились в третий раз, Морган сказала:
— Я сегодня весь день вспоминала прошлое и помню, что приемная мать как-то вечером, напившись, сказала, что у меня есть брат. Наверное, когда я была совсем маленькой, я его видела.
— А как насчет Агариаса? — спросил я. — Его имя когда-нибудь возникало?
— Не уверена. Но опять же я помню, что когда была маленькой, ко мне приходил какой-то доктор. Я думала, это регулярный осмотр, но одно время он приходил довольно часто.
— У меня есть теория, — сказал я.
— Я знаю, что ты имеешь в виду, — подняла руку Морган. — Наводки о местонахождении тел подбрасывал мне Мерлин.
— Да, — сказал я. — Тот тип, с которым вы жили в Нью-Йорке, был убит точно так же, как Стинтсон и еще один исследователь. Наверняка Агариас все это время приглядывал за вами. Ему не нравилось то, что вы делали, а потому он прекратил эти отношения, не спрашивая вас.
— Я почти благодарна ему за это.
— Он проследил ваш путь до острова, а потом не спускал с вас глаз, но до недавнего времени не трогал. А теперь он решил, что ему нужна ваша кровь. Бандиты Агариаса
— Но почему? — спросил Антоний.
— Может быть, старина Мерлин не так уж и глуп, как того хотелось бы Агариасу. Может, он слышал, как Агариас говорил своим подручным, что вы — его сестра. Кто знает?
— А это значит, — сказала Морган, — что ему известно о замысле Агариаса.
— Именно, — подтвердил я. — Может, он и чудовище, но чудовище поневоле. Правда, рассчитывать на это не приходится. Мы не должны забывать, как он выдавил глаза Парксу, сломал шею охраннику и удушил дворецкого — все в один день.
— И ко мне он, похоже, не питает особо теплых чувств, — сказал Антоний. — Я тебе прямо скажу: если до этого дойдет, я прикончу его, не задумываясь.
— Антоний, я понимаю, что вы говорите, — вмешалась Исабель. — Но мне его немного жалко.
— Хорошо, что ты не пожалела его тем вечером в доме Паркса, — сказал Антоний.
Морган заплакала. По ее щекам потекли громадные, сверкающие слезы.
— Извини, Морган. — Антоний потрепал ее по руке.
— Ты тут ни при чем. Все это так печально.
Чтобы загладить свою вину, Антоний предложил Морган сигарету, а она — видимо, в доказательство искренности своих слов — пропела ему пару куплетов из песни «Ты забыл перчатки». [75]
После этого мне захотелось выпить еще.
75
«Ты забыл перчатки» («You Forgot Your Gloves») — песня Эдварда Элиску и Неда Лехака из бродвейского ревю «Третье маленькое представление» («The Third Little Show», 1931).
ДОПРОС МАЛЬЧИКА
Утром мы с Антонием допили виски из матовой бутылки, чтобы поправить голову, и поехали в дом Шелла. Там я принял ванну и взял другой костюм — на сей раз двубортный, серый в тонкую полоску. Антоний тоже принял ванну, побрызгался своим пахучим одеколоном и поменял костюм — мы хотели произвести наилучшее впечатление на родителей ребенка, который нашел бабочку. Была суббота, а это означало, что от школы, по крайней мере, он свободен. Не было еще и девяти часов, когда мы отправились в Форт-Солангу.
Может быть, тут сыграло роль недавнее общение с Агариасом, но я решил, что европейское лицо в этой ситуации будет выглядеть убедительнее, а потому пропустил вперед Антония, который и поднялся первым на крыльцо дома на Клейтон-роуд. Он постучал в дверь, и на пороге появился рыжеволосый мальчик лет десяти, весь в веснушках.
Прежде чем заговорить, силач снял шляпу.
— Это дом того замечательного молодого человека, который нашел синюю бабочку?
— Да, — ответил мальчик. — Это я ее нашел.