Девственница

Васильева Ксения

Светлана подумала, что, конечно, посол единственного сына в беде не оставит. Она видела этого мальчика - ну, ему уже за двадцать пять, так она определила, - очень милый, обаятельный... У неё тут же прожектором вспыхнула мысль: вот бы Наташке... Вздохнула. Но это такой труд! И неизвестно-каков результат. Сын посла, значит, в своей "деревне" женится, так принято. Но больше её беспокоила

Наташа. Она была так отчуждена от жизни в связи, конечно, с её историей, что даже намекать надо осторожно и не намекать вовсе, а как-то выведывать, как он ей... Уж, конечно, они случайно ви - делись, здесь деваться

некуда. Главное, Александру как можно дольше здесь продержаться, чтобы Наташка все забыла и ТАМ её потеряли окончательно.

Наташу действительно "потеряли". Потеряла Марина.

Она опять позвонила Лерке и сказала, что заедет.

Приехала, купила у Лерки какой-то шарф, дорогущий. Потом в трепе спросила опять про Марью. Лерка покачала огорченно головой

– нет, не узнать. Марине пришлось намеками и полунамеками дать этой дуре понять, что Марья интересует её и по другой причине.

Кажется, случайно, она познакомилась с матерью мальчишки, кото - рого ей подбросили, и что она, эта мамаша, ужасно хочет узнать хоть что-нибудь о сыночке. Девица из богатеньких, и клянется, что если кто-нибудь найдет её мальчонку, то получит вознаграждение. Вот Марина и подумала, что хорошо бы все-таки узнать, где этот младенец. Они с Лерой могли бы поделиться. У Лерки ззагорелись глаза.

Она и раньше чувствовала, что тут есть ещё что-то, кроме жела - ния связать платье!

Хорошо, - улыбнулась понимающе Лера, - попробуем для этой хорошей мамаши, но сразу ей скажи, что стоить это будет немало!

Марина охладила несколько её пыл:

Сначала надо узнать. А то пока мы делим шкуру неубитого медве-дя. Но узнать надо. Девка эта очень убивается, мне, малознакомой женщине, рассказала. Она говорит, что всем рассказывает, лишь бы найти.

Лерка уверила: "Сделаю. Что, я эту Надюшку не обману? Как раз!

Я-то ведь думала, что платье... Потому не очень и старалась".

Марина приехала от Лерки окрыленная. Она чувствовала, что Лер - ка расшибет себе башку, но адрес достанет. Лерка так же любила денежку, как и Марина. А что без них делать? Влачить жалкое существование? Быть хуже всех? И все-таки устроит она себе маленький кайф - позвонит Наташке и попугает её маленько, пусть подрожит семейка в мелком ритме!

Позвонила. Никто не ответил. Марина позвонила позже, потом совсем поздно... Никто не отвечал. Странно. Надо проехаться туда. Завтра воскресенье, вот можно и прогуляться, заодно зайти на Минаевский рынок, купить зеленушки и ещё чего-нибудь, рыночек маленький, но хороший. Назавтра она собралась, оделась как следует, перстень с аметистом на палец, - пусть видит и вспоминает: - и поехала к Наташе. Не раскладывала разговор с ней по полочкам, как получится. А получится здорово, настроение у Марины было боевое. Звонила она в дверь долго, поражаясь, что Наташки ни вчера, ни сегодня нет. Что это она и не захо - дит? И не ночует?

Соседняя дверь открылась, и выглянула девчонка лет двенадца - ти:

Вы к Сафоновым? Они уехали, - сообщила девчонка с удоволь-ствием.
– В Африку. Все уехали. Надолго.

Марину громом и молнией ударило, и она, ушибленная, так и сто - яла, глядя, на девчонку бессмысленным взором. Та видно испуга - лась странной тетеньки и быстро закрыла дверь, перед тем

крикнув в щель: - И адреса никто не знает! В Африке!

Марина не пошла ни на какой Минаевский, а стала ходить по ули - цам, курить и приходить в себя, что было довольно трудно.

... Блин! Всегда у неё все наперекосяк! Ну почему судьба к ней так несправедлива! Маринка-то думала, что она вытрясет Наташку, но фиг-то. Наташка в Африке! Вот сучка! Ребенка здесь бросила, не спросив ни разу, где он, что с ним, жив-помер? Деньги давала, а может, Марина их по праву себе? Пусть Санька - дурной, но пришел он к Наташке с добрыми и честными намерениями. Марина его не настропаляла. Так та его чуть не убила! И опять ничего. Жирует, блин, среди пальм, с негром каким-нибудь кантуется! Но позванивать надо. И через год достать можно. Марина немножко повеселела и пошла своей нормальной походочкой-походкой, на которую все мужики реа гируют.

* * *

Прием в посольстве был в разгаре - фуршет, по-заграничному. И это всем нравилось. На одном столе стояли разнообразные бутылки на все вкусы, на другом, - закуски, бутерброды, салатики, кто хо - тел - мог пить кофе, чай. Мужчины, да и дамы, не оставляли стола с напитками. там все время стояли по нескольку человек.

Сам посол был непьющий и ходил от группы к группе с бокалом колы (хотя те же гостиные дамы, говоря о том, как приятно, когда глава посольства непьющий, намекали тонко, что когда-то он был не такой и даже при большой руке попал только в Африку, но завя - зал, и теперь готов в любую Европу).

Наташа пришла позже, Алек вошел следом за ней.

Наташа! От души отлегло. Я думал, милая Клара вас сегодня не выпустит! Давайте выпьем маленько. Вы как насчет спииртного? Ага, вижу, не очень. Но бокал-то шампанского можно? А то ведь мы со скуки помрем!

Наташа поколебалась, но выпила. Осмотрелась. Папа стоял в компании мужчин попроще и что-то им рассказывал, уже раскрасневшийся и веселый. Мама? Мама была поблизости от Алисы Николаевны, послихи. Наташа немного разозлилась: вечно мама напрашивается на всякие знакомства, ну что за характер!

Алек, видимо, заметил, как изменилось лицо Наташи, потому что

Сказал, - Наташа, разрешите вопрос, - и поднял руку, как в шко - ле, на уроке, отличник и пай-мальчик.

Она улыбнулась: - Разрешаю.

Что вас сделало столь суровой? И к мужчинам тоже, по себе заметил. Несчастная любовь в четвертом классе к учителю физкуль-туры, с культей вместо правой руки? Она его за муки полюбила. Так?

Трепач он, конечно, этот Алек, но ничего, как-то тормошит её, знал бы, какой учитель физкультуры... Но она с улыбкой ответила:

Отгадали, только культи у него не было, а просто с головой плохо.

Алек вдохновенно воскликнул:

Слушайте, Наташа, мне пришла гениальная идея! Давайте выпьем на брудершафт! Да без поцелуев, без поцелуев! Я уже вижу вашу скисшую мордашку - с этим ещё и целоваться?! Что, не так?

Наташа ничего не ответила, они выпили на брудершафт, и Алек чмокнул её в щеку.

А Светлана Кузьминична мило беседовала о чем-то с послихой, рассматривая послихин браслет. Наташа разозлилась:какая же все-таки мама проныра! Алек давно уже что-то говорил, она оберну - лась к нему и услышала: