Дни мародёров

-Joy-

— Прекрасно. И что дальше, разделимся? — скептически поинтересовался Сириус, освещая палочкой левый ход. — Или исследуем их по очереди? — он направил палочку на соседний проход.

— Нет времени. Видимо, придется разделиться.

Все обернулись к Джеймсу.

— Ты пойдешь с Питером, — невозмутимо сказал тот, выпуская Сириуса. — Там все равно темно. Если обратитесь, никто вас не заметит.

— А ты уверен... — начал было Сириус.

— Да, я уверен. Вы пойдете направо. Мы налево, — Джеймс развернул мантию. — И смотрите в оба.

Черт его знает, что здесь может быть, — пробормотал он, исподлобья взглянув на статую Слизерина. — Если что — свяжемся зеркально.

Он бежал в море сырого горького запаха плесени и грязи.

Этот коридор был темнее предыдущего — всего несколько факелов, и свет их такой беспокойный, что статуи Слизерина по обеим сторонам казались живыми.

Разноцветные запахи мучали нос, и Сириус беспокойно вертел на бегу головой, так как ему все время казалось, что он упускает что-то важное, что-то очень-очень важное...

Он так резко остановился, что Хвост, который отчаянно цеплялся за его голову, слетел на пол и превратился в человека.

— Что ты делаешь? — недовольно спросил он, потирая голову, которой крепко стукнулся о камень.

Сириус зарычал, и Питер вначале испугался, что рычат на него, но оказалось, что нет.

Сириус обернулся и пошел назад. Шерсть встала дыбом. О, этот чертов запах, едва уловимый, но такой очевидный, что его слышно было бы за километр! Тот самый запах!

— Сириус, стой! — Питер перехватил его.

Сириус попытался цапнуть мальчика за руку, но тут в коридоре раздались шаги — каблуки чьих-то лакированных, пахнущих полировкой туфель кругло стучали о камень. Раз-два... три. Раз-два... три.

У этого человека три ноги?

Питер обернулся крысой, не отпуская Сириуса, тот метнулся вбок, и они в последний момент успели спрятаться в чернильной темноте ниши за одной из статуй.

Мимо них, постукивая тростью, прошел человек в длинной мантии с серебряной вышивкой. Светлые волосы его казались седыми в синей темноте. Острый взгляд светлых глаз резанул стену, к которой прижались собака и крыса, и вновь устремился вперед.

«Малфой!»

Недолго думая, Сириус сцапал Питера за загривок и, неслышно мешая лапами мрак, побежал следом.

— Джеймс, а ты уверен, что вламываться в запертую комнату в подземельях Слизерина — хорошая идея? — спросил Ремус.

Он стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки. В одной из них была палочка. Луч света падал на замок, в котором Джеймс, сидя на корточках, ковырялся волшебным ножом Сириуса, предварительно украденным из его же тумбочки.

— О-о, я думаю, что это отличная идея! — засмеялся он, поправляя очки. В замке наконец что-то удовлетворительно щелкнуло. — Есть! Соси, Слизень!

— Мне все это не нравится, — вздохнул Ремус, но все равно последовал за другом в открывшуюся дверь.

Они очутились в огромной комнате, сверху донизу заваленной рассыхающимися старыми книгами. С потолка на цепях свисала полная огня плошка,

из-за которой все вокруг казалось теплым и оранжевым, как будто они попали в древнеегипетскую гробницу. Вдоль стен тянулись полки, забитые пергаментными свитками, стопками бумаги и десятками пыльных фолиантов, одного прикосновения к которым было бы достаточно, чтобы они рассыпались в прах.

— Ладно, похоже, ты был прав, тут ничего хорошего, — разочарованно проворчал Джеймс, осмотрев помещение, и шагнул назад. — Идем дальше.

— Нет, погоди-ка, — Ремус перехватил Джеймса за плечо, разглядывая настороженно молчащие рукописи. — Кажется я знаю, что это за книги... и гриндилоу меня забери, если я ошибаюсь! — и он с радостным лицом бросился в комнату.

«Как он проник в школу? Что он вообще здесь забыл? Куда он идет?»

Малфой шел очень быстро, и Сириусу стоило большого труда поспевать за ним и не привлекать к себе внимания. Правда, один раз Малфой все-таки обернулся, но даже не вытащил из своей трости палочку, просто осмотрел коридор и пошел дальше.

Сириус с Питером в зубах умудрился в этот момент спрятаться в тени под факелом — свет бил Люциусу в глаза и мешал рассмотреть то, что находилось прямо под ним. Это их и спасло.

Малфой привел их к резным деревянным дверям, щедро облитым лаком. Они были такими огромными, что в них спокойно мог бы пройти и Хагрид. Коротко стукнув в них, Малфой произнес какие-то странные слова про науку и искусство. Явно какой-то пароль. Тяжелая дверь отворилась, и Малфой шагнул внутрь.

Очертя голову, Сириус бросился следом, но дверь уже закрывалась, и он не успевал в нее вбежать. Оставалось только одно, так что прежде, чем дверь окончательно захлопнулась, Сириус успел забросить в щель отчаянно сопротивляющуюся крысу.

— Ты только посмотри... это рукописи самого Слизерина! — Ремус сидел на полу по-турецки и одну за другой просматривал старые хрупкие книги. — Это его почерк, я видел колдографии в учебниках! Я просто глазам не верю, да тут... тут столько...

— Да, и все это почему-то хранится не в Отделе Тайн, а здесь, — пробормотал Джеймс. Держа зажженную палочку в зубах, он рылся на одной из полок, время от времени вытирая о джинсы пальцы, полные паутины и пауков. — Смотрите-ка, его собственные изобретения... чары и зелья... фу, блядь, — и он отбросил одну из книг в сторону, как если бы она сама была гигантским пауком.

— Осторожнее! — Ремус в панике поймал бесценный документ. — Осторожнее, здесь может быть... — он бросил взгляд на страницу, на которой случайно открылась книга. — Быть... не может.

— Что там? — недовольно спросил Джеймс.

— Аконитовое зелье, Джим... — прошептал Ремус. — То самое, о котором рассказывала Вал... профессор Грей. Зелье из волчьей травы и волчьей ягоды! — он захохотал. — Это оно, оно! — Ремус вскинул голову. Лицо его сияло. — Ты смотри, тут весь рецепт!

Джеймс, улыбаясь, хлопнул друга по плечу.