Девственница

Васильева Ксения

Ее окружили, как волка. Загнали.

Голос вдруг у неё прорезался, хриплый и грубый:

Ты врешь. Все это неправда.

Агу, вру. А ребеночка куда моего дела? Я все про тебя знаю.

Так что, давай, не ершись, а пойдем подадим заявку, ты мне ска - жешь, где ребеночек, я его найду, запищу и все дела.

Наташа содрогнулась. Он и про НЕГО знает! Как действовать?

Это Маринка, сволочь, растрепала!

... Нет, они её не возьмут! И ублюдка пусть он берет себе, пусть

Марина везет Санька

к этим людям!Она будет отказываться ото все - го! Кто ещё знает? Бабка? Она в деревне, из ума выжила. Нинка?

Нинке она отвалит такое, что та замолчит навеки! Нет, не возьмут они её голыми руками. Все страхи вдруг прошли, осталась - нена - висть.

Врешь, - сказала она, положила ногу на ногу и закурила.

Никакого ребенка нет и не и не было.

Не вру!
– заорал Санек.

Не было ничего, понял? Тебе все в твоей армии приснилось. Девок не было - вот и снилась всякая мразь. Отваливай, понял? А то я милицию вызову.

Ее несло. От ужаса, от гадости, которая переполнила её всю, от этого посещения, от того, что было, что есть, и что ещё бу - дет. Она не сомневалась, что Санек отомстит, ну и ладно. Так ей и надо. А сейчас он уйдет!

Она схватила со стола бокал и шваркнула в стену, бокал проле - тел мимо Санька на сантиметр. Схватила пустую бутылку из-под шампанского и с диким, безумным взглядом занесла её назад, чтобы тоже шваркнуть, но метила теперь в Санька.

Он от страха наклонился и бутылка просвистела над ним. Она ещё что-то схватила, он видел, что её охватило безумие.

... Да она сумасшедшая!
– Подумал он. Так-то бы он с ней спра - вился одним пальцем, а с сумасшедшей чего сделаешь? И он подхва - тился, рванул с пола сумку и был таков. Хорошо, дверь была при - открыта и он не возился с замком! Ненормальная! Да пусть катится к... матери! Вот ребеночка найдет, запишет на себя и все. Жалко ребеночка, растет сиротой...

Санек шел по улице и плакал слезами, вот ведь какая незадача вышла. И ничего не сделаешь! В милицию заявлять? Да она ото все - го откажется. Надо с Маринкой посоветоваться.

И он, плача и утираясь рукавом, поехал к Марине.

А Наташа села на пол и заплакала. Злыми слезами. И боевой настрой, злобный и безумный, не прошел. Она схватила телефонную трубку и, услышав Маринин голос, сказала, четко выговаривая сло-ва:

Ты меня слышишь? Так вот, я сейчас твоего братца вышвырну-ла вон с бреднями, твоими, конечно, сам бы он не допер. Знай. Ничего не было, никакого ребенка нет и не было. Вы все врете, чтобы из меня деньги тянуть! Попробуй ещё - такого получите, во-век не забудешь! И повесила трубку.

Телефон зазвонил тут же, но она легла на тахту и курила сига - рету за сигаретой. Она даже усмехнулась, когда вспомнила, как

Санек её испугался. Наверняка что-нибудь с Мариночкой они приду мают, вернее, Мариночка. Стало на минуту страшно,

но потом поня - ла, что ненависть к этим двум, перешибла страх. Ну, убьют? Вот, маму и папу жаль, а себя ей уже не жаль давно и нисколько.

* * *

Светлана, чуть жива, выползла из Наташиной квартиры ещё до разговора с Мариной и поднялась к себе на этаж. Она вслепую наш - ла замок, открыла дверь и тут же по стенке сползла на пол, без сознания. Она даже не крикнула мужу, не успела.

Александру Семеновичу, который в благодушнейшем настроении пил пиво, послышалось, что открылась дверь, он подумал, что пришла Светлана. Но Светлана не входила и на кухню не прошла, значит - послышалось. Но что-то заскребло, - ясно он слышал.

Он решил взглянуть, кто там. Встал и открыл дверь в прихожую.

Его любимая Света валялась на полу бездыханная. Он кинулся к ней (умерла!) и стал смотреть ей в лицо. Нет, она дышала, еле-еле, и глаза были прикрыты. Он стал хлопать её легонько по щекам, приговаривая: Светочка, Светик, что с тобой, Светик!

Потом вспомнил про нашатырь. Побежал за ним. Принес, поднес к её носу намоченную тряпочку. Она вдохнула, закашлялась, открыла глаза, взгляд был отсутствующий.

Он ещё раз похлопал её по щекам, наконец-то она взглянула на него осмысленно, но с непонятным ужасом.

Александр Семенович, как только мог, тихо и мягко сказал:

Светик, жарко на улице, да? Давай я тебя отнесу в постель. Он бережно поднял жену и понес в комнату, положил на тахту, подсунул под голову думочку.

Врача вызвать? Она помотала головой, и из глаз её полились слезы.

Ну, вот это уже совсем не к чему, - сказал спокойно Александр Семенович, щупая пульс, который бился неровно и слабо. Да, серд-чишко подвело, но ведь Светка никогда не жаловалась на сердце?

Александр Семенович сунул ей в рот валидолину, она послушно взяла её под язык. Он молчал и смотрел, как она? Непонятно. И почему такие слезы горькие, даже лицо все исказилось... Что-то произошло, - внезапно пришло ему в голову. Конечно!

Что? Светка, что? С Наташкой? Она здорова?

Я... была... у Наташи...
– медленно, с трудом, начала она Я продукты принесла... Ее... до-ма не было... Я... на кухню... И... тут... они.

Господи!, кто они? Наташка с кем-то?
– Светлана кивнула.
– С кем? С мужчиной ( догадался он), да? Светлана кивнула. Он продолжал дальше за нее, потому что видел, как трудно дается ей сейчас и речь, и сам рассказ.

Она тебя не видела? Нет? Ты была на кухне?

Светлана кивнула. Но он уже видел, что она немного набралась сил. Слезы перестали течь ручьем, отвердел взгляд.

Саша, с Наташей - беда. Парень этот - брат той Маринки... Он был... у Наташи - первый...

Сначала Александр Семенович не понял, но через секунду дога - дался и сказал: